Глава 9. Власти начеку.

- Я дома, мам! - крикнул я, заходя в гостиную после проведенного урока рисования следующим днем.

Она сидела на диване и быстро записывала что-то к себе в блокнот. По телевизору шла кулинарная передача, и я понял, что мама хочет порадовать меня вкусным блюдом. Эта идея мне очень понравилась, ведь готовила она изумительно.

- У меня есть для тебя отличная новость! - объявил я бодрым голосом.

- Это прекрасно, Рэй, - рассеяно пробормотала она, целуя меня в щеку. - Сейчас хорошие новости стали редкостью.

- Я наконец-то нашел себе достойную работу! - торжественно объявил я. Глаза мамы сразу же оторвались от экрана телевизора и поднялись на меня.

- Поздравляю, сынок! - воскликнула она и чуть не задушила меня в своих объятьях.

- Да, мам, - с трудом выговорил я, слегка отстранившись от нее. - Теперь я буду давать уроки рисования в новой школе искусств.

Радостный блеск в глазах матери слегка потух. Она серьезно посмотрела на меня.

- В принципе, я не имею ничего против, но... насколько высока зарплата?

- Трой сказал, что поначалу будет платить мне сорок долларов в неделю.

- Ты называешь своего босса по имени?

- Ему всего двадцать два, мам.

- Рэй, тебе не кажется...

- Нет. Я хочу заниматься искусством и мне все равно, что ты об этом думаешь!

Эти слова прозвучали слишком резко. Мама выпустила меня из объятий и молча буравила взглядом экран телевизора, делая вид, что ей жутко интересно, хотя сейчас там шла реклама. Это молчание было для меня, словно нож, вонзенный в сердце. Я вздохнул и приобнял ее за плечи, но мама не отреагировала.

- Ну, мам...

- Тебе же плевать на мое мнение, Рэймонт. Ты же считаешь себя взрослым, поэтому за все последствия ты тоже будешь отвечать, как взрослый, - с горечью произнесла она.

- Прости, я ведь не хотел тебя обидеть... Но это занятие действительно мое призвание, рисовать у меня получается лучше всего, я очень хочу стать специалистом в этой области и...

- Ладно, Рэй, я же не запрещаю тебе увлекаться живописью, просто хочу предупредить. Иногда искусство выходит за рамки разумного, возьмем, к примеру, стрит-арт, - при упоминании этой отрасли рисования я со вздохом закатил глаза. - Вас не трогают, пока вы рисуете где-нибудь в заброшенных местах, не попадаясь на глаза полицейским. Но если вы начнете портить стены жилых или общественных зданий, появятся серьезные проблемы. А они тебе не нужны, сынок. Мэр не допустит, чтобы нарушители порядка свободно разгуливали по улицам города и непременно арестует их. А если ты был судим... Во Фрайвилле - это клеймо на всю жизнь, которое испортит твое будущее.

- Не вижу причин с тобой спорить, но порой граффити это не просто какая-то мазня на стене, а действительно шедевры, достойные признания, - пробурчал я, уставившись в телевизор невидящим взглядом.

- Я боюсь того, что ты станешь, как тот райтер, написавший эти ужасные слова на стене мэрии, или как те взбунтовавшиеся мятежники, которые, скорее всего, его дружки. По правде говоря, я ужасно волнуюсь за тебя, ведь юности свойственны безрассудные поступки, - как ни в чем не бывало продолжила мама. - Вам кажется, что вы можете изменить весь мир, а на самом деле, протестуя, лишь коверкаете свою жизнь. Так что, пожалуйста, обещай мне, что ты никогда не наделаешь никаких глупостей и останешься... послушным сыном.

- Обещаю, мам... - тихо произнес я, осознавая, что в какой-то степени лгу самому себе.

Никто не мог предсказать, что произойдет в будущем, и какие события оно принесет. Порой наша собственная жизнь нам не пренадлежит, а переходный возраст - особо сложный период.

Выслушав эту длинную лекцию, я направился к себе в комнату. Включив музыку, я погрузился в мир социальных сетей. В моем ящике накопилось больше двухсот непрочитанных сообщений. Половину из них составлял спам и всякая бесполезная реклама. Остальные отправили мне Кайл и... Джейсон! Наконец-то он объявился, и нам удастся нормально пообщаться и обменяться новостями.

«Привет, Рэй. Извини, что так долго не писал тебе, просто не было возможности. Похоже, что я поправился и приду завтра в школу. Я хочу встретиться с тобой в кофейне, той, что возле озера Флорейн, надо поговорить. Жду тебя там в восемь вечера. До встречи».

Это предложение мне понравилось, потому что я хотел рассказать ему обо всем произошедшем, особенно об этих странных посланиях с глазу на глаз. Переодевшись в более легкую одежду, я направился в указанном направлении.

Кофейня находилась в двух кварталах от нашего дома, и я дошел туда довольно быстро. Воспоминания нахлынули бурной рекой, когда я обратил внимание, что та самая табличка, на которой пару дней назад было выведено мое имя, была пуста. Встряхнув головой, я прогнал от себя непрошенные мысли.

Заметив высокую фигуру около входа, я с трудом узнал в этом болезненно-бледном парне Джейсона. Мой лучший друг сильно изменился с того момента, когда я видел его в последний раз. Темно-каштановые волосы были взлохмачены, кончики заметно отросшей челки завивались, словно лианы деревьев. Джинсы порваны больше обычного, а сине-зеленая рубашка помята. Гэлбрейт сильно похудел и выглядел каким-то изнуренным... Возможно, это последствия болезни и не более того.

- Эй, друг! - воскликнул я, хлопнув его по плечу. - Что с тобой, Джей? Выглядишь так, будто тебя автобус переехал.

