Глава 43: Три вида таблеток

План был немедленно приведен в действие. Цзян Чэнь имел одно неопровержимое условие: что дегустатором таблетки будет сам Байши Цяо.

Потому что Цзян Чэнь до сих пор полностью не доверял Залу Исцеления. Он только верил Байши Цяо. Условно говоря, Байши Цяо был умным человеком с моралью и лояльностью.

Поэтому, когда дело дойдет до испытаний, он хотел, чтобы только Байши Цяо принял участие, и никто другой.

Байши Цяо искренне желал такого развития событий.

Даже если Цзян Чэнь ничего не сказал, Байши Цяо не хотел отдавать такую хорошую возможность кому-то другому. Даже если Цзян Чен не позволил ему справиться с этим критическим испытанием.

Хотя если он, Байши Цяо был замешан, это давало ему право высказываться вне Зала.

Несомненно, именно с помощью Байши Цяо, что они могли сейчас контролировать ситуацию.

Пока он и Цзян Чэнь продолжали сотрудничество, никто другой из Зала не мог завоевать статус преемника.

В данном случае это было оправдано, ведь Лорд Управляющий Залом мог в будущем передать свои полномочия ему.

Ведь вся оппозиция Байши Яоя была равносильна отказу от любых притязаний на зал исцеления.

Байши Цяо был очень благодарен. Он чувствовал, что принял чрезвычайно мудрое решение в этот день. Если бы не факт, что он продал Драконью солнечную траву Цзян Чэнь несмотря на все странности, то нынешняя ситуация в столице выглядела бы совершенно иначе.

И он, Цяо Байши, оказался бы брошен в Зале со связанными руками и ногами.

Теперь, если он выполнит все условия и покончит с конкурентом в виде Королевского Сада, то его сила, харизма и лидерские способности будут неудержимо расти.

Таким образом, позиция в Зале Исцеления будет стабильной, и он заслужит бесчисленное количество поддержки.

Ведь все хотели увидеть Лорда Управляющего, который принесет доходы и честь залу исцеления.

Жестокое подавление Королевского Сада Пилюль будет невероятным достижением, к которому Лорд Управляющий Сонг Тяньсин стремился, но так и не реализовал!

Три дня спустя пилюля Небесной Кармы была успешно создана. Огонь изверг восемь полных таблеток. Три из них высокого ранга, четыре среднего и одна нижнего.

Когда Цяо Байши почувствовал концентрацию «Пилюли Небесной Кармы», он прослезился заметив ее безупречный внешний вид, казалось бы созданный самой природой, запаха было достаточно, чтобы заставить кровь кипеть и бурлить.

Он наконец поверил, что Пилюли Небесной Кармы действительно существуют.

Он жил под слишком большим давлением в последние дни. Дни шли и шли, но Пилюлю Небесной Кармы так и не удавалось нормально произвести, голоса скептицизма слышались из зала исцеления. Они подозревали, что были подставлены Цзян Чэнем на этот раз.

И теперь, когда Пилюля Небесной Кармы, завоевавшая сердца, наконец была перед Байши Цяо, как он мог не умываться слезами.

Дегустатор таблетки чувствовал, что выполнил долг и был очень тронут моментом, когда огни потухли и полностью сформировали таблетку.

Байши Цяо не был исключением, значение, предававшееся Пилюли Небесной Кармы действительно было огромным.

Словно огромная гора упала с плеч Цяо Байши.

Таблетка, пополняющая ци так же была создана через два дня. Когда Байши Цяо поинтересовался о названии этой таблетки, Цзян Чэнь скрыл первоночальное название, сказав, что это «Таблетка Широкого океана».

В последние два дня Цзян Чэнь внес некоторые изменения в рецептуру успокаивающей микстуры и назвал его «Порошок Одинокого Будды».

Этот порошок не нужно было совершенствовать. Нужно было только добавить сокрушающие ингредиенты и сделать пару действий для создания лекарства.

