Charter 45.

Разлегшись диагональю на кровати, я лежала на его животе, наслаждаясь трепетным прикосновением к своим волосам.

— Как думаешь, кому будет правильным показать это видео? — спросила я, играясь с его пальцами над нашими головами.

— Конечно же организатору конкурса. Тому, кто в ответе за все это. Уж поверь, избавишься от двух глистов сразу, — задорная кривая усмешка приятно наполнила слух, вызывая удивлённую улыбку.

— Откуда ты знаешь про глистов?

— Знаешь ли... ты оставила мне несколько красноречивых голосовых, — протянуто ответил парень. Его хрипловатый после сна голос, как гипноз, зачаровывает до беспамятства. 

— Оу-у...

Я ощутила, как блондин намотал прядь моих волос на свой палец. Приятное ощущение точечными импульсами прошлось по нежной кожи головы, захватывая каждый корень волосков. Молю, только не прекращай это блаженство...

И Стив бы не стал, если бы беззаботную утреннюю атмосферу не прорезал звонок рингтона. 

— Твой? Мой? — спросила я, во всю ленясь обернуться. Не хочу менять это прекрасное место.

— Эй, зачем? — возмущаюсь, когда он убирает руку, с которой на фоне светящего из окна солнца, так любезно игрались мои пальцы.

Перед моим лицом появляется звонящий телефон.

— Твой, — говорит Стив, возвращаясь свои руки к моим волосам.

Отвечаю на звонок, как на автомате: быстро, едва осознано. И меня пулеметом оглушает возмущённый и невероятно негодующий голос Марты. 

— Вивиан, приколистичная ты сучка. Что за дичь отправляешь мне в два часа ночи!

Твою ж мать...

— О черт! — шиплю я, чуть привставая на кровати. — Прости, прости, прости.

— Мне до сих пор хочется проникнуть глаза вилкой, — глуховат бормочет она, а затем былая сердитость пронизывает её голос. —  Подруга, у тебя что недотрах?

Только хочу ответить, но раскрывшиеся губы застывают, когда заговаривает Стив.

— Быть не может, — категорично заявляет парень и наши взгляды сталкиваются в упор. — У нас с этим никаких проблем.

Я посылаю блондину убийственный взгляд и немного отодвигаюсь на край. Из груди Стива вылетает нас насмешливая усмешка. В девичьем разговоре лишние уши не нужны. Особенно мужские уши.

В динамике телефона заседает удивительная тишина.

— Вот черт... так ты не одна?

— Как слышишь.

— Это Стив? — с осторожностью интересуется Марта и каким-то чудным образом парень слышит каждое её слово.

— Ещё бы это был не я, — усмехается он, деловито закатив глаза.

С каких пор он такой говорливый по утрам?

— Помолчи! — громко восклицаю я, пяткой ткнув по его ноге. Засранец пародирует мою мимику, беззвучно протянув «помолчи» и я меня накрывает волной смеха.

— Он же должен был быть в Сиэтле? Что за магия? — спрашивает Марта.

О, магия одна из самых великих в мире.

— Стив безумно соскучился по мне, — парирую я, нагло глядя в пепельные глаза. — Не удержался и прилетел на частном самолете. Представляешь?

— Уже представила, услышала, убедилась.

Я ощущаю цепкий захват пальцев вокруг своей лодыжки, а затем под действием одного рывка, скользнув вперёд, падаю на постель. Из моего горла вырывается взвизг, так пугающе похожий на кошачий.

— Хей, что ты делаешь? — восклицаю я, подняв удивлённые глаза на ухмыляющегося Стива. — Отпусти!

— Моих пострадавших глаз и психики тебе было мало, и ты взялась за уши? Визжишь, как шестилетняя девчонка, — я слышу, как она улыбается. — Созвонимся вечером, Вив.

— Я наберу тебе после церемонии. Целую.

И прежде чем я успеваю выключить звонок, Стив передаёт послание Марте. 

— Блондиночка Гаспара, передавай моему другу привет.

— Захлопни его, пожалуйста, — устало вздыхает девушка и отключается.

