Глава 35. Подноготная мести.

Тошнотворный запах дыма и крови внезапно исчез, потому что нежная кожа ладони, закрывшая мой рот, источала приятный аромат корицы и яблок. Вторая рука по-прежнему мертвой хваткой сжимала мое плечо, не давая ни единого шанса вырваться. Резко обернувшись, я встретился взглядом с большими глазами сиреневого оттенка, после чего все запахи вокруг заглушила спиртовая смесь, а мир погрузился в кромешную тьму.

Как выяснилось позже, следующие несколько минут я провел без сознания. Придя в себя и обнаружив, что меня несут на себе двое крепких парней, я вновь отключился. Когда туман в голове окончательно рассеялся, а мысли более или менее пришли в порядок, я очнулся в уже знакомом помещении.

На стенах пестрели различные плакаты, а кровать утопала в узорчатых подушках — комната падчерицы Джеймса Морстина. Что, мать вашу, я здесь забыл?! В дверном проеме виднелось две фигуры примерно одного роста, люди что-то яростно обсуждали.

— Эта ситуация все больше напоминает мне откровенный фарс, — буркнул младший Макмиллан, грозно уставившись на брата. — Их сумасбродство рушит все наши планы.

— Имей терпение, Винс, — спокойно произнес Малькольм. — Когда все уляжется, наступит и наше время.

— Может кто-нибудь объяснит мне, что происходит?! — воскликнул я, собственный громкий голос болезненно отдался внутри черепа. — На кой черт вы притащили меня сюда?

— О, посмотрите-ка, кто очнулся, —  пропел Винсент, на его лице сияла фирменная надменная улыбка. — Я уж думал, что мы переборщили с раствором, и ты продрыхнешь до утра.

После колкой реплики блондина в комнату вошла ее хозяйка, прогнав своих кузенов и оставив нас наедине. Внешний вид темноволосой девушки мало чем изменился с того вечера, когда мы познакомились, разве что она стала выглядеть еще более по-домашнему.

— Винс сказал, что ты хотел со мной встретиться, — начала Офелия, от ее тона веяло прохладой и некой меланхолией. — Что ж, я стою прямо перед тобой.

— Для организации нашей встречи обязательно было вырубать меня какой-то дрянью и заваливать к себе на кровать? — фыркнул я. — И вообще, почему именно здесь, у тебя дома, а не где-нибудь еще.

— Мне тут комфортнее, — как ни в чем не бывало, объяснила Юманз. Ну, надо же! Комфортнее ей... Позже я выяснил, что это мой услужливый друг Джей подсказал девушке, что я направился к границе, после чего они привезли меня в мэров особняк. Проклятье какое-то, нахожусь здесь уже второй раз за последние несколько суток. — Моего отчима здесь нет, можешь быть спокоен.

— Ты не в курсе, как он планирует унять южан? — пользуясь случаем, спросил я. — Пока вы меня не вырубили, я разговаривал с Кайлом. Боюсь, что они и не думают отступать.

— Джеймс не будет ни с кем церемониться, — вздохнула Офелия. — Он уже смирился с обстановкой в городе и своей паршивой репутацией, но...

— Мы оба прекрасно понимаем, что это ты сделала ее таковой, —  внезапный прилив храбрости позволил мне перейти к желанной теме. — Именно твоя фантазия родила идею о создании этой чертовой банды, именно ты руководишь всеми нами, дергая за нужные ниточки. У каждого из мятежников есть своя причина ненавидеть Морстина. Я знаю все кроме твоей, Офелия.

Девушка прошлась вдоль комнаты, будто меряя ее своими неспешными шагами. Сиреневые линзы, делающие огромные глаза Юманз еще больше, неестественно ярко сверкали, а покусанные до крови губы сжались в тонкую ниточку. Она явно пребывала в глубоких раздумьях о том, стоит ли откровенничать со мной, и вообще заслуживаю ли я доверия. На протяжении долгого времени остальные мятежники держали имя нашего босса втайне от меня, потому что тот не хотел, чтобы я знал его. Звучит довольно бредово, поэтому после нескольких месяцев абсолютного неведения я заслуживал хотя бы правды.

