Глава 42

Леди Блэк чуть склонила голову, будто соглашаясь. Без слов опустилась в кресло у изножья кровати, аккуратно сложив руки на подлокотниках. Казалось, что её темная мантия растеклась по полу, становясь частью тени, которая заползала по ковру к подножию кресла.

Сайра не шевелилась, свернувшись плотным кольцом. Только глаза — два ярких зеленых огня — продолжали следить за женщиной в кресле.

Я улеглась, укрылась пледом. Медленный вдох. Выдох. Представить, как тяжесть уходит из пальцев ног, затем из ступней, коленей, бёдер... Моя часть работы — расслабиться и уснуть. Я не впервые это делаю — очевидный плюс наших занятий — умение без проблем засыпать. Свет в комнате погас сам собой. Я не услышала заклинания. Только почувствовала, как темнота стала глубже, гуще. В этой темноте не было страха.

— Сконцентрируйся на двери, — прозвучал голос Леди Блэк. Низкий, чуть глухой. Он будто пришёл не снаружи, а сразу в голову. — Воображай её. Внутри. Массивная. С замком.

Я представила. Тёмное дерево. Старое, но крепкое. Железные полосы и замки. За ней — остальное. Мои сны. Моя память. Моя сущность.

— Запри её. Возведи щит.

Я сосредоточилась. Дверь хлопнула, как в бурю. Замки щёлкнули. Один, другой, третий. Защёлки, ригели, цепи.

Тишина.

А потом — лёгкое касание. Словно кто-то мягко постучал в дверь, и, не дождавшись ответа, понимающе отступил.

— Хорошо, — снова этот голос. — Теперь засыпай.

Я не ответила.

Просто дышать. Ровно. Внутри — дверь.

Но на этот раз что-то было не так.

Стало холодно. По коже — мороз. Как будто кто-то раздвинул занавески в душé, а за ними — безлунная ночь и снег. Щит дрогнул.

Дверь чуть приоткрылась.

В щель посмотрел кто-то другой.

Не она.

Это было чужое. Не Весперия. Не её почерк, не её прикосновение к разуму. Более злостное. Скользкое. Ярость, небрежно скрытая за шелестом. Что-то древнее, почти голодное.

— Леди Блэк... — прошептала я сквозь зубы. — Что-то не так!

И вдруг в голове вспыхнула боль. Неострая, но глубокая. Как будто кто-то водил когтями по внутренней стороне черепа. Слова начали расплываться. Сон наползал, но неестественный, как ядовитая дымка.

Я видела дверь. Она была приоткрыта.

И в проёме — глаза. Бесформенные, щелящиеся, змеиные. Ни один человек так не смотрит.

— Нет, — прошептала я, уже не понимая, говорю ли вслух.

— Закрой дверь! — громко, почти крик. Где-то за гранью сознания её голос резанул, как нож по стеклу. Чужая магия — темная, но защитная, окружила меня в кокон.

И тогда дверь захлопнулась с грохотом — не по моей воле. С силой, от которой внутри всё зашаталось.

Я села в постели, задыхаясь. Воздуха не хватало, будто меня только что вытащили из ледяной воды. В висках пульсировало, как от удара. Руки дрожали. Плед соскользнул с плеч, но я не почувствовала холода — внутри всё ещё было слишком пусто и слишком горячо одновременно.

Леди Блэк сидела рядом, сжимая мои плечи. На миг показалось, что и она дрожит, хотя её спина была выпрямлена, как всегда. Но её лицо... Оно было бледнее обычного. Под глазами — тени. Взгляд — остекленевший, как будто она сама не ожидала ничего подобного.

— Что... это было? — выдавила я.

Она посмотрела на меня. Очень медленно перевела взгляд. Голос её был хрипловат:

— Похоже, Он осознал вашу связь.

Она отпустила мои плечи и встала, мантия с шорохом скользнула за ней, как жидкая тьма, и я соскользнула обратно на подушки. Всё тело ныло, будто меня били снаружи и изнутри одновременно.

— Он не должен видеть меня, — прозвучало резко. — В этот раз нам повезло — он не проник внутрь. Но теперь тебе нужно быть вдвойне осторожной.

Её губы скривились в тонкую, усталую усмешку.

— Больше не прекращай пить свое зелье, — она выставила на тумбочку какую-то деревянную коробку.