Я откидываю телефон в сторону и приподнявшись на локтях, в упор гляжу на Стива. Ещё и смеет ухмыляться, придурок. Я пытаюсь освободить ноги от его захвата, но он не отпускает, вцепившись словно клещ, которого мне хочется прижать чем-нибудь супер тяжелым.

— Что за детские игры? — говорю, но совсем не сердито, как хотелось бы. — Отпусти.

— Нет, — четко выговаривает он.

Дёргаю ногой, но все бестолку. Участок кожи, куда прикасаются его пальцы, горит пламенем. Не это ли наказание?

— Я серьезно, Стив! Уже время готовиться.

Но блондин только насмешливо улыбается. Мои глаза улавливают движение его второй руки и, прежде чем он успевает ухватиться и за неё, я делаю резкий выпад в его сторону. Все случается совсем не так, как я задумала, ведь когда я сажусь на его торс, в одно мгновение Стив переворачивает меня на спину, оказываясь сверху. Мою грудь покидает разочарованный стон.

— Так лучше, — криво улыбается он, так победно глядя на меня сверху вниз.

Лучше, конечно же. Хмыкаю и упираюсь ладонями в его голые плечи... Нет, нет, нет, Вивиан. Не смей поддаваться этим перекатывающимся мускулам. Впереди столько дел... к сожалению, неотложных.

— Вставай! — говорю я, предпринимая обречённую на провал попытку скинуть его с себя. — Мне надо в душ.

Но мои слова, словно стекло бились об стенку.

— Только утро, — склонившись лицом к изгибу моей шее, хрипит Стив.

Только не этот запретный приём, прошу...

— Останься со мной, — горячее дыхание обжигом ласкает кожу, под которой верно вскипает кровь.

Собрав всю волю, и сумев не прикрыть в блаженстве глаза, я проговариваю твёрдо и решительно:

— Не прокатит, мне реально надо... собираться, — последнее слово звучит не громче потерянного шепота.

Его губы смыкаются на моей шее и все забывается. Боже, разве возможно так чувственно и совершенно целовать шею, как это делает он?

Я не откидываю голову назад, чтобы ему было удобнее делать то, что она делает так дьявольски умело, но и не отталкиваю его. Пока не могу... Влажный язык медленно проходится по коже, я закрываю глаза. Не могу... Почему он так сексуально движется? Неспешные, по особенному-томительные повороты головой, пока он покоряет каждый, новый участок моей шеи. Боже... не могу... не сейчас.

Рука, лежащая на моей коленке, неспешно движется вверх, так медленно и чувственно, словно порхание бабочки. Разум затуманивается, дыхание сбивается. Беспомощна. Я совершенно беспомощно против этого шикарного тела, сильных рук, идеальных губ, горячего дыхания и умопомрачительного запаха.

Мужские пальцы ведут незримую линию по внутренней стороне бедра. Ласкают мягко, нежно. Напряжённость моих ладонь немного спадает и я обхватываю его за плечи. Раскрываю губы и сбивчиво вдыхаю.

Он преодолевает подол футболки, его футболки на мне. Я обрываю все, как во сне, продолжение которого ужасно хотелось бы увидеть, но прозвенел будильник. В данном случае, зазвенела сирена в голове.

Открываю глаза и все же отталкиваю блондина.

— Нет, Стив!

Не хотя и совсем этом не скрывая, парень отстраняется от меня. Я вновь дышу полной грудью, и выхожу из под его тела, жар которого ощущается даже через расстояние.

— А вчера ты была такой доброй и отзывчивой, — саркастически хмыкает Стив.

— Когда это? — изогнув бровь, спрашиваю я и подхожу к шкафу напротив кровати.

— Допустим, когда делала мне потрясный минет, — говорит он, а я обомлев, застываю.

Щеки мгновенно загораются, позволяя напрямую ощутить смутившуюся под кожей кровь.

— Потрясный? — смеюсь я, одним глазом подглядывая за ним через зеркальную дверцу шкафа.

Баритонный голос отвечает мне с кривой улыбкой:

— Ну, немного мастерства каждый день и цены твоему острому ротику не будет.

Щёлкнув языком, кратко качаю головой.

