Глава 4: Наказание

«Это как огонь. Ты контролируешь огонь – и ты можешь готовить на нём. Ты теряешь над ним контроль – и он спалит всё вокруг и убьёт тебя». Майк Тайсон.

На мгновение показалось, что буря утихла, звон прошёл, а зрение нормализовалось, стало более чётким, но это было лишь затишьем. Не даром говорят, что фраза: «затишье перед бурей» – это только начало. Могла ли представить Кимберли, что последует дальше? На миг казалось, что всё ей это только показалось, но уверенный, сильный шлепок по её ягодицам словно отрезвил, возвращая в реальность, растерянная Ким не понимала, что ей сделать – позвать на помощь? Но кто их здесь услышит? В борьбе со своими мыслями, девушка не заметила, как мужская ладошка стала поглаживать её бёдра, намереваясь успокоить жгучие участки её тела.

«Он...меня успокаивает?» – она не знала, что думать, ошеломлённая поступком Стефана.

Он гладил её бедра, с наслаждением отметив, как те покраснели, возникло дикое желание сжать их, что он и сделал. Девушка ахнула, и он, не сдерживаясь, нанёс ей ещё несколько шлепков, заставив Ким едва ли не застонать. Неужели ей это нравится? Охваченный эмоциями, Стефан продолжил её шлепать, до тех пор, пока голова девочки не повисла, а её тело не обмякло.

«У неё шикарные бёдра...особенно с сочетанием этих чёрных, кружевных трусиков» – подумал он, поглаживая её ягодицы, но всё ещё придерживая девчушку так, чтобы та не выскользнула из кольца его рук.

Ким обмякла, в горле, казалось бы, образовалась целая пустыня Сахара, а вот внутри неё... она ощущала непривычные ей до сего времени чувства. Казалось, что внутри неё разгорается пожар, на миг может показаться, что она таит под натиском его сильных рук, так заботливо поглаживающих её бёдра. Внизу живота начало приятно покалывать, и Кимберли осознала, что её трусики предательски намокли.

«О, боже, что происходит?» – вымучено про себя взвыла Ким.

На мгновение она покраснела, вспомнив, что лежит на его коленях, так ещё и с красной задницей, которую он не переставал поглаживать, словно стараясь её этим утешить. Едва ли не сгорая от стыда, девочка предприняла попытки вырваться. Стефан нахмурился. Ему показалось, что этого мало.

«Усвоила ли она урок?» – подумал он, после чего тут же задал вопрос:

– Ты поняла за что я тебя отшлёпал?

Девушка вздрогнула, не сразу осознав, что вопрос был адресован ей, и вскинув голову, прошептала:

– Что?

Внутри обоих была неслыханная борьба. Стефан осознавал, что в его положении такие события могут оказаться ошибкой, он заступил за грань, за которую ему было нельзя заходить, но ничего не мог поделать. Он словно обезумел, потеряв контроль, и то, как его пальцы, поглаживающие бёдра девушки сместились к резинке её кружевных трусиков, казалось бы, стало точкой невозврата. Ему бы остановиться, но... под натиском его пальцев он почувствовал, как нижнее белье Кимберли стало мокрым, и вдруг он решил, что это всё ещё не конец. Эндрюс вдруг принял решение что отшлепать девушку – недостаточно.

Ким была настолько шокирована, обмякшая в его руках, что не понимала, как ей действовать дальше? Накричать на его? Заявить в полицию? Сбежать? Она знала его совсем ничего, но... но что-то внутри неё словно отказывалось от громких заявлений, да и вдруг ей почему-то показалось, что происходящее ей нравится.

«Ты чокнутая, Ким. Тебе нужно убираться отсюда как можно скорее!» – напутствовала себе барышня.

Едва она была готова вырваться, как замерла, ощутив, как сильные мужские руки обхватили её покрепче, а его пальцы чуть раздвинув ей бёдра, и приподняв её ягодицы, немыслимым рывком проникли под её лоскут белья, касаясь её самых сокровенных мест. Едва ли не взвыв, Ким забыла, как дышать. Она никогда до этого не позволяла никому касаться её там...боже, что он творит? Нужно было бежать, срочно! Но рассудок словно боролся с собственным телом, которое, предательски отказывалось предпринимать попытки к бегству.

А между тем, как внутри неё шла борьба, пальцы мужчины уверенно двигались к её маленькой вершинке наслаждения. Стефан коснулся пальцами её клитора, заставляя мелкую дрожь охватить её тело, и он это почувствовал, как и то, какой жар исходил из её плоти. Она была такая мокрая, горячая. Борьба противоречий между долгом и желаний была такой очевидной, что на миг его рука дрогнула. Он ругал себя за то, что нельзя так поступать! И в свете полумрака, на правой ладони сверкнуло обручальное кольцо. Золотой отблеск ударил по глазам, но дикие, неистовые желания внутри него победили. Мужчина принялся ласкать девушку, поглаживая. С каждой минутой его ласок, из горла девочки стали вырываться хрипы, переходящие в громкие стоны, и он почувствовал, как его член стал твёрже.

«Держи себя в руках, Стеф!» – но он уже понимал, что грань уже давно оказалась там, позади, и обратного пути нет. А может, он может всё ещё остановиться? Возможно, мог бы... но дикие, необузданные желания брали вверх, тьма в его сердце поглощала его всё больше, и движение его пальцев стало напористым, доводя Кимберли до грани, заставляя её пронзительно закричать, содрогаясь в конвульсиях после оргазма.

Дрожащее тело Кимберли Лесли обмякло, сил не осталось ни на что. Едва ли она хотела подняться, как сильные, мужские руки обхватили её, после чего положили на мягкие, атласные простыни, и в таком же молчании Стефан направился к двери. Окутанный пеленой страсти и желания, он ощутил себя последним ублюдком, который мог бы такое сотворить. Он видел ошеломленные глаза Кимми, которая смотрела ему вслед, как и то, что она хотела ему что-то сказать. Впрочем, сказать Ким было что, и едва девушка разинула рот, как Стефан отворил дверь, и не глядя на неё, ушел, бросив напоследок: – Прости.