Глава 7. Ли Сюэ

После того, как Чжао Мин закончил разговор и вернулся в комнату, он заметил, что Хань Фэй и Чжан СяоТянь что-то смотрят в своих телефонах.

— Что вы двое делаете?

— Поскольку Хань Фэй дал нам такую подробную информацию о человеке, я подумал, что можно было бы поискать его в нашей базе данных, возможно, мы могли бы найти совпа… Ни за что…

Чжан СяоТянь изучил лицо, появившееся на экране, и выражение его лица помрачнело. Он показал экран Хань Фэю: — Я следовал вашему описанию и смоделировал трехмерный портрет. Вот эта фотография получена из нашей базы данных. Это тот владелец магазина, о котором вы говорили?

Увидев старика на экране, Хань Фэй взволнованно воскликнул: — Да, это он! Он даже сказал мне, что вся его семья является фанатами моего шоу! И оно им очень нравится!

— Ну, я не могу сказать, солгал он вам или нет, но я уверен, что вы лжёте нам.

Чжан СяоТянь провел пальцем по экрану, чтобы открыть дополнительную информацию о человеке.

— Этот пожилой человек работал смотрителем кладбища на окраине города Синь Лу. Его родители умерли, когда он был маленьким, и у него не было детей. Его самая близкая семья — это сотни безымянных могил, о которых он заботился за пределами города.

— Это невозможно! Он даже утешал меня в своем магазине вчера днём! Может быть ваша система ошибается?

Хань Фэй неоднократно просматривал фотографию и информацию на телефоне офицера.

— Вы вчера лично с ним говорили?

Чжан СяоТянь перемотал информацию на последнюю страницу.

— Посмотрите внимательнее. Этот пожилой человек умер 3 дня назад и был похоронен на кладбище, за которым ухаживал всю свою жизнь.

«База данных правительства не могла ошибаться в чем-то подобном, верно?» Хань Фэй был ошеломлен, когда черно-белая фотография старика смотрела на него через экран.

— Но вы были правы, он был вашим фанатом. Ему нравилось ваше шоу, и он часто смотрел его в свою ночную смену. Это даже повлекло за собой несколько инцидентов. На него поступило несколько жалоб по этому поводу, судя по нашим записям.

Чжан СяоТянь убрал свой телефон. И он, и Чжао Мин повернулись к Хань Фэю.

— Думаю, вам придется пойти с нами. Мы выясним, имеете ли вы отношение к поджогу или нет. Мы не будем обвинять невиновного, но и не позволим преступнику уйти от закона.

— Я готов сотрудничать, но сначала хочу сделать крюк и заехать на Антикварную улицу. Я должен увидеть это сам.

Разум Хань Фэя был затуманен. Раньше он считал, что его жизнь и так достаточно запутана, но кто же знал, что в ней ещё так много переплётов, в которые он может угодить. После того, как он лично прибыл на Антикварную улицу и стал свидетелем последствий пожара, сердце Хань Фэя было таким же пепельным, как сгоревшие остатки. Даже фундамент зданий был поврежден, любые улики были потеряны.

«Почему я? Это потому, что этот старик был моим поклонником? Обычные фанаты дарят открытки, шоколадки и ручки, почему моя и без того небольшая группа фанатов сыграла со мной такую ​​несмешную шутку?»

В 9 утра Хань Фэя доставили на станцию ​​Синь Лу. Возможно, из-за того, что это был его первый раз в полицейской машине, его губы были белыми, а мысли были в другом месте.

— Я сообщу об этом капитану Вану, Сяотянь, присмотри за ним.

После того, как Чжао Мин ушел, Чжан СяоТянь привел Хань Фэя в камеру предварительного заключения. Хань Фэй был подозреваемым в поджеге, поэтому считался очень опасным, его нужно было изолировать от общественности.

— Вы действительно ошиблись человеком. Я в жизни даже с питардами не играл, не говоря уже о том, чтобы сжечь целую улицу.

— Просто оставайтесь здесь и спокойно ждите.

— Это недоразумение!

Прежде чем Хань Фэй смог продолжить приводить аргументы, дверь камеры захлопнулась.

— Вы действительно ошиблись человеком! Настоящий преступник все еще на свободе! Я здесь настоящая жертва!

— Сохраняйте спокойствие. Так говорит каждый преступник. Никто не признает свою вину, пока не будет загнан в угол.

В камере предварительного заключения раздался женский голос.

Хань Фэй повернулся к источнику звука. Первое, что привлекло его внимание, была пара черных кроссовок Doc Martens, которые лежали на столе для допросов. Они был надеты на пару ног, обтянутых узкими черными джинсами.

— Наслаждаешься видом?

У женщины, сидевшей в самом дальнем углу камеры, было прекрасное тело. С тех пор как Хань Фэй вошл в камеру, она не сводила глаз со своего телефона, но каким-то образом знала обо всем, что происходило вокруг нее.