— Нашелся мне здесь, ценитель мастерства, — поговариваю себе под нос, но он все же слышит.

С задумчивостью перебираю вешалки в шкафу, не знаю какое из трёх платье выбрать.

— Вивиан.

Любая интонация этого голоса известна. Я знаю и узнаю каждую эмоцию в нем. И проскочившая нотка серьёзности меня немного насторожила.

Я кидаю на него ожидающий взгляд. Все ещё через зеркало.

— Ты совсем не переживаешь на счёт того, что мы занимаемся сексом без презерватива, так ведь?

Перевожу взгляд на небесно-голубое платье.

— Незачем переживать, — говорю я.

— Окей, я так и думал.

Ну да, конечно. Поэтому долго думал, перед тем, как спросить?

«Я так и думал»...

Ложь?

— А ты не думал, что я хочу удержать тебя ребёнком? — спрашиваю я, подняв глаза к зеркалу, которому не скрыть всю силу его зрительного напора вмиг омрачившихся пепелов. Стив даже привстал на кровати.

— Хей, спокойно, — быстро говорю я, буквально ощутив приближение мятежной бури над головой. — Шутка. Это всего лишь шутка, Стив.

Но его она не впечатлила.

— Ты не глупая, — ровным голосом засечёт Стив, в упор глядя на меня. — Я знаю тебя и знаю, что незапланированный ребёнок это не то, что тебе сейчас нужно.

Боже, мы что серьёзно говорим о детях? О не родившихся и даже не зачавшихся. Я нервно усмехаюсь.

— Как верно подмечено.

— Не язви, — он говорит спокойно или делает вид, что это так. — Просто скажи, ты же контролируешь это?

Стекло не защищает — оно не преграда мощи одного его пронизывающего нутро взгляда. Мне приходится вернуть взгляд на платье.

— Конечно, я контролирую это, Стив, — негромко вздыхаю.

Как? — в воздухе напряжённо ощущается его немой вопрос.

— Я пью противозачаточные. Уже год — вот как я контролирую это. И вот почему совсем не думаю о последствиях, просто потому что их не будет.

Год? Как так? Почему? Все потому, что в девятнадцать я столкнулась с проблемой... акне. Сколько же было потрачено денег, сил, времени, нервов — ничего не спасало. После сдачи анализов, выяснилось, что у меня были проблемы с одним гормоном. Запомнить его название, я так и не смогла. Тогда врач сказал мне «хочешь чистое лицо, значить выходи замуж милая», или иными словами «трахайся, детка». Но был и второй вариант, подходящий не всем, но попробовать стоило — я должна была принимать противозачаточные. Ведь именно эти таблетки способствовали восстановлению баланса с пострадавшими гормонами. И как оказалось, результат эффективен на все двести. Срок принятия прошёл, но я все равно не прекращаю их пить... Но все это конечно же не для мужских ушей, а потому Стиву об этих деталях говорить я не стану.

***

«Мы все приехали сюда бороться в равных условиях. Победа должна достаться человеку, который этого заслуживает, не так ли?»

Именно это я и сказала мистеру Дэвису, который организовал этот самый показ мод для молодых дизайнеров. За двадцать минут до начала торжества, я вложила в его руки флешку, на которую скинула видео, а затем без лишних слов, ушла на своё место. Туда, где стоял Стив.

Мое волнение было очевидным, скрыть его не удалось — плащ невидимка вышел из строя. Стив крепко обнял меня со спины, кладя руки на талию, зная, как сильно я в этом нуждалась. В поддержке.

Было сложно гадать, что предпримет мистер Дэвис. И предпримет ли вообще что-то? Это был большой город, крупный показ мод, кругом состоятельные люди, работающие друг с другом много лет. Что будет если этот конфуз раскроется? Как они смогут сотрудничать дальше в доверии, когда вода на поверхности отразит грязное дно?

Я не знала чего ждать, но со всей внимательностью слушала торжественную речь голосистого ведущего. Тот самый момент, когда я могла бы провалиться на пол, наступил, как только вынесли идеальный белый конверт. Я смотрела на бумагу так, будто внутри неё находилась часть моей души. Оставалось лишь понять она вернуться ко мне, отыскав меня среди всех присутствующих в зале, или же улетит в небо, как гелиевый шарик, ухватиться за который мне не хватило сил...

