Глава 4. Искра первая.

Каждый успешный переворот называют революцией, а каждый неудачный - мятежом.

Джозеф Пристли в 1791

Раздался пистолетный выстрел. Толпа испуганно вскрикнула, волна паники захлестнула всех с головой. Адекватные люди спешили покинуть площадь мэрии, однако другие, в числе которых был и я, вели себя менее разумно. Несколько девушек начали что-то быстро печатать в своих смартфонах и звонить знакомым. Парни пытались сфотографировать или заснять на камеру все происходящее. Я же просто стоял, будто приморозившись к асфальту и не отрывая своего взгляда от здания.

Человек, который сорвал брезент, сейчас повис на стене мэрии, держась за канат. Кто-то спустил длинный трос с крыши, и теперь он ловко по нему взбирался. Я пытался не поддаваться панике и мыслить здраво, несмотря на то, что моя кожа покрылась холодным потом, а сердце было готово выскочить из груди. Мне было не просто страшно, с каждой секундой я начинал чувствовать себя все более странно. Создавалось ощущение того, что кто-то душил меня. Как будто чья-то невидимая рука легла на мою шею и принялась сжимать изо всех сил... Никто не знал, на что способен этот парень.

В его руке появился небольшой пистолет, прозвучал очередной выстрел, и в небо полетела вторая пуля. В следующую секунду человек кинул какой-то пакет, который тут же взорвался, и нас обступил светло-голубой дым. Наконец, до меня дошло, почему же возникло то странное чувство. Все это время чувствовал запах дыма, который с каждой секундой становился все более плотным.

Это удушающее чувство... Мне казалось, что в легких не осталось кислорода, едкий дым полностью заполнил их. Парень в капюшоне незаметно выпускал его в процессе своего поднятия по стене. Полиция, которая была вне себя от происходящего, все-таки разогнала людей и подступила поближе. Толпа успокоилась только после того, как Уолтер Хемминг достал оружие. Бирюзовый туман стал рассеиваться, а самочувствие людей, столпившихся вокруг меня, приходить в норму.

— Если вы сейчас же не спуститесь, нам придется пойти на крайние меры! — крикнул Хемминг человеку на стене, его басистый голос еще больше охрип от дыма.

Но тот, не обращая на стража порядка никакого внимания, преодолел последний, четвертый этаж и оказался на крыше мэрии. Он повернулся к нам лицом. На парне была маска. Даже на таком расстоянии от земли удалось разглядеть, что это личина Гая Фокса — борца за независимость.

Я сразу понял, что этот человек и тот таинственный райтер, о коем сейчас трещат все газеты и новостные каналы, как-то связаны между собой. Лица обоих скрывал хитрый прищур национального героя Британии, который еще больше усиливал злость стражей порядка.

Гай Фокс — лидер «Порохового заговора». Заговорщики решили не просто убить короля, они задумали взорвать здание английского парламента вместе с депутатами обеих палат. Не могу сказать, что я его фанат, но какую-то симпатию к нему все-таки испытываю. Несмотря на то, что его грандиозный план провалился, заговорщик проявил смекалку и мужество, до конца борясь за свою правду.

За это его и считают народным героем Великобритании. А маска —это символ многих бунтарей, которые борются за независимость и демократию. Я скорее нейтральная сторона, которая не поддерживает ни мэра, ни мятежников, потому что не знаю, как эти бунты повлияют на мирных жителей и Фрайвилль в целом. Однако их дерзость близка мне по духу.

После того как парень взобрался на крышу, за ним тут же появились еще пять человек в масках пресловутого Фокса. Они все как один подняли руку с пистолетом высоко вверх и одновременно выстрелили. Люди действовали настолько слаженно и красиво, что в глубине души я даже восхитился. Создавалось впечатление, что они долго репетировали свой "спектакль", чтобы произвести на "публику" такое впечатление.

Несколько выстрелов, слившись в один звук, оказались настолько громкими, что стая белых голубей взметнула в небо, и у меня на какое-то время заложило уши. К моему большому удивлению, люди вокруг восторженно закричали и зааплодировали.

Шестеро человек наверху помчались по крыше мэрии. Полицейские тоже не дремали и решили применить силу. Достав оружие и целясь в мятежников, а их в связи с происходящим можно было назвать только так, они побежали вдоль стены ратуши. Все, кто находился вокруг меня, понеслись за ними, и началась полная неразбериха. Несколько человек упали, кто-то устроил драку за место спереди. Я старался не отставать, чтобы не пропустить всего самого интересного.

В какой-то момент, Хеммингу удалось попасть в одного из бегущих, и тот, схватившись за плечо, упал. Остальные помогли ему встать, и парень продолжил бежать. По возмущенным крикам, раздавшимся среди подростков, окружавших меня, сразу стало ясно, что большинство из них на стороне бунтовщиков. Эти личности выглядели в их глазах, словно храбрые герои, спасающие мир ото зла.

Бегущие фигурки достигли края крыши, и толпа внизу тоже остановилась, заворожено глядя на мятежников, напряженно пытаясь предугадать их дальнейшие действия. Они же спустили с крыши канаты и, словно опытные альпинисты, быстро и ловко стали по ним скользить. Люди, находившиеся внизу, замерли и, не отрываясь, смотрели на них, словно боясь, что те могут упасть.

Я тоже ощущал какое-то непонятное чувство внутри себя. Это был не страх, но и не восторг... Скорее это можно назвать завистью. Я понимал, что хотел бы оказаться вместе с ними там, на крыше. Посчитав эту мысль глупой и рискованной, я попытался выбросить ее из головы. Мятежников обязательно накажут, когда установят их личности. Здесь завидовать нечему... Им обеспечены как минимум пять лет тюрьмы за такое "шоу".

У нескольких из людей, спускавшихся с крыши, длины каната не хватило, поэтому на уровне первого этажа они спрыгнули. Другие же благополучно достигли твердой почвы, после чего все дружной стайкой стремительно побежали прочь прямо по проезжей части.

Блюстители закона, быстро запрыгнув в свои автомобили с вопящими сиренами, начали преследовать бунтарей в масках Гая Фокса. На миг показалось, что они вот-вот их схватят, но те кинули дымовые шашки, и пространство вокруг окутал багровый туман.

Через несколько секунд он начал рассеиваться, и все с изумлением поняли, что мятежники пропали, будто испарились или провалились сквозь землю. Уолтер Хемминг резко открыл дверь машины и, громко ругаясь, приказал своим помощникам осмотреть крышу мэрии.

Вдруг ко мне пришла странная мысль. Возможно сейчас внутри этого белого дворца находится кто-то из министров, а может быть и сам Джеймс Морстин... Хотя вряд ли бы они пропустили этот спектакль и не услышали выстрелов. Скорее всего следующее собрание министров состоится не скоро. Мало кто отважится переступить порог мэрии после всего случившегося.

Спустя какое-то время свидетели этого мятежа, вдоволь обсудив произошедшее, начали расходиться по домам. Непрерывно думая об этих событиях, я решил немного проветриться и направиться в сторону дома длинным путем.

Проходя мимо стены с устрашающей надписью, я невольно содрогнулся. Теперь все, и взрослые, и дети, смогут прочитать эти слова и наконец понять, что тот, кого они на протяжении восьми лет считали идеальным мэром, скрывает немало секретов...