Глава 21

Она просто взяла и, черт возьми, убежала от меня. Не сказав ни слова. Это была какая-то гребаная шутка, а она так испугалась, словно я и вправду отец этого пацана. Услышав восхищенные свистки в коридоре, я вылетел, так и не надев на себя футболку. Кэти бежала к выходу не оглядываясь. Подол ее легкого платья разлетался в разные стороны, открывая еще больший обзор на ее ноги. Почему она убегала? Свистки и улюлюканья заставили меня нахмуриться и перевести взгляд на кучку придурков возле раздевалки.

- Заткнулись!

Они мигом замолчали и я снова перевел взгляд на Кэти, которая уже подбежала к дверям. Я повернулся к парням, возвышаясь над ними, и пробежал глазами по их прыщавым лицам. Мне пришлось приложить достаточно усилий, чтобы не свернуть им шеи.

- Простите, сэр, - хором ответили они, а один из них даже продолжил. - Но согласитесь, она горячая штучка.

Согласен. Кэти действительно охренительная, но это не помешало мне захотеть разбить его чертово лицо. Я перевел взгляд на смельчака, который сказал это и теперь стоял ухмыляясь. Его лицо казалось каким-то знакомым, а потом до меня дошло, что именно на него показывал мне Кайл. Этот придурок пихнул дешевые наклейки пацану. Отлично. Двух зайцев одним ударом. Я сделал шаг к нему и пацан вытянулся струной. Я улыбнулся одним уголком губ.

- Ты прав, она действительно горячая, - я усмехнулся себе. - И она моя.

Я сделал акцент на последнем слове, смотря на то, как его лицо вытягивается и вся краска сходит. Да, я врал. А что мне еще оставалось делать? Надрать ему зад?

- Прошу прощения, - он сглотнул и посмотрел прямо мне в глаза. - Больше такого не повторится.

- Майлз, верно? - спросил я, вспомнив имя, которое называл мне Кайл. Парень кивнул. - Пошли со мной.

Мы прошли через спортзал и вошли в кабинет. Я облокотился на стол, сложив руки на груди, и сказал достаточно грубо:

- Ты вернешь Кайлу шлем.

- Кайлу? - Майлз вопросительно посмотрел на меня, а потом медленно начал бледнеть. - К-конечно, сэр. Я... я понятия не имел, что.. Черт! Я придурок. Прошу не говорите тренеру...

- Выдохни. Твой тренер это последнее о чем тебе нужно беспокоиться.

- Обещаю, что завтра он будет у него, - он кивнул и зарылся рукой в волосы.

Я махнул рукой на дверь, дав ему знать, что он может валить. Желательно побыстрее, потому что дерьмо с моего языка так и хочет атаковать Майлза за то, что он одурачил Кайла. Кайл, конечно, тоже тот еще лопух. Кто меняет шлем на дешевые наклейки? Я усмехнулся, думая, что старшеклассник уже ушел, но повернувшись, увидел, что он продолжил стоять с виноватой физиономией. Я вопросительно посмотрел на него.

- Еще раз прошу прощения, - он открыл дверь. - Ваш сын хороший парень. Я не должен был его обманывать. Мне ужасно стыдно.

Майлз уже переступил порог, когда до меня дошли его слова. Сын? Почему все считали этого пацана моим ребенком? Я вышел в зал и окликнул парня:

- С чего ты взял, что он мой сын?

Майлз остановился и почесал затылок. Прежде чем он ответил, на его лица играла тень улыбки.

- Ну, это очевидно, сэр, - он пожал плечами и усмехнувшись, посмотрел на меня как на идиота.

- Поясни, - я нахмурился и расставив ноги на ширине плеч, сложил руки на груди. - Потому что для меня это ни черта не очевидно.

- Ладно, - он смутился, а я нахмурился еще больше. - У вас фамилии одинаковые.

- Это не показатель того, что он мой сын, - я помотал головой. - Это сорок четвертая самая распространенная фамилия в Соединенных Штатах.

- Вы правы, но то, что вы похожи, как две капли воды, охренительный показатель, - он снова пожал плечами и улыбнулся.

- Да на меня пол школы похожа, - фыркнул я.

- Сэр, если это был секрет, не переживайте. Я не скажу никому, - он серьезно кивнул мне, дав свое обещание и усмехнулся. - Но можно приведу последний аргумент? Потому что я просто обожаю выглядеть правым.

- Валяй.

- Та телоч... Простите. Та девушка, которая бежала по коридору, иногда забирает его со школы и, однажды, я видел их в торговом центре, а из-за того, что вы до этого сказали, что она ваша женщина, несложно догадаться.

Я ни хрена не понял из того, что этот парень говорил. Голова шла кругом, переваривая всю услышанную чушь. Видимо, он подумал, что не достаточно обосновал мне свои слова, поэтому решил повторить:

- Ваша девушка приходит за Кайлом, у вас одинаковые фамилии, а внешность говорит сама за себя, - Майлз кивнул. - Я не скажу никому, сэр. Это останется между нами.