— Ну, смотри столько, сколько можешь, у тебя может больше не быть шанса. В нашей стране нет фиксированного закона о поджогах, но умышленный поджог, который привел к огромному ущербу, имеет максимальное наказание без верхнего предела. Я слышала, что ты сожог целую улицу, так что я не ожидаю ничего, кроме пожизненного заключения. Ты должен смириться с таким исходом событий.

— Придержи лошадей, в отличие от преступников, я здесь, чтобы помочь полиции найти правду. Дело о поджоге не так просто, как кажется, здесь замешан более крупный преступник.

В камере предварительного заключения можно было найти только два типа людей: полицию или преступников. В любом случае, Хань Фэй не особо задумывался о женщине, его мысли все еще были сосредоточены на игре.

— Крупный преступник?

Это был первый раз, когда женщина подняла голову. Ее глаза сияли, как будто она нашла новую игрушку.

— Действительно, поджёг целой улицы требует детального планирования. По крайней мере, должно быть несколько точек воспламенения, чтобы огонь мог гореть больше времени. Но камеры на месте не засекли никого, кроме тебя. Такое ощущение, что тебя сделали козлом отпущения.

— Наконец-то кто-то разумный.

Прежнее негативное впечатление Хань Фэя о женщине изменилось. В конце концов, она была единственным человеком, который поверил его словам.

— Это простая логика. Но зачем кому-то подставлять тебя? Не бывает дыма без огня. Ты, должно быть, сделал что-то не менее ужасное, если кто-то нацелился на тебя.

Инстинкты женщины были острыми. И ее взгляд пронзил Хань Фэя.

— Какое преступление я мог совершить? Все, что я когда-либо делал, это усердно работал, чтобы заработать место перед камерой, но меня уволили до того, как мне дали шанс сделать это. Я просто хотел поиграть в игру, чтобы расслабиться, но…

Хань Фэй вздохнул, вспомнив произошедшие события. То, что он остался жив, было чудом.

— Не бери в голову. До этого я всегда верил, что всякий раз, когда Бог закрывает дверь, он открывает окно.

— Но сейчас?

— Теперь я чувствую, что Бог не только запечатал все мои окна и двери, но и оставил призрака внутри дома со мной.

Хань Фэй ни в коем случае не был болтуном, но после игры в Perfect Life он стал более открытым для человеческого общения. Он понятия не имел, хорошо это или нет.

— Хоть я и не знаю правды, похоже, что жизнь была к тебе сурова.

— Ты права. Кстати, что ты сделала, чтобы оказаться здесь, старшая сестра?

Хань Фэй подошел к женщине.

— Старшая сестра?

Глаз женщины дернулся, явно ей не нравился этот термин.

— Я здесь, потому что попала в драку. Одному человеку я сломала нос, а двум другим — ребра. В свою защиту скажу, что тогда ситуация была слишком хаотична, чтобы получить более легкое наказание.

— Вау, звучит впечатляюще!

— Эх

Возможно, из-за похожей ситуации они вскоре стали хорошими собеседниками. Хань Фэй пытался рассказать ей части сюжета игры.

— В вашем ходе мыслей нет ничего плохого. В доме этой старухи определенно есть еще какой-то холодильник, но физически вероятность того, что она убийца, мала. Она может быть просто сообщницей, помогающей разобраться с трупами. Я подозреваю, что настоящим убийцей могут быть члены ее семьи.

— Я тоже так думаю!

Эти двое быстро сдружились.

— Как зовут эту старуху? Я помогу тебе провести расследование после того, как выйду отсюда.

Женщина серьезно пообещала. К удивлению Хань Фэя, она купилась на его историю.

— Пожилую женщину зовут Мэн Сы, ей около 70 лет, и у нее седые волосы. Ещё у нее есть внук, которого она называет Чен Чен...

— Понятно.

Женщина записала всю информацию на свой телефон.

— Почему бы тебе не добавить меня в друзья? Так нам будет легче связаться друг с другом.

— Спасибо за помощь, но это чрезвычайная ситуация. Как думаешь, когда ты сможешь покинуть это место?

— Если ты в таком отчаянии, я могу приступить к работе прямо сейчас. Женщина встала и ударила ногой по двери камеры.

Бах!

Дверь распахнулась, и Хань Фэй был в тупике.

«Как? Это законно?»

Женщина вышла из камеры предварительного заключения, и никто ее не остановил. Затем со станции раздался громкий рев: — Ли Сюэ! Ты становишься все наглее! Это место закона! Можешь быть уверена, я позвоню твоему начальнику по этому поводу!

Услышав голос мужчины средних лет, до Хань Фэя наконец дошло.

— Она офицер полиции?

— На самом деле она не самый заурядный полицейский. Она присоединилась к отделу по тяжким преступлениям, когда ей было 23 года, и за пять лет работы раскрыла множество крупных дел. Но из-за неоднократных нарушений правил и грубого обращения с подозреваемыми ее отстранили от расследования тяжких преступлений.

Чжан СяоТянь посмотрела на сломанный замок и вздохнул: — Официально ее послали сюда, чтобы помочь с нехваткой рабочей силы на станции, но на самом деле все знают, что ее понизили в должности обратно до базового патрульного, потому что ее начальник хочет преподать ей урок и помочь успокоиться.