Речь, специально обтянутая, интригующая, томительная — я любила её, но в этот момент что ненавидела.

Звучит имя.

Все звуки в миг затихают.

Рука Стива сжали мою талию. Хорошо что он меня держал, иначе я бы обессилена упала. Аплодировали наверное все, но не я. На тот момент, я находилась в ступоре, думаю, это был просто шок.

Помню ласковый шёпот над ушком, который говорил «поздравляю, малышка». Затем он ладонью подтолкнул меня в поясницу и я пошли. Пошла к сцене...

Они говорили о том, что в моих талантливых руках теперь поддержка от них, а именно слежка за выходом коллекции, моей коллекции. Они берут на себя обязанность по опубликованию  лукбука, по добавки одежды в еженедельные подборки и обязательного приглашения в качестве профессиональных экспертов на следующий конкурс. Но самое главное бесплатная стажировка у любого на мой выбор дизайнера, которого я боготворю.

Слова поздравления и ещё много доброжелательных слов. Глазами искала Дакоту, но её нигде не было. Зато был Дугласс, который был удивлён не меньше меня, но безумно рад — его громкие свистки были тому красочным примером. А затем мои глаза натыкаются на два дымчатых. Они искрились, словно звезды. Они были восхищены... словно горды мной.

Я стояла там, являясь победительницей. Я стояла там уже взрослой девушкой, которая ещё будучи маленькой девчушкой могла вообразить такое лишь в мечтах. И сегодня она исполнилась.

Я перекручивала эти феерические моменты даже спустя шесть часов. Вид ночного Лос-Анджелеса завораживал, и глядя на него через окно, я осознала, что толком не осмотрела его в это таинственное время суток.

Мое тело неожиданно вздрогнуло, а в следующую секунду ноги оторвались от пола. Из губ вылетел удивленный возглас, когда Стив совсем незаметно подкрался ко мне, и обхватив со спины, неожиданно закружил.

— Что происходит? — смеясь, спрашиваю я, как только он поворачивает меня лицом к себе. Боже, да он светится от счастья...

— У меня охереть какое настроение, малышка, — хрипит он, глядя на меня сверху вниз.

Я вопросительно поднимаю брови. Он целых двадцать минут разговаривал по телефону... значит ли это, что удача наконец его настигла? Теперь он свободен?

— Да ты весь светишься, —  с улыбкой говорю.

— Мне хочется сделать с тобой чертовски шизанутые вещи, малышка, — он прижимает меня теснее к себе. 

Усмехаюсь и обнимаю его за шею и заговариваю задорным голосом:

— Украдём пончики из булочной? Искупаемся в том огромном фонтане у парка? Ограбим банк?

Блондин звучно усмехается.

— А ты та ещё бунтарка.

Облизав губы, улыбаюсь, но меня охватывает знакомое чувство задумчивости.

— Неужели случилось то, о чем я думаю?

— Да, — спустя небольшую паузу, отвечает Стив. — Я почти покончил с этим, Вивиан. Теперь дело за малым.

Эти слова поджигают фейерверки радости и они взрываются внутри меня.

— И... что будет с твоим отцом? — осторожно спрашиваю я, прекрасно понимая, что ступаю на красным цветом отмеченную линию. Позволит ли он пройти мне дальше и стереть эти черты?

— Ты кажется немного уловила не ту суть, — неожиданно говорит парень, поведя ладонями по моей талии.

Я хмурюсь в недоумении.

— Мне не нужен отец, — поясняет Стив. Становится ещё непонятнее. — Мне нужна компания. Моя компания.

Отец его не беспокоит. Месть его интересует?

Компания... компания и, конечно же, в Сиэтле.

— Я думала, что ты хочешь сделать это, чтобы насолить ему, — бормочу я, играясь с его стриженными волосами на затылке. — Потому что ты его ненавидишь...

— Я не ненавижу его, — говорю я, но как оказывается, ошибаюсь.