Я плотно сжал челюсти, стараясь не наговорить дерьма ученику. Все, что вылетело из его рта было абсолютной хренью. Ну и что, что у нас одинаковая фамилия? Пф! А то, что мы похожи, даже можно не брать во внимание, потому что у нас вполне стандартная внешность. Темные волосы, карие глаза, ямочки на щеках...

Я нахмурился. Неа. Ни хрена подобного. Это просто совпадение. Даже то, что он хмурит нос, как Кэти. Я снова нахмурился, а может и не переставал, потому что лицевые мышцы уже начали болеть. Слова Майлза продолжают звучать в моей голове: Ваша девушка приходит за Кайлом, у вас одинаковые фамилии, а внешность кричит сама за себя. Я уже хотел опровергнуть это дерьмо, но когда поднял взгляд, пацана уже не было.

Мысли в моей голове проносились с такой огромной скоростью, что я не успевал уследить за ними. Я возвращаюсь в начало. В тот момент, когда повернулся и увидел застывшую на месте Кэти. В платье, облегающем ее фигуру и показывающим ее стройные ноги. Ее приоткрытые губы и приподнимающаяся в такт дыхания грудь. Черт, она была идеальна с ног до головы, но сейчас я обратил внимание на нечто другое. В ее глазах была тревога. Она остановилась, не только потому что увидела меня. Было что-то ещё в ее взгляде.Я пытаюсь прокрутить все, что только что произошло, но мне чего-то не хватает. И тут до меня доходит то, о чем я не подумал сразу же. Какого хрена Кэти здесь забыла? Она не знала, что я работаю тут тренером. Это было ясно по тому, как она с толикой удивления спросила меня об этом. Или она действительно пришла только из-за чертовых трусов?Я возвращаюсь в кабинет и падаю в кресло, закинув голову на подголовник, и тяжело выдыхаю. Нет. Она, черт возьми, что-то скрывала от меня, и это было лишь отговоркой. Софи бы ни за что не подставила свою задницу, отправив Кэти ко мне на работу, зная, что мне это не понравится.Я хватаюсь за волосы и наклоняю голову, жалея, что не остановил её. Крепко зажмуриваю глаза, и передо мной предстаёт образ Кайла. Парня, к которому я с каждым днём все больше привязывался. Неужели... Нет! Я резко поднимаю голову и несколько раз моргаю. Это не возможно по двум причинам.1. Кэти не может иметь детей. Она сама призналась мне, когда мы только начинали отношения.2. Она бы не смогла скрывать это ото всех друзей на протяжении стольких лет, даже если бы случилось чудо и она залетела, а если бы друзья знали, то, я уверен, рассказали мне о такой важной части моей жизни.

Я немного расслабляюсь.Может быть, Кэти подрабатывала няней? И просто не захотела говорить об этом? Но Кайл прошел мимо даже не посмотрев на нее. Мой мозг сейчас вытечет через уши. Чертов Майлз со своими гребаными догадками.Сомнения и подозрения так быстро закрались в мою голову, заставляя снова напрячься. Черт, а что если это так? Что тогда я нахрен буду делать?Она не может иметь детей, придурок. Просто расслабься. Зашибись. Я уже начинаю разговаривать сам с собой.Мне нужно отвлечься. Такие мысли дают надежду, даже не смотря на то, что в глубине души я понимаю, что это невозможно. Если я поверю в это, то во мне проснутся те чувства, что я отчаянно хочу похоронить, а самое главное, что разочарование в том, что это не так, будет размером с гребаный Юпитер.

Я собрал свои вещи и открыл дверь, намереваясь поехать домой, но сделав шаг, сталкиваюсь с летящей на меня девочкой. Хлоя, кажется. Это ее тогда обозвали коровой, а Кайл вступился. Я слегка улыбнулся и присел на корточки, пока малышка смотрела на меня испуганными глазами.

- Привет, - я ущипнул ее за щечку и она покраснела. - Чем могу помочь?

Она хихикнула и закрыла рот ручками. Она была похожа на куколку со своими рыжими вьющимися волосиками и большими зелеными глазами. Пухлые щечки залились румянцем и было видно, что под ладошками она улыбается. Не понимаю, почему тот болван назвал ее коровой? Она была нормальной для своих лет.

- Я ищу Кайла, - тихо произнес тоненький голос. - Он забыл свой альбом с наклейками.

Она мило надула губки и помахала маленьким альбомом. Я увидел на переднем листе те же инициалы, что на его шлеме.

- Кайл давно уехал домой, Хлоя, - я тоже сделал огорченное лицо. - Ты можешь оставить его себе до следующей тренировки.

- Не могу! - она еще шире раскрыла свои большие глаза. - Я уезжаю к бабушке на две недели, а Кайл будет скучать по своему альбому. Я не хочу, чтобы он грустил. Он всегда носит его с собой.

- Тогда что он делает у тебя?

Хлоя немного подвинулась, дав мне возможность запереть дверь кабинета. Со стороны спортзала наш кабинет кажется маленькой кладовкой. На двери нет ни номера, ни имени Марка, ни тупой таблички "Тренер". Это просто дверь. Я развернулся и мы с Хлоей зашагали по деревянному полу.