— Моя причина очень схожа с твоей, Рэймонт, — неожиданно произнесла Юманз, переводя свой пронзительный взгляд на меня. — Твой отец ушел из семьи восемь лет назад, верно?

— Восемь лет, два месяца и четырнадцать дней, если быть точным, — поправил я, давая понять, насколько болезненно я это переживал. Считал каждый день с момента его ухода, все больше усугубляя свой синдром Хатико.  

— Ты думаешь... о нет, ты уверен в том, что это как-то связано с мэром, — продолжила Офелия, а я затаил дыхание, не смея ее перебивать. Создавалось ощущение, что сейчас говорит мой собственный внутренний голос. — Не спрашивай, откуда я знаю все это, у меня свои источники информации. Однако дело не только в тебе. Джеймс Морстин сломал судьбы многих людей, в числе которых наши друзья и родные.

— Этот подонок причастен к смерти твоего отца, — заворожено прошептал я, невольно глянув в сторону фото молодого светловолосого парня — Чарли Юманза.

— Мой отчим довел его до самоубийства, спаивая и водя по различным заведениям, вроде дорогих баров и казино, при этом неограниченно снабжая деньгами, — ледяным тоном произнесла девушка, в ее взгляде читалась абсолютная пустота, все эмоции перешли в бархатистый голос. — Папа всегда был неравнодушен к азартным играм, а молодая кровь только подогревала этот нездоровый интерес. Долг в казино рос с каждым днем, а когда достиг баснословных размеров, Джеймс потребовал его немедленного возврата. У отца просто сдали нервы, и он, в очередной раз напившись, прыгнул с моста.

Офелии удалось уместить свой пропитанный болью рассказ в несколько предложений, однако я прочувствовал его, словно сам испытал все это. К огромному пазлу в моей голове прибавилась еще одна недостающая деталь, от чего мысли стали более ясными.

— Джеймс был его лучшим другом, они познакомились еще во время учебы в университете, в общем, товарищи не разлей вода. Вероятно, ревность и разрушила эту крепкую дружбу. Оба влюбились в одну и ту же женщину — мою мать.

— Морстин мстил за то, что она выбрала твоего отца, а не его? —  догадался я, поэтому вопрос был чисто риторическим. — Господи, каким же ублюдком надо быть, чтобы пасть до такого низкого поступка...

— Этот самый ублюдок занимает должность главы Фрайвилля и женат на моей матери. Понимаешь насколько все хреново, Рэй? — Юманз прекратила свое хаотичное хождение по комнате и замерла на месте. — Я жила в неведении до четырнадцати лет, тогда-то мне и открыли глаза. Кое-кто рассказал мне про грязные делишки отчима, его скелеты в шкафу, которые он умудрялся скрывать, благодаря своему выгодному положению.

— Первой жертвой Морстина стал твой отец, — пробормотал я, сминая рукой одну из подушек и пытаясь собрать все факты в одну единую цепочку. — Следующим был Дэвид Скайфорд — брат Розали. У нее давно появились подозрения насчет того, что у мэра имелись какие-то дела с ее родителями. Точно не знаю, мы тогда переста...

— У Джеймса и Скайфордов был общий бизнес-проект, еще до его избрания мэром, — перебила меня Офелия, в ее голосе слышались нотки раздражения. Девушка была осведомлена по поводу всего этого явно лучше меня. — В те времена он слыл крупным бизнесменом и вложил в этот проект почти весь свой капитал, надеясь на большой успех. А после того, как Скайфорды кинули его на сумму с множеством нулей, отчим остался ни с чем. Жил среди трущобских бандитов, завел там новых друзей, но в основном, конечно, врагов. В один прекрасный день ему в голову пришел "гениальный" план мести — через детей тех людей, которые когда-то серьезно подставили его.

— Многие знакомые Дэвида до сих пор уверены, что в ту ночь он действительно покончил с собой, —  процедил я сквозь зубы, вспоминая этого успешного и жизнерадостного парня, который в девятнадцать лет уже добился звания гонщика со стажем. — Камеры засняли момент удара спортивного автомобиля о бордюр тренировочной трассы. Столкновение было слишком мощным, а Дэвид получил несовместимые с жизнью травмы, скончавшись прямо на месте. Никто и подумать не мог, что это могло быть что-то кроме суицида, потому что для несчастного случая он действовал слишком целенаправленно. Намеренно разогнался до невероятной скорости и врезался в ограждение.