Меня удивляет покой и лёгкость, с которой Стив открывается мне. Словно делал это не впервые...

— Не могу ненавидеть его. Ненависть — это слишком сильное чувство для него. Его просто не существует. Моего отца не существует, — ровным тонном говорит блондин, а я зачаровано слушаю его, даже не дышу. — Он — это лишь оболочка, что до отказа наполнена гнилью.

Я безумно рада, что он поделился со мной своими эмоциями и чувствами, но мне хочется познать один закоулок его души, в который он, кажется, не пускает даже самого себя.

Решившись, я всё же спрашиваю:

— Стив... а что на счёт твоей мамы?

Дымчатые глаза заглядывают в мои. Их преображение поразительное, ведь все былые эмоции мигом исчезают — их накрывает защитной стеной. 

— Это не та тема, о которой я хочу говорить. Никогда. Хорошо, Вив? — и пускай это звучало, как вопрос, им оно совсем не являлось. Он поставил меня перед фактов. В самой мягкой форме, если такая вообще существует.

Я делаю шаг назад. Красная линия за мной и мне страшно.

Но не хочу испортить его настроение, особенно, если оно так рвётся творить со мной шизанутые дела.

Под внимательный взор серых глаз поднимаюсь на носочки и губами прикасаюсь к его ушку.

— Угоним полицейскую машину? — шепчу я, зубами ухватившись за его мочку.

Напряжение исчезает, как по волшебству. А дальше происходят более магические моменты, которые хочется записать на пленку и сохранить на веки вечные.

Пускай мы и не ограбили банк, как в сериале «Бумажный дом», не угнали полицейскую машину, как в GTA, но мы со Стивом пробрались на холм, где лежит знаменитая и величавая надпись «Hollywood». Это было незаконно, и я понятия не имею, как Стив отыскал запрещённый вход, который снизу до верху был обвешан предупредительными табличками. И мне было до усрачки волнительно, потому что поблизости дежурил патруль, но это того стоило.

Такого экстрима я не испытывала даже тогда, когда проносила крысу в кабинет директора. Эмоции, которые мы получили были нереальными. И нам хотелось большего. Стив был без своей машины, а потому он нанял дорогую Lamborghini с открытой крышей. По нескончаемому шоссе мы  неслись на безумной скорости, обгоняя ветер, который растворил в себе мои крики настоящего счастья.

Но вот безумных криков у меня пересохло во рту, как в Сахаре, и мы были вынуждены остановиться у магазина, чтобы спасти меня от жажды.

Расплатившись за бутылочку алоэ-вера и колу для Стива, я направляюсь к машине. Блондин ждёт меня, облокотившись на капот.

Громкий и рассерженный голос сзади заставляет меня вздрогнуть.

— Сэм!

Мои внутренности леденеют. Я лихорадочно оборачиваюсь назад, глазами натыкаясь на взрослого рассерженно мужчину.

— Сэм, иди сюда! — он зовёт своего сына.

Мое сердце бешено стучит, пальцы, удерживающие бутылки, немеют.

— Вивиан...

Знакомые руки накрывают мое лицо. Словно сморгнув видение, я поднимаю глаза вверх, на его серьёзное лицо.

Меня отвлекает голос в стороне и я снова смотрю на отца и маленького мальчишку.

— Сколько раз мы говорили тебе с мамой не отходи от нас, а то потеряешься.

— Посмотри на меня, — мягко велит Стив. Я послушно следую его голосу.

Что-то мрачное, гадкое скребёт душу изнутри.

— Что случилось?

— Я... просто... — делаю неглубокий вдох, чтобы ненароком не задохнуться.

— Кто такой Сэм? — понимая, в чем беда, спрашивает Стив.

— Такая.

Его брови в недопонимании сходятся на переносице.

— Хм?

Мои губы движутся с трудом, когда я шепчу это:

— Правильнее спросить «кто такая, Сэм»

На лбу у Стива образуется глубокая морщинка. Прости, что так запутала тебя...

— Вернёмся в город? — прошу я, накрывая его ладони, держащие мои щёки.