- Ки-ки дал мне его, чтобы я не грустила на перерыве после дополнительных заданий, потому что другие не играют со мной, - она прижала альбом к своему тельцу, обнимая одной рукой.

- Ки-ки? - я заулыбался и спросил. - Почему ты его так называешь?

- Потому что первые буквы его имени и фамилии начинаются на букву "К". Но я не хотела называть его Ка-ка, - она засмеялась. - Звучит, как какашка.

- Это точно, - я поморщился, а она засмеялась еще громче.

- А еще потому, что все его называют просто по имени, а для меня он особенный, - и снова этот прелестный румянец. - Только он играет со мной.

Я смотрел на эту малышку и не мог понять, почему никто с ней не играет? Она была такой же, как и все ее ровесники. Для ребенка ее лет он была слишком одинока.

- Знаешь, мне нравится, что он для тебя особенный. Продолжай дружить с ним, потому что он хороший мальчик, а остальные пусть завидуют, что у тебя есть такой хороший друг, - совершенно серьезно произнес я.

- Ты ему тоже нравишься, - она хитро улыбнулась и посмотрела на меня, когда мы вышли в коридор и остановились. - Он много-много рассказывает про тебя.

- Правда? - я удивленно вскинул брови. - И что же?

- Это секретик, - она с серьезным видом покачала головой и сменила тему. - Может быть, ты передашь ему альбом?

Я задумался. События, произошедшие сегодня, сейчас особо чётко прокручиваются в моей голове. И эти вопросы, на которые я, черт возьми, не знаю ответов. Этот Майлз раскопал яму в моей голове, посадив в них семя сомнений. Я смотрю ещё раз в глаза Хлои, которые просят меня отвезти альбом Кайлу. Он для него важен, так какого хрена я вообще раздумываю над этой мыслью? Я просто поеду и верну ему этот альбом. Сделаю то, о чем меня попросила Хлоя. Не для того чтобы убедиться в том, что этот придурок Майлз наговорил херни.

- Я выполню вашу просьбу, миледи, - я присел на корточки и улыбнулся.

- Спасибо! - она обвила мою шею своими маленьким ручками. Боже, почему дети меня так любят? Я же придурок. - Ты рыцарь.

- Приятно слышать от принцессы, - да, благодаря тому, что у меня была младшая сестра, я умел обращаться с маленькими девочками. - Тебя проводить до?... А куда тебе надо?

- Нет, спасибо, - она махнула рукой и отдала мне альбом. - Мой папа ждет на улице.

- Тогда не буду тебя задерживать, - я снова ущипнул ее за щечку. - Не обращай внимание на тех, кто не хочет с тобой дружить. Они просто бояться, что рядом с тобой они будут не так хороши, как ты.

- Спасибо, - она развернулась и побежала по коридору. - Передавай привет Ки-ки.

Я засмеялся. Ки-ки. Теперь я знаю чем буду подкалывать Кайла. Я засунул альбом в свою спортивную сумку и пошел к выходу, но замер. Я понятия не имею где он живет. Я развернулся и пошел обратно в кабинет. У Марка должны где-то быть личные дела учеников. Я перерыл весь стол, но ни черта не нашел. Достав телефон из кармана, я набрал номер Марка, который ответил со второго гудка:

- Привет, сынок, - ответил он, смутив меня.

Всегда, когда Марк называет меня "сынок", я чувствую себя не комфортно, но потом понимаю, что это привычка есть у многих мужчин его возраста.

- Марк, прошу прощения, что беспокою. Я хотел посмотреть адрес одного из учеников и подумал, что у нас должны быть их анкеты, но я ничего не нашел.

- Секретарь забрала их, чтобы обновить информацию перед началом учебного года, но у меня есть копии. Подожди пару минут.

Я снова закрыл кабинет и направился к выходу. Марк бурчал что-то себе под нос, шурша бумагами.

- Кто именно тебе нужен? И для чего?

- Эм... Кайл Картер, - я замялся, потому что у меня не было достойного объяснения на этот счет. - Он оставил альбом со своими наклейками и меня настоятельно просили вернуть его владельцу, потому что уверили в том, что он очень сильно расстроится и придет в ярость, а я не могу подвергать наших учеников подобному состоянию. Это негативно сказывается на здоровье.

- Понял, - Марк хохотал во весь голос. - Меня впечатляет, что ты так сильно заботишься о наших мальчиках, Феликс. Это та-а-ак благородно. Я отправлю тебе сообщение с адресом.

- Буду признателен.

Я отключился и, улыбаясь, вышел на улицу. Было жарко и солнце припекало кожу. Я обрадовался тому, что приехал на машине, в которой мог врубить кондиционер на полную. Телефон завибрировал, как только я выехал на дорогу к дому. Сначала, мне нужно принять душ и набить живот, который умолял его накормить.

