Глава 1. четыре личности

Алиса.

Звуки серены, крики, звуки снимающей камеры окружали меня со всех сторон. Ко мне подошла какая-то тётя:- деточка, не волнуйся, все будет хорошо, я не сделаю тебе больно, - сказала она ласково, но я задрожала и отошла на несколько шагов от неё.Точно так же говорил и он. А потом подходил и делал больно.Очень больно.

Я заплакала.

Мне было страшно. Я не хотела, чтобы мне опять сделали больно.

-Мелани, разберись с ней побыстрее, - я услышала грубый мужской голос.

Мелани. Мелани. Мелани.

-Ну что же ты, девочка, не бойся меня, - она опять говорила как он.

Надо бежать. Я лучше умру, чем снова по чувствую это. Эти ужасные толчки, которые становятся все сильнее и сильнее, это чувство, как будто кто-то посторонний вторгся в личное пространство. В самое личное. В меня. Я вспомнила, как неприятно мне было, когда он приходил, и я уже знала зачем. Он просто брал меня за ноги и входил посередине. Я не знаю, почему мне было так плохо, ведь я смутно помнила как моя мама рассказывала мне о чем-то подобном. Она говорила, что когда мой папа делал что-то похожее, то маме было очень приятно. Но мне не было. Ме было противно, больно, неприятно, отвратительно.

Мелани.

Эти ужасные воспоминания придали мне сил и я побежала, оббегая людей, которые пытались меня поймать. Один даже схватил меня за руку, но я укусила его с огромной яростью. Он завыл от боли, и мне нравилось то, как плохо я делаю этому человеку. Я его не знала, но они ведь все заодно. Именно этот парень разговаривал с Мелани, которая точно не лучше чем он. Тогда я ударила его по голове и поцарапала горло настолько сильно, что он упал на колени и схватился за пораненое место.

Я наконец-то ощутила, что могу что-то. Что я не пустое место. Я могу делать больно и это мне это определённо нравилось.

На моём лице появилась зловещая ухмылка, но тут кто-то подошёл ссади и взял меня на руки.

-Малышка, ты уже достаточно натворила, пора идти в твой новый дом. Как тебя зовут? - спросил дядя, который нес меня.

- Мелани.

***

- запомни, Алиса, в нашем дет. доме есть несколько правил, - сказала тётя, заходя в большое старое здание, - первое правило - уважай взрослых, они сильнее и мудрее. Второе - слушайся их. Третье - делай все так, как тебе сказали, если не хочешь неприятностей. А сейчас Элеанор - наша новая работница покажет тебе дом. Ей всего лишь 17 лет, но ты обязана слушаться её.

-Хорошо, - ответила я. Тётя ушла.

- Ну пойдём уже быстрее, у меня скоро свиданка с парнем. Ну мы скорее всего просто потрахаемся, но свидание звучит так романтично. А вообще, мне кажется, что он мне изменяет. Этот ублюдок не отвечает на мои звонки, а в контактах у него есть какая-то Любимая Зиночка! Ну, я конечно же изменила ему с первым встречным сразу после того, как увидела этот контакт в его телефоне, - сказала другая тётя( по всей видимости, Элеонор), она была намного моложе той, но мне Элеонор чем-то не понравилась. Она разговаривала больше сама с собой, чем со мной и говорила непонятные слова.

Мы зашли в комнату, которую, по всей видимости долго не убирали. Как только мы вошли, вокруг поднялась пыль, от чего я чихнула.

-О, фууу... Ты же заразная, беее, - брезгливо сказала Элеонор, сморщив нос. Мне она все больше не нравилась, - ну чтож, в любом случае, вот твоя новая комната. Я не понимаю, как они могли выделить тебе отдельную комнату, то есть я слышала, что ты та самая изнасилованая девочка с психическими травмами, но все же я не понимаю, как ты можешь быть настолько заносчивой и высокомерный, чтобы требовать отдельную комнату, у нас никто даже не мечтает о такой роскоши! - её слова вывели меня из себя. Как она может такое говорить?! Я же не просила, чтобы меня сюда забирали, чтобы выделяли для меня комнату... Но эта глупая Элеанор говорит обо мне плохие и неправдивые вещи!

Элеонор.

- Ты ничего не знаешь о том что мне пришлось пережить, и ты, просто узколобая надоедливая шлюха, которая думает только о себе и плюет с высокой колокольни на окружаюших! - пусть знает, как я к ней отношусь, возомнила о себе всякое, и ходит тут с важным видом. Меня достала эта Элеонор.