Стив кивает, а затем в молчании отвозит нас в город. Этого времени мне хватает, чтобы усмирить разум и успокоиться.

Парень останавливает машину около отеля, но мы не спешим покидать её.

— У тебя есть второе имя? — повернувшись к нему лицом, спрашиваю я.

Мой вопрос очень удивляет его.

— Нет, — отвечает он.

— А у меня есть... — признаюсь шёпотом.

Делаю глубокий вдох и на пару секунд прикрываю глаза.

— Сэм Вивиан Андерсон, — словно по языку и губам провели лезвием и теперь они кровоточат.

На лице Стива полное смятение, в глазах — то самое понимание.

— И я ненавижу своё второе имя. Оно причиняет столько боли. Оно словно режет горло, когда я произношу его.

Блондин молча глядит в мои глаза. Они слезятся, знаю. Но я стараюсь не плакать.

— Куда ты бежишь, Сэм? Ты снова трусишь. Ты делаешь это всегда.

Мои губы, как на автомате произносят и произносят эти навеяно засевшие в памяти фразы.

— Вставай Сэм. Поднимайся. Давай же.

Обрывки из безжалостных тренировок.

Мой голос дрожит, но я хочу все рассказать Стиву. Хочу поделиться с ним своей болью. Может так он поймём, что и я помогу ему справиться с его. Только бы он позволил...

— Тебя так легко обидеть. Ты разочаровываешь меня, Сэм, — выдавливаю я, ощутив слезы, стекающие из глаз.

— Это имя, которым называл меня отец, было словно проклятие. Я не знаю почему именно не любила его, но стоило только папе прозвать меня им, как все внутри сжималось от холода.

Стив тянется ко мне и подушечкой большого пальца проводит под глазами. Но слезы всё льются и льются.

— Может... это из-за того, что это имя изначально должно было принадлежать не мне? — мой голос надрывается. Боль в груди нарастает.

Я набираюсь духу и говорю ему то, что никогда и никому не говорила.

— У меня был брат... — шепчу я и глаза Стива шокировано расширяются, — но он умер при рождении. Его сердце оказалось слишком слабым. Наверное, смерть сына, которого папа даже не подержал в руках и сломала его. Он так хотел мальчика, но родилась я. Знаешь... — кислорода так мало, так мало, что я будто задыхаюсь, — я даже не помню, чтобы он хоть раз назвал меня моим настоящим именем. Он...

Надрывной всхлип вырывается из груди.

— Вив... — мягко зовёт Стив, ласково обхватывая мою голову, — если тебе сложно, не продолжай.

Но я отрицательно качаю головой. Хочу продолжить. Хочу выплеснуть из себя эту тяжесть, которая разъедала меня, как кислота.

— Я часто представляла, что было бы, если бы у меня был старший брат. Представляла, как бы он дарил мне сладости, в обмен на то, чтобы я не палила его перед родителями. Или как бы он реагировал на моего парня или ухажёров, а я бы анализировала его девчонок, — смешок вперемешку со всхлипом режет гланды.

Больно. Больно. Как же, черт возьми, больно. Я начинаю плакать ещё сильнее. Стив тянется ко мне, но отклонившись назад, я не позволяю прикоснуться ко мне.

— Ох, Стив, если бы Сэм выжил, все были бы счастливы. Лучше бы я... 

Но он не даёт договорить мне то, из чего раньше состояли мои мысли, действия.

— Нет, — строго обрывает Стив, схватив мою дрожащую ладонь в свою. — Не смей. Слышишь, не смей даже думать об этом.

Я не различаю его взгляд, вижу лишь размытый силуэт.

— Но мне кажется мой папа только так и думает, — из самого недра груди выдавливаю отчаянным воплем.

Стив обнимает меня и притягивает к своей груди, в которую я так отчаянно цепляюсь.

— Я так не думаю. Без тебя мне не было бы жизни, — тихо шепчет он и я реву навзрыд. 

— Тише, тише, — парень обнимает меня ещё сильнее, словно от этого зависит моя жизнь. Хотя так оно и есть...

— Береги своего брата, Стив. Цени его. Прошу... цени....