Оказавшись дома, я принял душ, приготовил макароны с сыром и поговорил с бабулей. Подняв трубку, я чуть не оглох от криков и бранных слов бабушки. Она раздраженно отчитывала меня за то, что все это время я не выходил с ней на связь, словно ребенка. Успокоив бабулю, я рассказал ей все последние новости. Она была рада услышать, что я устроился на работу и не искал приключений на задницу. Я напомнил ей, что мне уже не двадцать лет, а годы проведенные за решеткой заставили повзрослеть. Наверное. Когда бабуля Кар спросила о Кэти, я не знал, рассказывать ли ей, что у нее есть парень, с которым она вроде как счастлива, но не сдержавшись, выложил все: нашу встречу, разговор с Джаредом и момент на пляже. Рассказал, что вел себя, как полный идиот, чтобы она держалась от меня на расстоянии. Бабуля всегда меня понимала и могла найти подходящие слова, чтобы взбодрить и в этот раз не пожалела слов. Она сказала, тяжело вздохнув:

- Феликс, не противься своим чувствам. Не иди против них. Если ты думаешь, что поступая по-свински, ты всем облегчишь жизнь, ты глубоко заблуждаешься. Ты все ещё любишь ее, и исходя из твоего рассказа, я понимаю, что она любит тебя. От прошлого не сбежишь. Оно всегда будет с тобой, куда бы ты ни пошёл, служа напоминанием о том, кем ты стал. Вы не сможете просто взять и отпустить эти годы, ведь именно они сделали вас теми, кто вы есть сейчас. Расскажи ей правду и дай понять, что ты на самом деле никогда не бросал ее. Вы оба должны быть счастливы, но этого не случится, пока вы не будете откровенны друг с другом.

- Я не смогу дать ей то, что может он. Я работаю детским тренером и получаю гроши, а все благодаря Марку, который не вышвырнул меня, когда узнал, что я долбанный преступник, и сохранил это в тайне. Она заслуживает большего. С ним она будет счастлива.

- А ты? Когда будешь счастлив ты? Честное слово, ты дебил, Феликс, - я грустно усмехнулся. - Ты должен бороться. Включи эгоиста, которым ты всегда был, и борись за нее. Борись за себя в конце концов, потому что если ты продолжишь быть благородным придурком, считая, что поступаешь правильно, ты умрешь внутри. Ты потеряешь вкус жизни, утопая в себе. Твой каждый последующий день будет похож на предыдущий. Твои друзья будут наслаждаться жизнью, создавать семьи, заводить детей, собак, брать чертовы ипотеки, а ты продолжишь утопать в своем дерьме. Не успеешь ты очнуться, как тебе уже шестой десяток и ты едешь в клинику проверять сердце, которое тебя в последнее время подводит. Вернувшись в пустой дом, ты сядешь в потертое кресло и наконец почувствуешь свое одиночество, поймешь, что облажался, когда опустил руки, и уже слишком поздно. От любви убегают только трусы, сынок, а ты у меня не трус.

Я молчал, потому что у меня не было слов, чтобы ответить ей. Я знал, что она права, а еще мне согрело душу то, что она не считает меня трусом. Я тоже себя не считаю таковым, но почему-то мне тяжело перебороть это. Нет, не тяжело, а страшно. Страшно поддаться соблазну вновь окунуться с головой в отношения с Кэти. Все, что касается ее, делает мне сумасшедшим, чертовым психом, который не может контролировать себя.

- Ты напоминаешь мне своего деда. Тот еще балбес, - он тихонько посмеялась. Я бы даже сказал с толикой грусти. - Твой отец всегда был мягкий, чуткий и романтичный. Даже не знаю в кого он такой уродился, потому что мы с твоим дедом были похожи на торнадо, цунами и чертов апокалипсис. Мы не сдерживали эмоции, чувства, не потому, что не хотели, а потому, что не могли. Ты такой же, Феликс. Ты можешь завестись вполоборота, разозлиться, рассмеяться и даже заплакать. У тебя нет середины. Ты либо делаешь, либо нет. Твой дед был таким же. Когда мы встретились, я боялась сближаться с ним. Люди меня одну с трудом выносили, а представь появился еще один ненормальный, - она фыркнула, заставив меня рассмеяться. - Несмотря на многочисленные отказы, протесты, он не сдался. Да, Господи, он даже не сдался, когда я подала заявление, чтобы ему запретили приближаться ко мне. Он не сдался, Феликс, а все потому, что независимо от того, как сильно я убегала, любовь была быстрее. Когда я выходила за него замуж и стояла у алтаря, он сказал: Любовь побеждает все, и мы покоряемся любви.

Я любил своего деда, наверное. именно поэтому я почувствовал жжение в глазах. Я знаю, что бабуля тоскует по нему, пряча это за улыбками и шуточками. Они действительно были сумасшедшими, но именно благодаря этому, они прожили жизнь счастливо и не жалея ни о чем. В детстве я никогда не видел их унылыми. Они всегда придумывали себе развлечения, будь то прыжок с тарзанки, после которого дед провалялся неделю в постели, потому что повредил свое не молодое бедро, или же поход в парк аттракционов, когда они оставили нас со Скай в бассейне с шариками, а сами рванули на американские горки, после которых бабулю увезли в госпиталь из-за давления. Сейчас, вспоминая все это, я улыбаюсь. В душе они всегда были молодыми и их не пугали такие препятствия, как возраст.

- Я люблю тебя, ба, - сказал я от всей души.