Я кивнула — автоматически, не до конца осознавая, что она говорит. Слова проваливались сквозь уставшее сознание, как через сито. Только зелье зацепилось.

Теперь мне хотелось пить его литрами.

Я перевела взгляд на дверной проём.

Эдвард и Джаспер. Оба замерли на пороге, их силуэты расплывались в полутьме. Джаспер был напряжён, его глаза метались по комнате, сканируя пространство в поисках угрозы. И опять эти странные взгляды в сторону ведьмы.

— Что случилось? — голос Эдварда был тихим, но напряжённым, будто он уже знал, что услышит нечто нехорошее.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Горло сдавило, дыхание сбилось. В голове всё ещё звучало эхо чужого присутствия. Казалось, что если я скажу что-то вслух, оно снова вернётся.

Леди Блэк вернула на лицо свою холодную маску и с привычным пренебрежением скользнула взглядом по вампирам.

— Помеха. И весьма серьёзная. — Она говорила резко, будто пыталась сдерживать раздражение. — Ничего, что не исправит осторожность и дисциплина.

— Насколько это серьезно? — спросил Джаспер, его голос был приглушённым. Он не сводил с неё пристального взгляда — того самого, от которого у людей возникает первобытное желание сорваться с места и спрятаться. Ведьма же отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и исчезла с резким хлопком, аппарировав прочь.

Джаспер слегка нахмурился и скрылся в доме, оставив нас наедине. Эдвард мягко подошел к кровати, обернув мое дрожащее тело в еще один слой одеяла. Он легко открыл коробку, доставая пузырек уже знакомого зелья. Я с готовностью выпила его, предвкушая спокойный сон.

— Ты знал? — устало пробормотала я, кутаясь и не находя тепло. — Про метку.

— Да, — тихо, почти не слышно. Взгляд бегает по моему лицу. — Твой директор... настойчиво просил не говорить. Он может быть очень убедительным.

Я грустно улыбнулась. Что ж, теперь все понятно. Я чуть сдвинулась, освобождая место рядом. Прижалась лбом к его плечу. Его прохладное, спокойное присутствие казалось сейчас единственным, что могло помочь мне удержаться в своем уме. Сайра не устраивала сцен — просто свернулась клубком у края кровати, бдительно притихнув.

На какой-то миг я позволила себе закрыть глаза. Голова кружилась от усталости и слишком плотного клубка эмоций. Где-то глубоко внутри всё ещё гудело, как после сильной магической вспышки. Ментальный откат.

— Сорвалось занятие, — произнесла я хрипящим голосом, в котором всё ещё звенела дрожь.

— Но у тебя получилось, — мягко ответил он, — ты закрыла разум.

— Только с помощью, — прошептала я, и сама скривилась от обиженных ноток в своем голосе.

— Зато ты теперь знаешь, как это делать, — сказал он, глядя в темноту комнаты. — В следующий раз ты справишься сама.

Ну, он был прав. Я промолчала. Дверь в голове до сих пор будто пульсировала, как рана. Но она была закрыта. Пока — закрыта.

— Я перегружен, — сказал он наконец, с тонкой усмешкой, в которой звучала не присущая вампирам усталость. — После того... «сна» мне открылось прекрасное забытие. Пожалуй, сегодня я готов к началу нового дня.

Я приподняла бровь, устало, но с тенью иронии.

— Хочешь поспать со мной? — спросила я просто.

Его взгляд потеплел, стал почти человечным.

— Думаю, это отличная идея, — прошептал он, его голос обволакивал, как заклинание. Он накрыл одеялом нас обоих, крепко прижимая меня к себе. Я не чувствовала холода — ни внешнего, ни внутреннего.

Сайра чуть пошевелилась, её чешуя тихо зашуршала по покрывалу. Она замерла у края кровати, будто сторожевой пёс, охраняющий наш сон. Готовая сорваться с места, если что-то приблизится.

Тишина снова накрыла нас. Она уже не была пугающей. Мы лежали так, не двигаясь, под одеялом и мягким светом ночника, который оставлял на стенах размытые золотые пятна. Моё дыхание стало ровным, спокойным. Где-то на границе сознания я закрыла поплотнее дверь, чтобы ни один паразит не посмел ворваться.

— Если завтра проснусь и это окажется сном... — начала я.

— ...то я постараюсь присниться тебе снова, — перебил он, и я почувствовала, как губы касаются моего лба.

И я позволила себе уснуть.