Отсутствие стадии переработки означало отсутствие материальных потерь и возможность обойти эту дорогостоящую операцию.

Естественно это означало снижение затрат на препарат.

Ведь восемь или девять таблеток были потеряны в процессе переработки. Из ингредиентов, достаточных для сотни таблеток, в итоге успешно произвели всего десять-двадцать.

Высококвалифицированный алхимик мог переработать двадцать-тридцать таблеток, но нет никакой гарантии, что это всегда будет так.

Байши Цяо почти не спал за последние шесть дней, но все еще был полон сил. Он обладал жизненной силой дракона и свирепостью тигров. Это наводит на мысль, что он не признает усталость даже после ожесточенных боев в течение еще двух месяцев.

Действительно, Байши Цяо погрузился в дело с профессиональным азартом.

Шок, в который его привел Цзян Чэнь за последние шесть дней был слишком велик. Хотя на самом деле в этом процессе он был задействован только в контроле основных операций и рецептуры.

У Байши Цяо не было никаких претензий по этому поводу, это также было указано в договоре. Было бы странно задать вопрос Цзян Чэну, чтобы он полностью рассказал ему операции и детали, касающиеся таблетки.

Прошли волшебные, плодотворные шесть дней.

Глядя на баночки с таблетками перед собой, Байши Цяо чувствовал себя словно во сне. Он получил чувство выполненного долга и удовлетворения, которые испытывал в течение последних шести дней и никогда не испытывал до этого в своей жизни.

И все это благодаря юноше перед ним.

В этот момент в Байши Цяо росло чувство радости, когда он смотрел на Цзянь Чэня.

«Третий Старейшина, я сделал все, что хотел. Остальное зависит от работы зала исцеления. Я буду очень разочарован, если мы не сможем полностью победить Королевский Сад Пилюль.

Байши Цяо похлопал его по плечу. «Герцог Цзян, я никогда не тратил слов попусту. Можете теперь просто наблюдать за нашими действиями. С помощью таких божественных таблеток и основных операций по распространению если мы не сможем победить Королевский Сад, то мы недостойны нашей репутации».

Цзян Чэнь был доволен словами Байши Цяо и слегка улыбнулся. «Надо сказать, что Зал не пропустит выставку препарата, которая состоится на рынке через три дня?»

«Ха-ха, подразумевается, что мы его не пропустим. Королевский Сад Пилюль играет на высоком уровне, и если наш Зал не ответит, то это повредит нашей репутации тяжеловеса в области медицины в королевстве?» Байши Цяо был в чрезвычайно хорошем настроении.

«Не забудьте тогда пригласить меня на шоу. Не хочу пропустить такое интересное зрелище».

«Герцог Цзян, вы естественно будете первым уважаемым гостем, которого мы пригласим». Байши Цяо улыбнулся.

«Ах да, не забудьте отправить сообщение Принцессе Гоу Юй, когда придет время. Я сделал немного «Порошка Одинокого Будды» специально для принцессы». Сказал Цзян Чэнь.

«Да? Для принцессы Гоу Юй тоже есть порция?» Байши Цяо на мгновение растерялся и тут же улыбнулся. «Мы должны приготовить подарок в благодарность принцессе Гоу Юй».

Цзян Чэнь рассмеялся и подумал, что принцесса не захочет купить за деньги… но учитывая, что зал исцеления вручает подарок, она наверняка будет слишком смущена, чтобы дать что-то меньше цены в один-два миллиона серебра.

Когда спустя шесть дней он вернулся в поместье, его отец Цзян Фэн все еще оставался за закрытыми дверями. Цзян Чэнь знал, что двери в кабинет отца в период обучения могут быть закрыты от одного до трех-четырех месяцев.

С его одержимостью боевыми искусствами, он вероятно не выйдет не достигнув десяти меридианов истинной ци.

Возможно, когда двери откроются, первый мастер истинной ци появится в усадьбе Цзян Хань!

Поскольку Цзян Чэнь уже отдал приказы прежде чем идти в зал исцеления, все было относительно спокойно. Паники не последовало только потому что Цзян Чэнь не появлялся в течение какого-то времени.