- И я тебя люблю больше жизни, мой мальчик. Прошу, не сдавайся, даже если будет слишком сложно и больно, потому что на кону стоит слишком многое. Твоя жизнь.

- Я постараюсь. Обещаю. Спасибо тебе.

Бабуля несколько секунд молчала и откашлявшись, выдала:

- Ну, знаешь ли, мне приятно, что ты мне благодарен, но все же ты должен мне качественной травки, - я засмеялся, узнав свою прежнюю бабулю. - Мои заначки все закончились.

Кто-нибудь другой, мог бы воспринять мою бабулю, как наркоманку, которая сильно увлеклась травой, но лишь я один знал, что от силы она курила ее раз пять за всю свою жизнь. Ей просто приносило удовольствие строить из себя крутую бабулю и заставлять своих детей улыбаться. Но она действительно однажды стырила мою заначку в камине. Мы подтрунивали друг над другом еще несколько минут и попрощались, когда я пообещал звонить ей как можно чаще.

Когда я подъехал к многоэтажному дому, солнце практически село. Последние огненные лучи выглядывали из-за горизонта, уступая место приближающейся ночи. Оставив машину на обочине, я взял альбом с переднего сидения и пошел к зданию. Несмотря на то, что здание было не новым и современным, в нем присутствовал консьерж, который отказывался меня пускать без приглашения жильцов. Я выдумал историю, что пришел навестить свою девушку, которой хочу сделать сюрприз, но пожилой человек все равно отказался пропускать меня. Плотно сжимая челюсти я вышел на улицу, думая, как попасть внутрь. Спустя пятнадцать минут, решение само нашло меня. Проходящая мимо девушка застенчиво улыбнулась мне и подмигнула, когда поворачивала ко входу в здание. Ухватившись за эту возможность, я поспешил за ней и, натянув на себя ухмылку, которая в годы учебы работала на меня, я приобнял ее за талию, начиная разговор. Проходя мимо старика, который не пускал меня, я даже не поднял на него взгляд, а продолжил улыбаться своему спасителю. Девушка пригласила меня на "чашечку чая", и когда я согласился, ее глаза вспыхнули. Мы подошли к ее двери и я выругался, сделав вид, что что-то оставил в машине. Сказав ей, что буду через минуту, я спустился с седьмого на третий этаж, не собираясь возвращаться. Найдя нужную дверь, мое сердце забилось быстрее. Успокойся. Сейчас ты сам убедишься, что все сказанное Майлзом чушь.

Помедлив, я все же постучал в дверь и стал ждать, но никакого движения не было. В руке сжимаю альбом с наклейками, из-за которого собственно я здесь, и надеюсь, что эту чёртову дверь уже кто-нибудь откроет. Собираюсь стукнуть по двери ещё раз, чуть громче, чем до этого, но тут замок щёлкает и передо мной предстаёт знакомое лицо. Лицо, которое я, блин, точно не ожидал увидеть. Да вы издеваетесь!Передо мной стоит Джаред, и я крепко сжимаю руки, чтобы не сорваться.

Возможно, я просто ошибся квартирой или домом, поэтому каким-то чудом дверь мне открыл именно он. Слова Майлза не могут быть правдой. Такого просто нахрен не может быть. Мне нужно убедиться в этом раз и навсегда. Оборвать на корню все эти тупые мысли, которые поселились в моей голове.

Лицо Джареда сначала выглядит растерянным, но сменяется расслабленным, в то время как я готов взорваться от полыхающего огня в моей груди. Мне хочется убраться отсюда подальше, но я продолжаю стоять, плотно сжимая челюсть.

- Что ты тут делаешь? - мой голос звучит хрипло, словно я проглотил чёртову губку, и я чувствую себя сейчас каким-то слабаком.

- Зашел в гости, - спокойно отвечает он.

Взгляд Джареда цепляется за альбом в моих руках. Он проходит в квартиру, давая знак, чтобы я следовал за ним. Сейчас я ни черта не понимаю, и злость во мне растёт с каждым сделанным шагом. Придурок даже не поворачивается в мою сторону, словно чувствует себя комфортно в моем присутствии. Мне осточертело его молчание, так что я спрашиваю:

- Кто здесь живет?

Джаред останавливается, все ещё не дав мне ни единого ответа, и я готов уже схватить и выбить из него дурь. Оказавшись около него, я спрашиваю - нет, фактически рычу:

- Кто. Здесь. Живет?

Он оборачивается в мою сторону и смотрит так, будто проверяет меня. Я не собираюсь играть в это дерьмо. Мне нужны ответы, а потом свалить отсюда куда подальше. Джаред делает несколько шагов в сторону и спрашивает:

- Пива?

