Каникулы в Малфой-Мэноре

Туман... Такой густой и плотный, что кажется перед глазами каменная стена. Ощущение безнадёжности, как будто закрыли в маленькой комнате, метр на метр, а ключ сожгли Адским пламенем. И самое страшное не то что видно, а что слышно... Ведь нет ничего хуже мертвой тишины. Она заставляет сердце биться чаще, зрачки расширяться и неосознанно искать любой возможный источник шума, ведь прежде всего на ум приходит смерть... Такая пугающая и одновременно притягивающая, именно между этими антонимами наверняка стояло множество людей и каждый сам выбирал что лучше описывает ЕЁ. Может кому-то и доводилось видеть "смерть", но никто, почему-то, не делился информацией как себя вести при этом. Вот и Алекс не знала что делать. Видела ли она "смерть"? На этот вопрос нет однозначного ответа. Хотела бы она её увидеть? - ответ очевиден настолько, что даже не требуется его произносить. И тишина давит. Она прессует эту, и так маленькую комнатку до ничтожных размеров. Лёгкие сжимаются, не в силах вместить хоть ещё глоток воздуха, ноги уже не могут держать вес тела, а перед глазами уже плывут все краски палитры, но Алексис не может... Только не сейчас. Ещё немного. Глубокий вдох и все сначала...

— Вставай! Просыпайся! - недовольный, хрипящий голос, который буквально давил на барабанные перепонки, развеял умиротворяющую тишину— Круцио!

Острая боль прошлась по всему телу девушки. Мужчина, не увидев реакции, разозлился и уже снова наставил палочку.

— Долохов! Она еще ребенок! - в комнату резко распахнулась дверь и Нарцисса Малфой уверенно схватила темноволосого волшебника за руку

Алексис тихо выдохнула и размяла затекшие пальцы рук. Послышались недовольные проклятия мужчины и хлопок дверью. 

— Алекс, ты как? - осторожно поинтересовалась волшебница и села на корточки перед кроватью дочери

— Все просто... - девушка села на край кровати и хрустнула шеей— Прекрасно. Так же и должно проходить утро у нормальных волшебных семей? 

Женщина грустно улыбнулась. Ей самой не нравилось пребывание посторонних людей на территории их дома. Видите ли Темный Лорд решил научить юных Пожирателей уму и приставил к ним "надзирателей". Эта мысль просто выводила из себя Нарциссу Малфой. Она еще могла смириться с Беллатрисой, но никак не с Долоховым. Этот волшебник вечно был чем-то недоволен и кидался заклинаниями в Драко и Алексис. 

— Через пять минут завтрак. - прошептала женщина и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь

Сделав глубокий вдох, сероглазая вжалась спиной в стену и закусила губу. На пол что-то упало. Девушке пришлось провести по щеке подушечками пальцев, чтобы убедиться, что это не кровь. Слеза.Это не был признак слабости, это была вся боль и обида, которая накопилась практически за все лето, это были нервы, которые не выдерживали постоянной нагрузки, это было доказательство того, что Малфой-младшая до сих пор не потеряла рассудок. Она могла мыслить... Она могла чувствовать. Хотя последнего девушка желала с каждым днем все меньше и меньше. Ежедневные дуэли, наказания и психическая нагрузка плохо сказывались на состоянии юной волшебницы. Эмоции притуплялись, взгляд был мутным, а боль стала слишком обыденной вещью, которую Алекс порой не замечала. Проблемы были не только внутри Малфой. На теле почти не оставалось чистого места, руки постоянно дрожали, а глаза вечно метались в поисках возможных засад. Единственное что спасало юную аристократку, это крестный. Северус старался приходить каждый день и оказывать хоть какую-либо помощь.Слизеринка вытерла ладонью непозволительную слабость и секундный взгляд, проскочивший по шраму на указательном пальце, вызвал табун мурашек. Чтобы окончательно не дать погибнуть трезвому рассудку, волшебница прикусила губу.Тихий звоночек напомнил, что завтрак вот-вот будет на столе, а значит стоило бы поторопиться. Любимая черно-зеленая рубашка, наконец-то нашлась в самом дальнем углу комода, штаны и ботинки, которые остались с Дурмстранга, лежали на подоконнике. На автомате окинув свою комнату взглядом, чтобы убедиться в её чистоте, Алексис через секунду уже сидела в зале. Драко, напряжённо кивнув в знак приветствия, вернулся к полезной пище, состоявшей из каши и черного хлеба.