Которая, по всей видимости, находилась в шоке.

-Ну что, сьела, сучка? Да, не все в мире крутится вокруг тебя и твоей личной жизни. У меня тоже есть свои проблемы, и они намного серьёзней и страшнее твоих. И по сравнению с моей жизнью, твоя вообще самая прекрасная и солнечная так что перестань жаловаться и заткни свой миленький ротик, который ебёт каждый левый чувак! - о да, пусть удивляется дальше. Я сказала все, что думала о ней.

Внезапно у меня стала кружится голова и потемнело в глазах. Я упла на пол и потеряла сознание. Ебать, я же не закончила с этой шлюхой.

***

- В последний раз говорю, она обматерила меня, а потом вырубилась! Я не знаю, что на неё нашло, она была тихой и скромной, а потом раз! - и она стала стервозной ругающейся бабой! - это первое, что я услышала, когда очнулась.

- А я последний раз повтряю, что ты просто глупая лгунья! Ей 9 лет, она бы не стала материться!

- Хах, не знаю, откуда такая уверенность. Сейчас шестилетки ругаются непреличнее гопников жрущих семечки, - это был голос Элеонор.

-Ах ты.. - этот, незнакомый мне голос прервал другой:

- Вообще-то, это вполне возможно. Вы, кажется говорили о том, что её держали в взаперти долгое время? - незнакомец обратился ещё к кому-то.

- Да, на протяжении двух лет. Он насиловал её каждый день и почти не кормил, - кажется, они говорят по меня.

- Что же, в таком случае, есть основания полагать, что у девочки диссациотивное расстройство идентичности. Выражаясь непрофисиональным языком - у бедняги раздвоение личности. И шаблон одной из личностей - Элеонор. Возможно, девочка вдохновилась поведением вашей новой работницы, может, Элеонор ей, наоборот, не понравилась. Но в любом случае, это своеобразный способ защиты, то есть у неё сложилось сильное впечатление об девушке, и, хорошее оно, или плохое, но из-за поврежденной психики девочка может вести себя, как наша Элеонор.

Все молчали. Я поняла не все, но основной смысл уловила. И как же они неправы! Элеонор просто лжет, я ведь точно помню, что не кричала на неё, не делала ничего в таком роде. Она показала мне комнату и наговорила кучу гадостей...А потом? Я не помню что было потом. Чёрный экран, я открываю глаза и отказываюсь сдесь. Это странно... Я же не могла просто так потерять сознание...

Или могла?

Но почему?

Зачем Элеонор лжет?

Может тот доктор прав?

Но насчёт чего? Я не понимала о чем он говорит, но уж точно не о том, как это было на самом деле.

Столько вопросов... Мне нужно узнать что к чему.

-Но что нам делать? - это был незнакомый для меня женский голос, - мы же просто хотели усыновить бедную изнасилованую девочку!

- Ну, есть один способ, - это был голос доктора, - мы можем сделать ещё одну личность. Абсолютно искусственную. Мы создадим её сами, и поэтому можем сделать так, чтобы она была намного сильнее остальных. Мы будем держать их так далеко в её подсознании, что она не будет подозревать о её существовании.

- А мы можем вообще выгнать их из неё? - сказала незнакомая женщина, - это противно. Зачем вообще тогда психиатрия, если вы не можете полностью искоренить проблему, - она говорила гадким недовольным голосом.

- Это не глисты, их нельзя просто вытащить у неё из жопы! - доктору явно не понравились её слова, - и то, чем я занимаюсь называется не психиатрия, а психотерапия. Я не слушаю жалобы всяких писсимистов на жизнь, я лечу настоящие проблемы с психикой, - добавил он раздражённо и обиженно, но уже спокойнее.

- Так что доктор, вы займетесь ей?

- Пожалуй, да. Это будет очень интересный опыт. Я много изучал людей, которые больны диссациативным расстройством идентичности, есть методы, которые я ещё никогда не применял... Чтож, это будет невероятно интересный эксперимент.

Я ничего не понимала. Но было чувство, что из меня собираются сделать подобного кролика.

- Вы можете придумать новое имя, и характер, - продолжал доктор.

Где-то минуту я слышала только перешептывания. Потом мужской голос сказал:- Евангелина. Милая тихая девочка, никогда не грубит, любит, уважает и слушает родителей.

-Я не знаю как она будет вести себя, когда придёт в сознание, но она врядле будет что-то помнить. После потери сознания... Когда она проснется, я сразу же начну.