Несмотря на то, что этот ублюдок мне не отвечает, я киваю. Джаред оставляет меня одного в маленькой гостиной, и я оборачиваюсь, чтобы разглядеть квартиру. Все банально и привычно, но тут мои глаза цепляются за фотографии на полках и я замираю. Я просто не могу пошевелиться, потому что все силы уходят на то, чтобы стоять ровно. Мое сердце колотится так быстро, что вызывает тошноту, которую я пытаюсь проглотить. Фотографии Кайла от самого рождения по сегодняшний день расставлены в ряд. Я медленно провожу по ним взглядом, отмечая, что Кэти есть лишь на трех из них, где Кайлу не меньше трех. Хорошо. Может быть она действительно подрабатывала у него няней с самых малых лет? Точно. Но почему я считаю этот вариант полной чушью и сильнее сжимаю зубы?Мне хочется схватить их все и запустить в стену. Он не её сын. Он, нахрен, не может быть ее сыном. Она не может иметь детей, твою мать! Может, это сын Джареда? Это звучит нелепо даже для меня, ведь только тупой не заметит, что они ни капли не похожи. Но генетика - штука сложная, а я в ней ни черта не разбираюсь. Так что может ли быть, что Кайл - сын Джареда? Не Кэти. Не моей Кэти, которая бы не стала скрывать от меня такое.Или может, он просто дальний родственник Джареда? Да, просто родственник, поэтому они не похожи.Мне кажется, если заглянуть в мою черепную коробку, то можно увидеть кашу из мозгов. Все мысли путались, сталкиваясь друг с другом и не позволяя сконцентрироваться на одной.Я воспоминаю каждый раз, когда мне говорили о схожести с Кайлом. И как я каждый раз смеялся, считая, что просто провожу с этим пацаном много времени. Мое дыхание становится прерывистым, и, отбросив альбом на столик, я крепко сжимаю кулаки.Я направляюсь на кухню, когда Джаред появляется с двумя бутылками пива, но во мне бушует такая ярость, что я мгновенно оказываюсь около него и прижимаю его к столешнице. От неожиданности бутылки из его рук выпадают и разбиваются о пол.

- Кем тебе приходится Кайл? - я смотрю прямо в его глаза, готовясь сломать ему челюсть, если он не скажет мне правду сейчас же.

- Никем, - спокойно отвечает он и продолжает. - А теперь отойди от меня.

Я напряжен каждой клеточкой своего тела, но почему его тон заставляет меня отступить. Он выравнивается и смотрит мне прямо в глаза. Я чувствую себя бешеным быком, потому что мои ноздри яростно раздуваются при каждом выдохе.

- Что все это значит? - я чувствую, что голос надламывается. - Потому что я ни черта не понимаю.

- А мне кажется ты уже все понял. Может присядешь? - он указывает на стулья, но я не свожу с него глаз. Поняв, что я не собираюсь садиться, он продолжает. - Я не сторонник лжи, поэтому не собираюсь идти по дорожке, которую выбрала Кэти и ходить вокруг да около. Все то, о чем ты думаешь, правда.

- Откуда ты, черт возьми, знаешь, о чем я думаю? - я так плотно сжимаю челюсти, что у меня начинается судорога.

- Все написано у тебя на лице, - он опирается руками на столешницу и прежде, чем сказать следующие слова, молчит. - Кайл твой сын.

Кайл твой сын.

В ушах звенит. Я сначала не понял, почему меня трясет, пока не услышал сумасшедший смех. Кайл твой сын. Я смеялся над словами этого идиота, понимая, что схожу с ума. Он продолжал наблюдать за мной с непроницаемым выражением лица. Он издевается надо мной. Сделав шаг, я толкнул Джареда к холодильнику и прижал рукой.

- Ты хоть понимаешь, что несешь? - я не понимал, почему улыбался. - Кэти не может иметь детей.

- Жизнь любит преподносить сюрпризы, - он продолжал быть спокойным, как будто сейчас моя жизнь не переворачивалась с ног на голову. - У тебя есть сын, который души в тебе не чает.

- Закрой рот! - я прижал его сильнее, чувствуя как вены вздуваются на шее.

- Я не враг тебе, придурок! - заорал он в ответ, проявив хоть какие-то эмоции. - Я понимаю тебя, потому что был на твоем месте! Я знаю каково это, чувствовать себя преданным, когда все вокруг знают правду и водят тебя за нос. Я ненавижу вранье, поэтому не собираюсь ждать, когда будет подходящий момент, чтобы твои чувства были не так сильно задеты. Ты думаешь сегодня Кэти действительно пришла сказать тебе про трусы, а потом убежала из-за этого, как ошпаренная? А то, что ты устроился тренером именно в школу Кайла, думаешь, тоже случайность? Очнись. У тебя есть сын. Прими это, мать твою!

- Я разобью твое лицо, если ты не перестанешь нести чушь, - я выдохнул, стараясь успокоиться. - В шестнадцать лет, врач сказал ей, что она никогда не забеременеет, что у нее не может быть детей...

- Слушай, я не набиваюсь к тебе в лучшие друзья. Я делаю это ради Кэти, потому что у нее не хватит смелости сказать тебе об этом. Это должно было закончится еще в тот день на пляже, но она струсила. Ты действительно настолько слеп, что не видишь очевидного? - я молчал, потому что не нашел слов, которые мог бы использовать против него. - Не веришь мне? Спроси у своих друзей.

- Они бы рассказали...

- Да что ты? Не подскажешь, кто предложил тебе работу тренера в школе? - я замер. Он не дразнит меня, а говорит серьезно, пытаясь донести до меня смысл. Джей бы не соврал мне. Он мой лучший друг.