— Почему вы скрываете свои метки!? - неодобрительно вскрикнула Лестрейндж, указывая на руки близнецов, которые скрывали длинные рукава

— Белла, мы уже обсуждали это. Никто не должен знать, что они Пожиратели. - Нарцисса Малфой сдвинула брови к переносице и посмотрела суровым взглядом на сестру— Это опасно.

— Надо с гордостью носить Темную Метку! Если бы у меня были дети, они бы никогда не прятали бы свои руки. - Беллатриса активно жестикулировала руками, из-за чего крошки хлеба, зажатого в ладони, летели во всех присутствующих

— Вот когда и будут свои дети, их и будешь учить! А я не хочу, чтобы моих детей отправили в Азкабан! - женщина с шумом встала из-за стола и уверенным шагом покинула комнату, тем самым погружая её в давящую тишину

Близнецы даже не переглянулись, только тихо выдохнули и продолжили рассматривать свои пальцы, чувствуя на себе взгляд одного из "надзирателей".

— Люциус, сегодня будет собрание. Ты не забыл? - спросила успокоившаяся Беллатриса Лестрейндж, листая газету, на которой то и дело мелькали колдоглафии

Мужчина медленно кивнул и взглянул в сторону своих детей, впервые за все лето примечая их потрёпанный вид.

— Драко, ты за старшего... - прохрипел глава семейства, но тут же был прерван 

— Нет, Люци, Темный Лорд сказал присутствовать всем. - темноволосая пожирательница улыбнулась и сделала пару глотков кофе

Люциус Малфой только поджал губы. За это время он уже смог свыкнуться с Беллатрисой, которая вечно его называла уменьшительно-ласкательными словами, с женой, которая постоянно умоляла образумиться и даже, в некотором роде, с Долоховым, который ужасно бесил своей манерой всеми руководить. Но до сих пор не мог принимать своих детей за Пожирателей Смерти.На ногу Алекс было оказано значительное давление. Блондин медленно встал, кивнул отцу и покинул их общество. Тоже самое сделала и его сестра только через пару минут и тихо проклиная слизеринца, ведь тот запачкал чистые ботинки.

— "Вылизывать их будешь..." - послышалось недовольное бурчание в голове парня

Малфой даже не обернулся, только взмахнул палочкой, приводя обувь в надлежащий вид.Комната парня встретила подростков прохладой. На улице казалось была уже глубокая осень, ведь ветер то и дело норовил сломать ставни окон, а то и просто выбить стекла.

— Мне кажется я умираю. - эти слова заставили вздрогнуть каждого из близнецов, ведь они не поняли, от кого это прозвучало раньше

Сначала послышались тихие смешки, а потом вся комната сотрясалась в истерическом смехе.

— Не-ет... Я планирую все таки прожить ещё лет семьдесят минимум. - Драко развалился в кресле и мечтательно закинул руки за голову— Женюсь, заведу ребенка, а по вечерам пятницы будем с тобой собираться за партией алко-шахмат.

— Какие надежды... А вот если бы у меня стоял выбор между скучной старостью и достойной смертью, то выбор был бы очевиден. - такие размышления только вызвали ещё один приступ смеха

***

— Тебе письмо. - на стол, перед тарелкой упал желтый нераскрытый конверт

Смирив Долохова презрительным взглядом, сероглазая медленно распечатала конверт и слегка удивилась, когда узнала почерк Уизли-младшей. Маска безэмоционального человека давала трещину с каждым прочитанным предложением. Незаметно сглотнув, Алекс сложила письмо во внутренний карман мантии и продолжила перекус. Образ бессердечного аристократа быстро восстановился и Малфой смогла разумно мыслить."Надзиратель" девушки проверял абсолютно все письма, которые приносили совы, но в этот раз этого нельзя было допустить.