Глава 65. Другое сознание внутри головы

Хань Фэй был очень удивлен, прочитав это уведомление, потому что он не помог Плаксе ни с одной миссией.

Прошлое Плаксы заставило его отгородиться от мира. Хань Фэй изначально думал, что он будет одним из самых сложных соседей, с которыми трудно подружиться, но после некоторых реальных взаимодействий Хань Фэй понял, что Плакса не был таким страшным, каким сам себя изображал. Как ни странно, призраки в этом мире все еще сохраняли человеческое тепло.

«Однажды я клянусь вернуть улыбку на лицо Плаксы».

Приняв это решение, Хань Фэй почувствовал прилив бодрости. Ему было трудно поверить, что игра смогла полностью изолировать его от проблем в реальной жизни. С небольшим улучшением его соседских отношений Хань Фэй был переполнен удовлетворением.

«Я должен носить это чувство с собой как напоминание. Принося людям смех, разве не поэтому я в первую очередь стал комедийным актером? Моя мечта не изменилась, но на пути к этой мечте суровая реальность настолько притупила мою страсть, что я больше не мог улыбаться».

Хань Фэй повернулся, чтобы посмотреть на дверь, покрытую талисманами. В его сердце начало бурлить смятение.

«Почему я никогда не испытывал этого чувства удовлетворения, когда работал на сцене в реальной жизни? Во всяком случае, пребывание на сцене утомляет меня, но здесь, принося утешение этим мертвым людям, я получаю большое удовлетворение. Почему?»

Хань Фэй никогда не задумывался об этом, потому что в реальной жизни он был слишком занят зарабатыванием денег, ублажением нужных людей и борьбой за шанс остаться перед камерой.

«Это все только из-за постоянной угрозы смерти?»

Он смотрел в жуткий коридор, и перед его мысленным взором всплывали лица всех соседей, которых он встречал. Никто из этих людей не был идеальным, у них было либо физическое несовершенство, либо умственное. Чтобы выжить в этом доме, Хань Фэй должен был излечить их боль, чтобы помочь им восстановить утраченную человечность.

«В каком-то смысле это действительно игра иясикей во всех смыслах этого слова».

Хань Фэй достаточно долго оставался в игре этой ночью. Он уже собирался выйти из системы, когда дверь в квартиру 1031 внезапно открылась.

— Скорее заходи.

Мэн Сы появилась в дверях.

— Тебе нужна помощь? Не оставайся там в коридоре слишком долго!

Старушка читала лекции так, будто разговаривала со своим непослушным внуком. Заметив Хань Фэя, стоящего в одиночестве в коридоре, она быстро втянула его в свой дом.

— Почему ты снова пошел в квартиру 1034? Разве я не предупреждала тебя о том, насколько опасно это место?

Упреки Мэн Сы противоречили глубоко укоренившейся заботе о Хань Фэе. Он согрелся, хотя на него и придирались.

— Я поняла, что что-то не так, когда услышала, как открылась дверь напротив. Я ждала у своей собственной двери, не давая людям бестолково бродить по этой квартире.

Квартира Мэн Сы была освещена красными свечами. После того, что случилось с Чен Ченом, она была крайне осторожна с Плаксой.

— Молодой человек, ты слишком смел для своего же блага. Другим не терпелось уйти из этого места, а ты добровольно ринулся туда? Ты с ума сошел?

Хань Фэй не знал, что сказать в ответ на слова Мэн Сы.

— Бабушка, на самом деле Плакса не так плох, как ты думаешь.

Хань Фэй рассказал о прошлом Плаксы и обо всем, что мальчику пришлось пережить, прежде чем он умер. Выслушав Хань Фэя, Мэн Сы долго молчала, прежде чем сказать:— Мальчик жалок, да, но в конечном итоге он отличается от нас. Он призрак.

Окруженный красными свечами, Хань Фэй некоторое время колебался, прежде чем решил затронуть эту тему: — Бабушка, ты действительно ничего не помнишь?

— Что ты имеешь в виду?

Мэн Сы явно понятия не имела, о чем говорил Хань Фэй.

— На самом деле…

Держа ее за руки, Хань Фэй посмотрела в лицо старушке и сказала правду.

