Глава 21. Подстава.

Я ещё не успела сесть, как уже подскочила и ринулась к Васе. Его руки в наручниках, тянутся ко мне, а я так хочу его обнять. У меня уже давно не было такого сильного желания приблизиться к нему, прикоснуться, защитить или скорее найти защиту. Вцепившись в его плечи, я потянулась к его груди, но мужчина в форме, стоявший рядом, начал грубо меня отталкивать.

— Да отпустите меня! Я его сестра! Дайте мне его обнять!

Я начала кричать так сильно, что мой голос быстро осип, кажется мои вопли слышны были даже на улице.

— Не положено, говорю же! Отпусти иначе заломать придётся!

Когда мужчина сковал мои плечи своими руками, удерживая меня подальше от брата, Антон Семёнович крикнул и сильно ударил по столу кулаком. Так сильно, что кружка, стоящая на столе, чуть не упала на пол и не разлетелась на кучу маленьких осколков.

— Серый отпусти девчонку!— Семёныч, но она...— Я сказал блять отпусти! И с парня наручники сними, перебор уже!— Есть, товарищ капитан.

Как только я оказалась свободна, а с Васи сняли наручники, он быстро и крепко заключил меня в объятья. Я так испугалась за него, с того момента, как он мне позвонил и сказал, что его задержали, я с ума сходила, не зная, что думать. А теперь он здесь, рядом и я снова могу впустить в лёгкие воздух.

Я подняла глаза на брата, аккуратно и очень внимательно осматиривая его лицо. Над его правой бровью красуется небольшой порез, совсем свежий, даже кровь ещё осталась. Я с особой осторожность притронулась к коже вокруг раны.

— Тебя били? Кто это сделал? Кто-то из полицейских?— Успокойся, мамочка. Со мной всё нормально. На столько, на сколько это возможно. — Ему надо обработать рану.Обернувшись, сказала я более резким тоном, чем планировала.— Ага, а ещё что? У нас здесь не детский сад, никто сюсюкаться не будет, девочка.— Серёг, иди давай, я тут сам разберусь.

Ранее сдерживающий меня мужчина, наконец-то вышел из кабинета. Он такой противный, как-будто у него нет семьи и родных. Он что никогда, ни за кого не переживал?

"Он переживает только за то, чтобы его премии не лишили и какую колбасу выбрать. А больше его ничего не волнует. Бессердечный!"

Согласна! Я понимаю, что работа у них не сахар, но нужно же проявлять хоть чуть-чуть сострадания.

— Сядьте.

Мужчина указал на два стула рядом с его столом. После того, как мы заняли места в первом ряду, он начал вещать.

— И так. Вася. Ну давай рассказывай, как в это вляпался? Ещё и сестру сюда притащил.— Я не делал то, что у вас там написано.— Да неужели? А что ты делал?— Ничего! Я этот пакетик даже в глаза не видел, не знаю, как он у меня оказался...— То есть подкинули говоришь?— Так и есть! Я никогда не употреблял и уж тем более не продавал!— Знаешь сколько у меня тут таких, как ты? Сотни. И всем всё подкинули. Может ещё скажешь, что мы подкинули?

На удивление, мужчина очень спокоен. Хотя он наверное миллион раз переживал этот диалог, привык уже одно и то же говорить и слушать.

— Да не...Громко выдохнув, Вася посмотрел на меня и сказал:— Алис, мою тачку на штрафстоянку отогнали, там все мои документы, там вообще всё. И бумаги рабочие, без них у отца могут сложности возникнуть и тогда он меня вообще убьёт. Пожалуйста сгоняй туда утром и всё забери.— Вась, ты что такое говоришь? Какой забери? Во-первых, меня даже на территорию не пустят, я к этой машине никакого отношения не имею. Во-вторых, тебя обвиняют в преступлении, а ты про бумаги?! Ты совсем что-ли?!

Я начинаю повышать голос, чувствуя приближающуюся истерику. Вася взял меня за плечи, сжимая ткань куртки и немного встряхрув меня, начал говорить:

— Я ничего не делал, это какая-то ошибка и она скоро решится. Слышишь? Сейчас ты должна успокоиться и быть сильной, пожалуйста... ради меня.

Слёзы угрожают пролиться. Господи, это всё слишком для меня. А если он не сможет это решить? Если его посадят?

— Тебя же не посадят?Озвучиваю свои страшные мысли.— Нет конечно. Потому что я ни в чём не виноват. Ты веришь мне?— Да. Конечно верю.— Наговорились? Смотри до чего сестру довёл. Дорогая, давай-ка беги домой. Уже поздно и здесь не лучшее место для детей.

Он что пытается меня выгнать?!

"Именно это он и делает. Давай родная, мочи его!"

Услышав его слова, я поняла, что брату здесь никто кроме меня не поможет. Они будут искать доказательства его вины, а не невиновности, они ему не верят. Я никуда не уйду, пока этот капитантишка не поймёт, что Вася не виноват! Вскочив с места и поставив руки на стол в угрожающей позе, я начала говорить громко, чётко, чтобы ни у кого не осталось сомнения, что я здесь всё разнесу к чёртовой матери, если с моим братом, что-нибудь случится.

