Глава 2 Косой переулок

Аманда росла красивой и яркой девочкой, в которой невероятным образом сочетались черты обоих родителей. Она была словно отражение Сириуса, такие же тёмные вьющиеся волосы, светлая кожа и мягкие аристократические черты лица. Но стоило ей поднять взгляд, как сразу становилось ясно: эти глубокие, ярко-зелёные глаза — глаза Эмилии Поттер. Римус часто ловил себя на том, что, когда смотрит на подросшую Аманду, перед ним встают образы двух самых близких друзей, которых он потерял. И каждый раз сердце немного сжималось.

Конец июля 1991 года был для них обоих особенным. Аманда, дрожащими пальцами вскрывшая плотный конверт с печатью Хогвартса, весь день ходила будто под заворожённая, в голове кружились мысли, то восторженные, то тревожные. Её ждал новый мир. Новая жизнь. И она боялась... но больше всего она хотела погрузиться в него. Ведь поступление в Хогвартс это очень важный шаг в жизни любого волшебника

На следующий день, ранним утром, они с Римусом отправились на Косой переулок. Пройдя через стену в «Дырявом котле», Аманда ощутила, как её охватывает предвкушение: при её первом визите, когда ей было девять, всё казалось огромным и пугающим. Теперь она чувствовала, будто возвращается туда, куда всегда принадлежала.

Они вышли на мощёную булыжником улицу, полную шума, запахов, смеха, разговоров и летящих перьев. Аманда не могла удержаться, крутила головой, ловя каждую деталь, как будто всё видела впервые. Но Римус напомнил:

— Первым делом купим палочку. Думаю тебе это будет интереснее всего.

Аманда засмеялась, и они направились к небольшой, но очень известной лавке с выцветшей вывеской «Олливандер. Делатели палочек с 382 г. до н. э.».

Внутри было тихо, пыльно и... волшебно. Казалось, сама тишина дышит магией. Ряд за рядом тянулись узкие коробочки, каждая из которых могла стать продолжением твоей руки. Аманда сглотнула, волнение заполнило грудь. Ей казалось, что сейчас решится нечто важное, очень личное.

Мистер Олливандер появился бесшумно, будто вынырнул из воздуха.

— Аманда Блэк, — протянул он, и глаза его блеснули. — Должен признать, я давно ждал, когда вы придёте. Давайте посмотрим, какая палочка выберет вас.

Аманда напряглась: она знала репутацию своего отца. И очень боялась, что имя «Блэк» создаст тень. Но в голосе Олливандера не было ни капли осуждения, только интерес.

Он вручал ей палочку за палочкой, тонкие, тяжёлые, гибкие, короткие. Ни одна не отзывалась. Тогда он вынул коробочку из верхнего ряда, открыл и подал ей гладкую, тёплую на вид палочку из орехового дерева.

Когда Аманда взяла её, по ладони прошла вспышка тепла — лёгкая, как дыхание. Она взмахнула рукой, и воздух наполнили яркие красные и зелёные искры, похожие на миниатюрный фейерверк. Аманда улыбнулась, впервые за всё время широко и искренне. В груди возникло ощущение тепла.

— Прекрасно, — сказал Олливандер с восхищением. — Палочка из орехового дерева, сердечная жила Сналлигастера. Быстрая, мощная, редкая. Требует сильного волшебника, и при этом, своего человека. Она вас выбрала, мисс Блэк.

Аманда сжала рукоять чуть сильнее, так, будто боялась отпустить. Но затем прозвучал его следующий комментарий:

— Ваша тётя, Беллатриса Лестрейндж, тоже владела палочкой из ореха.

Сердце Аманды болезненно сжалось. Она резко отвела глаза, чувствуя, как внутри поднимается холод. Но Римус положил руку ей на плечо, мягко, но уверенно.

— Не сравнивайте, — сказал он тихо и спокойно, словно ставя точку.

Олливандер слегка поклонился, признавая правоту, и они вышли. На улице Аманда вдохнула поглубже. Всё ещё чувствовала, что её трясёт.

— Ты ведь понимаешь, что ты не обязана быть такой же как они? — тихо спросил Римус.

— Понимаю... но иногда мне кажется, что другие этого не понимают, — призналась девочка.

— Тогда мы просто будем напоминать им, — улыбнулся он.