Он резко перевел свой взгляд на меня. В серебристых глазах читался неподдельный страх. Парень сделал мне знак рукой, и мы отошли в сторону. Немного пройдяся по парку, мы также молча сели на скамейку около небольшого озера. В тени высоких деревьев было довольно прохладно, и воздух ощущался таким свежим, словно мы находились в лесу.

Это прекрасное место было давно мне знакомо, мы часто бывали здесь всей семьей, когда... она еще существовала. Приходя сюда, мы расстилали скатерть, мама делала вкусные сэндвичи, а отец разливал напитки, и мы наслаждались природой, сидя на траве возле озера. Сейчас я готов был отдать все что угодно, только бы опять оказаться в том времени, где я был счастливым четырехлетним мальчиком... Не понимая, что случилось и, где мой друг пропадал все эти дни, я все больше убеждался, что он скрывает от меня нечто важное.

- Джей, ты же знаешь, что можешь доверять мне. Если хочешь рассказать мне какую-то тайну, то будь уверен: я сохраню ее до гроба.

- Все не так просто, как ты думаешь, Рэймонт, - вздохнул Гэлбрейт и бросил на меня многозначительный взгляд. Только сейчас я заметил, что на его левой щеке, там, где располагалось созвездие из родинок, проходила довольно глубокая ссадина. Чем же Джей занимался все это время? Вряд ли бы он повредил себе щеку, лежа в постели... - Понимаю, что ты мой лучший друг, и я должен делиться с тобой всем, но...

- Мне тоже есть, что тебе рассказать, - неожиданно для самого себя выпалил я. - Но мы здесь из-за тебя, и ты должен раскрыть свой секрет первым.

Джейсон шумно выдохнул, подошел к серо-голубой глади озера и пустил маленький камешек по воде.

- Не буду тянуть и начну с самого главного, - негромко сказал он, будто боясь, что нас может кто-то услышать, хотя вокруг не было ни души. - Ты ведь уже наслышан об этих неизвестных мятежниках... Многим кажется, что они несут за собой разрушения и зло. Однако на самом деле, как бы... театрально они не действовали, настоящая опасность таится в мэре.

Гэлбрейт старался как можно понятнее объяснить мне это, но где-то в глубине души я и так чувствовал, что мятежники не желают нам зла. Действительно, основная часть населения Фрайвилля считает, что они не кто иные, как хулиганы, желающие досадить мэру. Однако я тоже был не до конца уверен в их добрых намерениях.

- К чему ты клонишь, Джей? - прямо спросил я. Мой лучший друг отвел глаза и направил свой задумчивый взгляд куда-то вдаль, за горизонт озера Флорейн.

- Эти самые мятежники... - начал он и испуганно огляделся вокруг. Похоже, парень очень боялся, что нас могут подслушать. - В общем, я теперь один из них, Рэй.

Его слова привели меня в полный ступор. Я ожидал чего угодно, но не этого. Джейсон, не отрываясь, глядел на меня, а я чувствовал себя неуютно под его пронзительным взглядом, прожигающим насквозь. Гэлбрейт смотрел на меня не так, как несколько минут назад, в его глазах была... жесткость, а еще улавливался страх и какая-то отстраненность.

Джей был явно напуган тем, что поделился со мной этой тайной, несмотря на то, что я его лучший друг, и мы знакомы почти с рождения... Такое нельзя раскрывать никому, однако он рискнул, и я должен ценить его искренность.

- Джейсон, я не буду скрывать, что шокирован, - произнес я, нарушив длительную паузу. - Почему ты не сказал мне раньше и открыл этот секрет именно сейчас?

- Потому что я не мог рассказать тебе раньше! Однако и скрывать это от тебя больше нет сил, ведь ты мне как родной брат, Рэймонт! - воскликнул он, тем самым подтверждая, что мое доверие к нему было оправданным.

- Как ты узнал про эту банду, и как ты мог ... - я запнулся, не в силах произнести это, для меня все это было наравне с серьезным преступлением. - Вступить в нее...

- Я был избран их лидером! - с чувством выпалил Джейсон, его серые глаза расширились, тело приобрело горделивую осанку, а лицо зарделось от упоения своей значимостью.

Сейчас мой друг был похож на одержимого какой-то секты, мне стало по-настоящему страшно за него. Вдруг эти борцы за независимость как-то воздействовали на его психику, запудрили мозги. В здравом рассудке Гэлбрейт вряд ли бы поступил так безответственно, потому что, исходя из его прошлого, я знал, что он четко видит границы между дозволенными шалостями и совершенно безбашенными выходками.

- Джей, тебе же нельзя посвящать меня во все это, верно? - вкрадчиво спросил я, чувствуя себя психологом, выясняющим насколько болен его пациент.

- Разумеется, - кивнул мой лучший друг. Погода начала ухудшаться, сгустившиеся облака медленно серели, сливаясь со свинцовым небом. Мое настроение было похоже на окружающую нас атмосферу. - Если узнают, что я проговорился, меня убьют.

- Да, ну брось, по твоему спокойному тону не скажешь, что тебе страшно...

- Сейчас я уверен в себе, как никогда, Рэй.

- И почему же?

- У нас с тобой сейчас есть всего два варианта, - необычный для меня металл, звучавший в голосе парня, не давал ни малейшего намека на шутку. В моем животе все скрутилось от предчувствия какой-то неизбежной беды. Было чувство, как будто я стоял на краю обрыва и должен был прыгнуть в неизвестность... Сероглазый шатен пристально вгляделся в мои испуганные глаза. - Сейчас все зависит только от тебя, Рэймонт. Либо ты даешь мне умереть долгой и мучительной смертью... - здесь он выдержал небольшую паузу, после чего стремительно выпалил: - Либо становишься одним из нас!