— Я никуда не уйду, можете прогонять меня сколько угодно, хоть омон вызывайте, мне плевать. Брата я не брошу! Он говорит, что не виноват и я ему верю! Он хороший и добрый человек, два раза в год кровь сдаёт, как почётный донор, он в приюте работал волонтёром, за пожилыми людьми ухаживал. Он с папой работает, а это между прочем тоже не легко! Он честный и добросовестный человек. Никогда даже деньги у родителей не крал, хотя все в детстве это делали, даже я. Он бы никогда не стал совершать нечто подобное!

Мне кажется у меня сосуды в глазах полопались от напряжения. Зря я наверное на него накричала. Там что-то про оскорбления при исполнении было.

"Ничего не зря! Молодец, так и надо. А сейчас ещё заплачь и точно его наповал сразишь. Ваську через пять минут отпустят."

Мужчина явно в шоке прибывает. Молчит, не двигается, кажется даже не дышит.

— Сестра у тебя боец.— Не то слово.

Повернувшись к Васе, я увидела в его глазах благодарность и... Восхищение? Гордость?

— Спасибо. Прошептал он одними губами.

— И так. Я тебя услышал, дорогая. Но и ты меня пойми, твоего брата взяли с поличным. При нём был пакет с наркотиками, он был в клубе, не совсем трезв. Всё это указывает на дальнейший сбыт, я не раз такое видел.— Но я же вам объясняю...— Я всё понимаю. Правда. И мне очень жаль. Ты не должна присутствовать при подобном.— Я буду присутствовать, если это необходимо и буду присутствовать, пока вы наконец не поймёте, как жестоко ошибаетесь.— Хорошо. Допустим всё это правда. Допустим тебя подставили. Ты знаешь кто это мог быть и с какой целью?

Пока мужчина разговаривает с Васей, мой телефон начинает вибрировать. Я достаю его из сумочки и снимаю блокировку.Господи, Вова звонил мне тридцать шесть раз! На экране высвечивается его милая мордаха. Снова звонит. Я сбрасываю и быстро захожу в наш диалог, чтобы успокоить его. Он там наверное с ума сходит. Я же его даже не разбудила, не сказала, что ухожу.По количеству восклицательных знаков, приходящих от него, могу заметить, что он зол. Сейчас мне некогда с этим разбираться. Пишу, что скоро буду дома и блокирую телефон.

— Я не знаю кто мог меня подставить, у меня не бывает серьёзных конфликтов, в том клубе я никого не знал. Я часто там бываю, прихожу ненадолго, выпиваю, чтобы расслабиться, слушаю музыку и всё. Я даже с девушками не часто знакомлюсь.— То есть ты завсегдатай?— Ну бываю пару раз в неделю. Но я же говорю, ни с кем не знакомлюсь.

Я встреваю в разговор, чтобы озвучить своё предположение.

— А если это из-за работы? Наш папа работает в компании "Стены будущего". Это самая крупная строительная компания в области, все крупные частные и государственные проекты у них. Папа там не последний человек и на хорошем счету, а Вася ему помогает. Что если это компании хотят навредить, но нападают на нас, начинают с малого, так сказать.— Версия неплохая. Молодец. Такое может быть, но как правило, конкуренты действуют иначе...— Но разве такая статья в новостных каналах не подорвёт имидж компании? Может это их цель. Маленькими шажками...

Антон Семёнович медленно и тяжело вздыхает, смотря в одну точку, куда-то выше моей головы. По его глазам я вижу, что он ещё не до конца верит нам, но уже близко к этому. Может я всё же смогу доверить ему своего брата?

— Можете взять анализы и поймёте, что я никогда не употреблял. Или проверьте мои отпечатки, уверен на пакете их нет, потому что я его в глаза не видел.— Да подожди ты. Дай подумать.

Спустя минуту тишины, двух задумчивых взглядов на меня и тяжёлого вздоха, мужчина взял, какую-то бумажку с печатью со стола, написал на ней, что-то и вручил мне.

— Держи, отдашь на выходе, чтоб тебя пропустили. Иди домой, ты достаточно натерпелась, и так уже помочь не сможешь.— Стоп... как домой? А Вася?— А Вася твой, у нас останется, посидит, подумает, может чему научится.— Я без брата не уйду!

Взяв мою руку в свои, Вася обратил на себя внимание.

— Алис, иди домой. Я буду в порядке. Ты и так тут, как львица меня защищала, ты уже больше ничего сделать не сможешь, дальше моя очередь. Расскажи всё папе, маме пока не надо, он сам её если, что оповестит.— Ну как же...? А его когда отпустят? Он же не виноват.— Деточка, даже если всё, что здесь было сказано, правда...— Это правда!Перебила я мужчину.— Хорошо. Я всё равно не могу ничего сделать. Пока нет доказательств, твой брат останется до выяснения всех обстоятельств. А ты лучше иди домой и пусть твой отец позвонит адвокату.

Мне пришлось сдаться, видимо я и вправда больше не могу ничего сделать. Крепко обняв Васю и поблагодарив Антона Семёновича, я вежливо попрощалась и вышла из кабинета.

Когда я вышла из здания и села в такси, на улице было почти утро, бледные, розовые цвета только начали играть на чёрном горизонте. Я и не заметила, что прошло так много времени. В этой суматохе, как-будто час проскочил. Чувствую себя ужасно. Так беспомощно. Чувствую себя слабачкой, хотя и понимаю, что даже юрист будет возиться с этим делом неделями, прежде чем Васю отпустят.

Пока еду, пишу Вове сообщение, что направляюсь домой, ответ поступает незамедлительно.

Вова:   Еду к тебе, любимая.