Её сердце немного успокоилось.

Римус развернул письмо из Хогвартса.

— Дальше у нас мантии, — сказал он, и они направились к мадам Малкин.

Лавка мадам Малкин была уютной, яркой и пахла лавандой. Когда они зашли туда, то девочка увидела много волшебников и волшебниц, которые тоже покупали форму перед новым учебным годом. Как только они вошли, к ним тут же подошла очень улыбчивая ведьма невысокого роста, одета она была во все лиловое.

— Добрый день, добро пожаловать в мой магазин одежды, вам помочь с выбором?

— Да, мадам Малкин не могли бы вы помочь подобрать три черных мантии и один черный зимний плащ на девочку? — говорил Римус, показывая на Аманду.

Лицо ведьмы изменилось. Аманда сначала подумала, что она узнала ее и поняла, кто ее отец, но ведьма на самом деле узнала не ее, а ее крестного.

— Римус Люпин, неужели это ты? Ой, как же быстро летит время, как будто только вчера я подшивала и зашивала порванные мантии тебе и твоим друзьям. — Аманда улыбнулась и посмотрела на Римуса, тот неловко улыбался — Особенно часто приходилось зашивать мантии Поттера и Блэка. Мне всегда было интересно, что же они с ними такое делают? — она задумалась, улыбка с лица Аманды ушла, как только она услышала фамилию отца и дяди посмотрев на Римуса, она увидела, что ему тоже стало грустно от этих воспоминаний. От раздумий их отвлекла мадам Малкин.

— Так, а сегодня, значит, будем собирать в Хогвартс твою дочь?

Римус удивился, потом чуть усмехнулся и сказал:

— Нет, нет, нет. Это не моя дочь, это Аманда Блэк дочь Сириуса и Эмили Поттер

Аманда немного напряглась ведь чаще всего, когда люди узнают о том, кто ее отец ведут себя странно, некоторые боятся, а другие ненавидят. Но мадам Малкин отреагировала адекватно и девочке даже показалась, что ее улыбка стала шире, чем была до этого и она оставалась все такой же искренней, как и в момент, когда мы только зашли.

— Аманда Блэк... — повторила она мягко. — Ах, как же давно я не слышала эту фамилию вместе с фамилией Поттер в одном предложении.

Она перевела взгляд на Римуса, потом снова на девочку.

— Я прекрасно помню вашу маму, дорогая. И, конечно же, Сириуса, — в улыбке мелькнуло искреннее тепло.

На лице Малкин появилась настоящая умиленная улыбка, совершенно не похожая на натянутые улыбки людей, которые просто «что-то слышали».

— Были удивительно красивой парой, знаете? — сказала она почти мечтательно. — Эмилия всегда со своей светлой, почти сияющей улыбкой... А Сириус, с этим вечным озорством в глазах. Пожалуй, одна из тех пар, которые по-настоящему подходят друг другу.

Аманда почувствовала, как что-то тёплое подступило к горлу. Каждый раз, когда кто-то говорил о маме и папе, в сердце возникала странная смесь радости и легкой щемящей тоски: ей всегда хотелось знать их такими, какими их помнили другие.

— Правда?.. — тихо спросила она, почти не скрывая восторга.

Мадам Малкин кивнула серьезно, но с нежностью:

— Конечно правда. Они были... — она на секунду подыскивала слово, — гармоничными. И очень светлыми, несмотря ни на что. Если вы хоть немного на них похожи у вас впереди удивительная жизнь.

Аманда улыбнулась.

Но через секунду тон мадам Малкин чуть изменился, стал более осторожным:

— Грустно только осознавать, что всё для них закончилось... так, как закончилось.

Аманда чуть напряглась, не отводя взгляда.

— После трагичной смерти вашей мамы, — осторожно продолжила портниха, — ваш отец... Ходили разговоры, что он сошёл с ума от горя. Многие были уверены, что именно тогда он и примкнул к Пожирателям Смерти...

Она едва заметно покачала головой, будто и сама не была уверена в тех сплетнях, которые когда-то обсуждали взрослые.

Лицо Аманды мгновенно изменилось, стало напряжённым, почти закрытым. Эти темы всегда отзывались болью, потому что в глубине души она никогда не верила в слова "он оказался предателем".