«Цзян Фу, что произошло за это время?»

Цзян Фу стоял благоговейно и подчинительно перед Цзян Чэном. После столкновения с молодым герцогом Цзян Фу отбросил пренебрежение и презрение, оставив их в прошлом.

Все должны были признать, что поведение Цзян Ченя в столь ответственный момент, завоевало уважение всей прислуги.

«Юный Герцог, все спокойнее и спокойнее в последние дни. Летали слухи об отравлении герцога, но больших действий не производилось. Есть такой слух, самый популярный сейчас, говорящий, что герцог уже пал жертвой, но это не объявляется из-за давления…

Цзян Фу говорит о прекращении восстаний. Ведь слуги не слишком уверены, жив ли действительно Цзян Хан.

«Не нужно обращать внимания на эти слухи». Цзян Чэнь был лучше всего осведомлен о делах своего отца.

«Кто-нибудь искал меня в последнее время?» Цзян Чэнь задал еще один вопрос.

«Да, герцог Цзиньшань и герцог Хабинг, а так же два других герцога»,

Герцогство Цзиньшань было домом толстого Суаня, герцогство Хабинг было домом Хабинга Уэ. Дружба с этими герцогствами тянется на протяжение поколений и для них нормально желание узнать, что случилось с Цзян Фэн.

«Кто-нибудь приходил?»

«Да, Принцесса Гоу Юй». Тон Цзян Фу казался немного странным, когда он говорил об этом. «И принцесса Гоу Юй оставила сообщение».

«Какое сообщение? Почему ты так сбивчиво говоришь? Говори откровенно».

Цзян Фу сказал с неловкой улыбкой: «Принцесса Гоу Юй сказала, как только юный герцог вернётся, то пусть сразу же несёт свой зад во дворец. Кажется, она сказала, что принцесса Джироу скучает по вам».

Цзян Чэнь невольно рассмеялся. «Эта девка, если ты говоришь, что скучаешь по мне, так и говори прямо, зачем использовать принцессу Джироу как прикрытие?»

Цзян Фу запнулся и остолбенел. Он был потрясен Цзян Чэнем. Юный герцог назвал принцесс «девками».

Юный герцог был доволен произведенным эффектом и не пытался что-то исправить.

«Хорошо, тогда мне нужно идти во дворце. Дядя Ин, боюсь вам придется сопровождать меня». Учитывая дела в столице, Цзян Чэнь должен быть осторожным.

«Да». Так как он лидер гвардии семьи Цзян, его долгом было защищать Цзян Ин. Он постоянно винил себя, что не защитил должным образом герцога раннее и не нашел возможности искупить свою вину. Теперь принимая приказы юного герцога, он становился будто одержим ими. Он был готов пожертвовать своей жизнью ради защиты юного герцога.

Принцесса Гоу Юй действительно приходила в поместье Хань Цзянь каждые пару дней. Она испытывала сложные чувства. Она не знала, намеренно ли Цзян Чэнь избегает ее или он вообще не хочет ее видеть. Или дело в том, что он затаил злобу на королевскую семью после случившегося с Цзян Фэном?

Принцесса Гоу Юй всегда была одиночкой и посвящала всю себя изучению боевых искусств, она редко обращала внимание на чувства других.

Но почему-то этот юноша – роза с ядовитыми шипами – оставил глубокий след в ее сознании, как клеймо.

Даже когда она избегала мыслей о нем, его ленивая вальяжность и улыбающееся лицо всплывало перед ней поздно ночью, когда никого не было рядом.

Когда пришли объявить, что юный герцог прибыл с визитом, Принцесса Гоу Юй резко подскочила на ноги, но потом осознала, что ее реакция была слишком сильной.

Она собралась и спустя время вышла.

Цзян Чэнь стоял у поддельной горы за пределами покоев Гоу Юй и смотрел, как воды стекают с горы. В тот момент он был погружен в размышления.