— Бабушка, ты и Чен Чен умерли 10 лет назад…

Прежде чем Хань Фэй закончил, половина свечей погасла. В мерцающем свете Мэн Сы дрожала, опираясь на обеденный стол.

— Что за ерунду ты несешь?

— В случае с замороженным телом мать узнала, что ее приемный сын кого-то убил. Чтобы дать этому сыну шанс сдаться полиции, она помогла ему спрятать тело. Это случилось 10 лет назад.

— Я знаю, это я тебе сказала…

— Мать дала сыну недельный срок, но еще до истечения недели ее нашли убитой вместе с внуком. Их тела были найдены в морозильной камере грузового автомобиля с холодильной системой.

Хань Фэй поспешно заговорил: — Убийца не остановился после убийства матери и ее внука. Если его не задержат, его добычей станет больше людей.

Все красные огни в комнате погасли. Температура упала. Это ощущение замерзания отличалось от всего, что Хань Фэй чувствовал в этой игре раньше. Он как будто был заперт в морозильной камере, и холод сковывал его вены и сердце. В темноте Мэн Сы тряслась все сильнее и сильнее. Из ее затылка постепенно появилось лицо.

Хань Фэй не ожидал, что его слова произведут такой сильный эффект. Однако он остался. Он не бежал от страха. Вместо этого он сильнее сжал ледяные руки Мэн Сы.

— Терпимость не заставит убийцу раскаяться, она лишь даст ему больше шансов причинить боль другим!

Две страшные жилистые руки вытянулись из головы старухи. По сути, монстр выползал из разума Мэн Сы!

— Демон, вероятно, где-то там, нацелен на какого-то другого невинного ребенка, пока мы говорим. Он преуспевает в разрушении счастливых семей. Нам нужно захватить его как можно скорее!

Температура упала до точки замерзания. Теплая квартирка был заключена в ледяной ад. Тело старухи сильно задрожало. Болезненные воспоминания всплыли в ее сознании, когда на ее добром лице постепенно отразилось глубокое сожаление. Казалось, что с появлением монстра в голове Мэн Сы к ней вернулась и часть памяти.

— Она, должно быть, что-то видела перед смертью и не хотела, чтобы ее собственный сын совершил еще более необратимые ошибки!

Когда Хань Фэй сказал это, грубые руки пожилой женщины внезапно сильно сжали запястье Хань Фэя. Губы Мэн Сы дрожали, как будто она что-то бормотала. Хань Фэю пришлось наклониться очень близко, прежде чем он смог разобрать слова: "Ледяная фабрика Донг Хва".

«Фабрика льда? Но, судя по показаниям старшего сына, тела Мэн Сы и Мэн Чена были обнаружены внутри грузовика!»

У Хань Фэя появилось больше вопросов, но внезапно дверь спальни открылась. Когда Чен Чен увидел свою бабушку в таком состоянии, он сразу же заплакал. Услышав вопли мальчика, борьба монстра заметно замедлилась. Хань Фэй был взволнован. Он быстро выпутался из хватки Мэн Сы, чтобы включить весь свет в квартире и снова зажечь все свечи. После того, как свет снова зажегся, монстр медленно отступил обратно в голову Мэн Сы.

Все пришло в норму. Старуха рухнула на пол. Ее лицо было бледным.

«О чем все это было?»

Хань Фэй отнес старушку к дивану и осторожно положил ее туда. Затем он начал думать.

«Большинство соседей, с которыми я могу общаться в этом доме, забыли о собственной смерти, они даже не могут осознать, что они призраки. Часть их памяти потеряна, но в то же время она унесла их боль. Был ли монстр в голове Мэн Сы воплощением болезненных воспоминаний? Или монстр был настоящей Мэн Сы?»

Изучая потерявшую сознание пожилую женщину, Хань Фэй обдумал все возможности.

«Может ли это быть работой бывшего управляющего зданием? Он запечатал болезненные воспоминания соседей, чтобы помочь им легче освоиться в этом мире? Но это не решает проблемы, боль все еще есть, она просто временно заметается под ковер. Боль не уйдет, потому что ее не видно!»