Джаред не выглядит испуганным, но он напряжен. Я чувствую это. Я готовлюсь к его выпаду, готовлюсь к удару, если потребуется, потому что меня это все задолбало. Я не верю ему. Ни единому слову. Он пытается сломать меня, унизить в своих глазах, но я ему не позволю.

Он открывает рот, но звук открывающейся двери отвлекает и прерывает нас. Смех доносящийся с порога заставляет прикрыть глаза. Я отступаю от Джареда, поворачиваясь к нему спиной и слышу тихое "Мне жаль". Пожалуйста, пусть все это будет неудачной шуткой, потому что я не знаю, что делать с правдой.

- Мама купила мне чипсики! - залетая на кухню в шлеме, который я купил, кричит Кайл и врезается в мои ноги. Я стою не шевелясь.

- Джаред, забери их прежде, чем он слоп...

Слова прекращаются и я медленно поднимаю голову, встретившись с раскрытыми зеленными глазами. Кайл что-то говорит, но в моих ушах стоит такой шум, что я ничего не слышу. Мой взгляд прикован к испуганному лицу Кэти. Она переводит взгляд с меня на Джареда и обратно. Ее губы шевелятся и глаза наполняются слезами, но на меня накатывает равнодушие. Если бы он не был ее сыном, она бы так не среагировала? Нет. Если бы он не был МОИМ сыном, она бы так не среагировала. Но ее глаза полны ужаса. Кэти подносит свои ладони к лицу и пытается скрыть панику, но ответ и так читается на ее лице.

Кайл мой сын. Ощущаю, как мое тело начинает трясти, и сглатываю застрявший в горле ком. Почему мои легкие горят? Потому что ты не дышишь, придурок. Она молчала все это время. Она просто предпочла скрыть такой важный факт, как рождение сына. Да, я не был идеальным человеком и не заслуживал ее. Я снова и снова косячил перед ней, но даже это не могло оправдать ее поступок. Она, черт возьми, просто взяла и скрыла от меня то, что у меня был сын. Я тренировал его столько времени и даже не подозревал, что он мой. Моя кровь. Ярость пеленой окутывала мои глаза, и я не знал, куда смотреть и что делать. Мне хотелось разгромить их квартиру и превратить ее в щепки. Я хотел высказать Кэти все, что о ней думал прямо сейчас. Я практически ненавидел ее. Чувствовал отвращение за совершенный ею поступок. Но мой взгляд зацепился за Кайла. Он выглядел испуганным, и сейчас я чертовски ясно видел наше сходство. Господи, какой же я идиот. Я был зол, но не мог сорваться при нем. Все, что надо сделать сейчас - это уйти. Кэти так отчаянно скрывалась, уворачивалась и лгала, что было ясно - она не хотела, чтобы я знал о Кайле. Я прошёл мимо девушки, которую любил, даже несмотря ей в глаза. Если бы я взглянул в них ещё раз, я бы точно сорвался. Но не перед сын... Кайлом. Черт, я просто не имею права называть его сыном.

Я промчался по коридору в направлении лестницы, чтобы как можно скорее убраться отсюда. Мне кажется я тронулся умом, потому я не могу сконцентрироваться ни на чем. Спустившись на первый этаж, я прошел мимо старика, которому лучше сейчас закрыть рот, чтобы не оказаться в больнице.

- Феликс, - я почувствовал прикосновение к руке.

- Не трогай меня! - сорвался я выдернув руку. - Не смей даже разговаривать со мной.

- Феликс, прошу, я хотела рассказать...

- Хотела? Так почему, мать твою, не рассказала?! - я заорал привлекая внимание проходящих людей на улице, которые подглядывали через окно. - Я должен был знать об этом еще в тот день, когда мы встретились в баре!

- Давай поговорим, пожалуйста, - сломленным голосом сказала она и потянулась к моей руке.

Я отдернул ее, не в силах контролировать себя. Я сделал сначала один, потом второй шаг, прижав Кэти к стене, но не прикасаясь к ней. Она смотрела на меня с широко распахнутыми глазами, в которых было море страха, и приоткрытым ртом, который впервые в жизнь не вызывал у меня никаких чувств. Я впервые не хотел ее защитить. Следующие слова я в прямом смысле прорычал сквозь зубы:

- Не. Прикасайся. Ко. Мне. На данный момент я не чувствую к тебе ничего. Сейчас ты для меня пустое место, а это хуже ненависти. Я стараюсь держать себя в руках, поэтому не заставляй меня сорваться.

Она опустила голову и закусила губу. Мне было плевать, что мои слова были грубыми. Сейчас я не выдумывал все это дерьмо, как раньше, чтобы она держалась подальше. Сейчас я желал это всеми фибрами души. Я смотрю на ее длинные опущенные ресницы, которые прикрывают глаза и спрашиваю совершенно пустым голосом:

- Джей знал? - она всхлипывает и мне не нужны слова, чтобы убедиться. - Значит Софи тоже. Кто еще? Стив? Скай? Кто?!