— Ты прав, Рэй, смерть брата Розали не была простым несчастным случаем, — кивнула Офелия, выслушав и поняв мою точку зрения. — Это было убийство. Мой отчим установил в его машине устройство для управления, продумал все до мельчайших деталей и выждал момента, когда парень останется один. Дэвид как всегда пришел на ночную тренировку, даже не подозревая о том, что автомобиль контролируется кем-то другим. Камеры засняли все так, что этот случай очень походил на самоубийство, чего мэр и добивался.

— И это все? — нетерпеливо спросил я. — На этом список жертв мэра заканчивается? Неужели Его кровожадное величество насытилось смертями или во время нынешней революции Морстину совсем не до этого?

— Благодаря связям я знаю почти всю его подноготную. К тому же, мы живем в одном доме довольно долгое время, а их разговоры с матерью играют мне только на руку, — проговорила девушка, вероятно, довольная своим выгодным положением и преимуществами для шпионства. — Недавней жертвой стал тот парнишка, японец, как же его... Кинэн Такамура, точно.

— Черт возьми! — с досадой воскликнул я, вскакивая с края кровати, словно ошпаренный. —  Харакири, устроенное прямо на этом вот газоне, — отодвинув плотную штору, я указал рукой на задний двор мэровского особняка. —  Изначально казалось всем очень подозрительным. 

— Здесь ситуация обстоит куда проще, — вздохнула Юманз. —  Джеймсу срочно нужна была громкая новость, поэтому он шантажировал Кинэна, угрожая убить его родных и прочим в этом духе. Этому парню от силы лет пятнадцать, поэтому запудрить ему мозги оказалось раз плюнуть. Для своего возраста он проявил невероятное мужество, взял на душу грех суицидника, при этом спася семью.

— Выглядит очень наигранно, будто Морстин доводит людей до самоубийства лишь для развлечения, чтобы потешить свое больное самолюбие и доказать, что он способен на все, — со злобой бросил я, окончательно сбитый с толку. — Каким бы гадом не был твой отчим, он чертовски хитер и находчив. Но ты не думаешь, что его дом — не самое подходящее место для обсуждения подобного? Может сейчас в нем находятся лишь туповатые охранники, но они ведь могут донести обо всем своему хозяину.

— Секьюрити стоят только у ворот, а сам Джеймс давно забил на то, что я постоянно сбегаю и делаю все, что вздумается, — отмахнулась Юманз, ее слова показались мне чересчур легкомысленными. — Знаешь, ни капли не удивлюсь, если он подозревает или же вовсе уверен в том, что все интрижки в городе начала именно я. У меня есть обоснованный мотив, люди, готовые помочь, а самое главное — жители Фрайвилля, которым надоело жить в нищете и страхе.

— Люди не игрушки, которыми ты можешь так просто управлять, Фелз, — тихо произнес я, что-то побудило меня назвать ее этим милым сокращением. — Тобой двигала месть и те самые пресловутые амбиции, коим подвластен каждый из нас. Собралась целая команда борцов за независимость, за ними последовали и остальные, потому что иных героев и примеров для подражания у бедняков попросту нет. Они готовы идти за любым, кто на их стороне, лишь бы изменить порядок вещей в городе. Сейчас дело дошло до настоящей революции, из-за нее гибнут люди. Десятки, да что там, сотни людей.

— Не стоит считать меня той же бездушной тварью, которой является мой отчим, Рэй, — спокойно ответила Юманз. — Я не хотела этих бессмысленных смертей, а всего лишь подтолкнула всех вас к тому, что должно было рано или поздно случится. Исход событий был предначертан заранее.

— Чего же ты добиваешься сейчас? — вопросил я, не отрывая от девушки своего пристального взгляда. — Допустим, нам удастся свергнуть мэра, возможно, на замену придет более достойный кандидат. Сомневаюсь, что этого будет достаточно, чтобы твоя потребность в мести полностью исчезла.

— Ты прав, этого слишком мало, —  согласилась Офелия, глядя мне прямо в глаза. — Я отвечу Джеймсу той же монетой. Доведу его до самоубийства.