Римус заметил её реакцию, слегка сжал руку девочки, а мадам Малкин, уловив и взгляд, и осевшее настроение, спохватилась:

— Но это давно в прошлом, — быстро сказала она, снова натягивая мягкую улыбку. — Простите, дорогая, иногда воспоминания уводят совсем не туда. Давайте лучше подберём вам форму, уверена, вы будете такой же красоткой, как ваша мама!

Она щёлкнула лентой, словно отрезая неловкую тему.

И Аманда снова почувствовала, как внутри разливается тепло — ведь в эту секунду говорили не о проклятьях фамилии, а о её маме, которая когда-то ходила по тем же коридорам Хогвартса, смеялась, любила и жила.

Её поставили посреди лавки, сантиметровые ленты сами подлетели к ней, бегали по рукам, талии и плечам, а мадам Малкин записывала мерки. Аманда стояла тихо, прислушиваясь к мягким звукам волшебных нитей. Когда измерения закончились, ведьма ушла за мантиями, а Римус тем временем сказал:

— Пока тебе готовят форму, я быстро схожу в книжный магазин и куплю тебе учебники. Хорошо? Подожди здесь.

Аманда кивнула.

Оставшись одна, она рассматривала ассортимент магазина. Она думала о том, какой будет Хогвартс... какие там будут дети... примут ли её? На секунду ей стало страшно.

— Аманда? — услышала она позади.

Это был Драко Малфой, ее троюродный брат. Она часто виделась с ним, когда жила с бабушкой, она говорила, что ей было полезно общаться с чистокровными волшебниками, что бы ни стать как ее отец. У Драко был довольно сложный характер в котором намешаны и положительные и отрицательные качества, но с Амандой он хорошо ладил.

— Привет! Тоже покупаешь вещи в Хогвартс? – спросил парень

— Привет! Да, я сейчас жду, пока мадам Малкин принесет мне мои вещи, и мы с Римусом пойдем дальше покупать все необходимое.

— Здорово, я тоже жду свои мантии и плащ, отец пошел пока что покупать учебники а мама пошла смотреть волшебные палочки. Потом хочу попробовать уговорить отца купить мне гоночную метлу

— Ого, метлу? Но первокурсникам же нельзя иметь собственную метлу?

— Да нельзя, но я думаю, у меня получится ее незаметно пронести.

Аманда слегка захохотала.

— Интересно на это посмотреть, как же ты будешь проносить прочти двух метровую палку, что бы ни кто из профессоров это не заметил — говорила Аманда.

— Ну, я пока что не знаю, как это сделать, но что-нибудь придумаю — улыбаясь, ответил Драко.

Аманда почувствовала, как внутри стало мягко, так касается воспоминание, которое было тёплым, несмотря на всё, что с ней случилось.

— Я очень скучала по тебе, — тихо сказала она, и в её голосе было больше правды, чем она ожидала.

Драко чуть смутился, впервые за всё время она видела его растерянным.

— Я тоже. После того, как ты уехала и перестала нас навещать я стал ловить себя на мысли что мне порой становится одиноко.

Аманда опустила глаза. Она тоже помнила те дни когда семья Малфоев приходила в гости к ней и ее бабушке, и они играли в ее комнате вместе с Драко.

— Я рад что скоро мы уезжаем в Хогвартс, представь если мы вдвоем попадем на один факультет, мы будем жить рядом, и будем чаще видеться — быстро проговорил Драко.

— Да, это было бы чудесно — с легкой улыбкой сказала Аманда.

Ребята общались так еще несколько минут и потом Аманде принесли ее вещи, она попрощалась с Драко, оплатила покупки и пошла на выход, ждать Римуса. Долго ждать его не пришлось, он появился спустя пять минут ожидания с клеткой в руках.

— Римус это что такое? — говорит девочка про клетку, в которой сидела черная как ночь сова.

—Это подарок. Ты уезжаешь на целый учебный год. Вот будешь писать мне письма .

— Но в Хогвартсе же есть совы, я могла бы брать их, что бы отправлять тебе письма.

— Зачем брать школьных сов, если есть своя? — говоря это, Римус с ухмылкой показал на клетку в его руке.

Аманда рассмеялась и с радостью приняла подарок, и она пошли дальше покупать оставшиеся вещи к первому году обучения в Хогвартсе.