Ты слишком светлая, чтобы стоять в тени

Кабинет был тёплым. Тот самый плед. Чай с мёдом. И голос, который будто ничего не нарушает.

Соен сидела, закутавшись, молчала. А он — Ли Хёнсо — терпеливо ждал.

— Я не тороплю, — произнёс он. — У нас есть время.

Она кивнула. Глаза — уставшие. Кожа под глазами — чуть темнее обычного.

— Я просто хотела... посидеть. — тихо.

— Ты можешь сидеть сколько угодно, — он улыбнулся. — Ты здесь не потому, что что-то "не так". Ты здесь, потому что в тебе многое слишком тонкое. А тонкое — ломается тише всех.

Она опустила взгляд. Он продолжил:

— Я наблюдаю. Не осуждаю, не оцениваю. Просто — смотрю. И замечаю, что с тобой рядом есть человек... который всё время носит в себе бурю.

Она напряглась.

— Мин Юнги — не плохой, — сказал он. — Он просто... разваливается. Ты это видишь. Я — тоже.

— Он... старается, — пробормотала она.

— Но ты не должна жить в его ранах. Ты не обязана лечить того, кто не хочет зашивать себя сам.

Молчание. Он налил ей ещё чая.

— Ты думаешь, он поможет тебе расти? Ты думаешь, он выведет тебя в свет? Или он просто тянет тебя туда, где ему привычно — во тьму?

Её руки дрогнули. Он заметил — и заговорил тише.

— Я не говорю, что он опасен. Я говорю — он потерян. И рядом с ним теряешься ты.

Он замолчал. Дал словам осесть.

Потом поднялся. Открыл окно. Свежий воздух ворвался в кабинет.

— Подумай, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Однажды ты проснёшься — и поймёшь, что перестала слышать себя. Только потому, что всё время слушала его тишину.

Она вышла. С чашкой в руке. С ровной спиной.

Но внутри — было щемящее "а вдруг он прав"

Утро было обычным. Школа — шумной. Юнги ждал у раздевалки, и когда увидел Соен — что-то в нём дрогнуло.

Она шла ровно. Спокойно. Улыбалась учителю в коридоре. Поздоровалась с одноклассницей. И даже взглянула на Юнги — но не так, как раньше.

— Ты... всё в порядке? — тихо спросил он.

— Конечно, — просто. — Мы могли бы поговорить?.. — Зачем?

Он замер.

— Потому что я хочу понять... — А может, иногда лучше ничего не понимать? — её голос был не холодным. Он был ровным. И это пугало сильнее крика.

Она ушла, оставив после себя аромат шампуня и ощущение, что она уже где-то далеко.

Почти сразу после звонка — это началось.

Сери. Улыбка. Медленный шаг.

— Что, принцесса теперь разговаривает? — громко. — Смотрите, она сегодня прямо летает. Может, это новый способ привлечь Юнги?

Соен подошла к своей парте. На ней — снова надписи. Жвачка. И кусок исписанной бумаги: "Ты всё равно сдохнешь, как твоя сестра, только медленнее."

Класс притих. Все ждали, что она снова опустит голову.

Но она медленно взяла листок. Рванула. Выкинула в лицо Сери.

— Что? — прошипела та.

— Ты думаешь, ты выше всех, потому что научилась шептать грязь? — Остынь, — Сери попыталась пошутить. — У тебя месячные?

— Нет. У меня хватило терпеть.

Соен подошла. В упор.

— Твои слова — пустота. Твои шутки — страх. Ты лезешь к другим, потому что внутри ты никто.

Сери замерла. Класс — тоже.

— Хочешь драться? — спросила Сери, тише.

— Хочу, чтобы ты замолчала. На сегодня — хотя бы раз в жизни.

И ушла. Села. Спокойно.

В классе — молчание. Шёпоты. Глаза в её сторону — не с жалостью. А с удивлением. И... даже с уважением.

Юнги смотрел сзади. И не знал, радоваться или бояться.

Но кто-то улыбался по-настоящему.

Хёнсо.

Он закрыл дверь своего кабинета. И прошептал:

— Отлично. Теперь тебя увидели. Теперь они начнут бить сильнее. И ты снова придёшь ко мне.