Я взрываюсь на последнем слове, не контролируя себя. Всхлипывая, Кэти тихо прошептала "Все". Все. Я знаю каково это, чувствовать себя преданным, когда все вокруг знают правду и водят тебя за нос. Слова Джареда прокручиваются в моей голове, но ощущаются, как раскаленный нож в области живота. Они все лгали. Джей, который на протяжении этих лет навещал меня, рассказывал последние новости, видимо, забыл упоминать о том, что у меня есть ребенок. Почему когда я об этом думаю, мне кажется это каким-то не реальным?

- Феликс, прости...

- Нет, - отрезаю я. - Не прощу. Это тебе не чертова игра, Кэти. Это часть моей жизни! Часть той жизни, которой вы все лишили меня!

- Кэти, дорогая, все в порядке? - вмешивается консьерж.

- Пошел на хрен отсюда! - рявкнул я на него и снова перевел взгляд на Кэти. - А теперь отвали от меня и поступи правильно. Поднимись наверх, успокой Кайла и упади в объятия к своему мужчине, который, на мое удивление, оказался из вас всех самым смелым, потому что от меня ты не получишь никакого сострадания.

Я вылетел за дверь, даже не обернувшись. Сдерживая эмоции, чтобы выплеснуть их на людях, которые заслужили это гораздо больше нее, потому что они знали, где я был эти годы, а она нет, я сел в машину и рванул с места, получив неодобрительные сигналы от водителей. Пошли вы все!Проезжая по улица в невменяемом состоянии, я проскакивал все светофоры, не в силах больше ждать ни минуты. Я готов был рвать и метать. Предательство друзей оставило неизгладимый след, который, я не уверен, что когда-нибудь исчезнет. Друзья. Я грустно ухмыльнулся, отгоняя подступившую влагу в уголках глаз.

Заехав на подъездную дорожку, я, не заглушив машину, выпрыгнул из нее и хлопнул дверью. Рванув на крыльцо, я не стучу, а просто открываю дверь, которая ударяется о стену. Первой на глаза мне попадается Скай.

- Феликс, я...

- Что я? - я вскидываю брови. - Я знала, что у тебя есть сын, но не сказала? Я, твоя сестра, оказалась гребаной лгуньей? Что ты, Скай? Я весь, мать твою, во внимании.

- Не ори на нее, - вмешался Стив, закрыв собой мою сестру. - Она тут не причем.

- А кто причем? Ты? - я усмехнулся. - Мой друг, который тоже не рассказал мне про ребенка?

- Феликс...

- Я за него! - я толкаю его в грудь. - Кого мне обвинять?

- Себя. Ты должен обвинять только себя, - я повернул голову, наткнувшись на Джея. - Если бы ты признался ей, все было бы нормально.

- То есть, это я виноват, что мои друзья не сказали мне о существовании ребенка, пока я был за тысячи миль отсюда?

- Да, - вперился в меня взглядом Джей. - Мы скрывали это, потому что она нас попросила. И не забывай, мы сделали то же самое и для тебя. Вы повесили на нас свои секреты, заставив их нести, словно груз. Вы ожидали от нас верности, и мы, черт возьми, вас не подвели. Мы держали слово, но хоть раз... хоть один раз вы подумали, какого нам? Хранить ваши секреты? Вы хотели переложить на нас вашу ответственность за молчание. Какого черта ты ждал от нас? Что мы расскажем тебе о том, что у тебя есть сын? Тогда нам пришлось бы рассказать и Кэти о том, где ты был. Понравилось бы тебе это? Нет. Но вы оба возложили на нас эту роль. Вы решили избавиться от своих грязных секретов, чтобы мы хранили их для вас. Чтобы мы принимали решения за вас, так как вы оба слишком трусливы, чтобы самостоятельно сделать важный шаг.

Он не мог этого сказать. Он. Черт возьми. Не мог. Этого. Сказать. Я смотрел на Джея и видел, что он говорил серьезно, но в моей голове это просто не укладывалось.

- Ты только что серьёзно сравнил наши ситуации? - Я хотел прожечь дыру в Джее, но тогда он бы навряд ли услышал, что я собираюсь сказать. - Я не признавался Кэти в том, где я был, потому что защищал её. Потому что не хотел, чтобы она чувствовала вину за мой поступок! Я так сильно люблю ее, что предпочёл быть без неё! Разве ты этого не понимаешь? - неутихающая ярость бурлила по моим венам, и я уже не знал, сколько времени осталось до моего взрыва. - А она скрыла от меня сына! Кайл - это не тюрьма! Это человек! Которого я должен был любить и о котором должен был знать, ты так не думаешь? Все, что делал я, было для ее защиты. А для чего сделала это она? По какой причине не говорила мне о Кайле? Разве я не заслужил знать правду?

Джей открывает рот, словно хочет что-то сказать, но тут же его закрывает. Софи стоит рядом с ними, и по ее щекам текут слезы. Они оба смотрят на меня с жалостливым взглядом, но тишину после моих слов не нарушают. Так я и думал. Им нечего мне сказать. Они понимают, что я прав.

У меня больше нет сил стоять перед ними, словно я побитая жизнью собака. Может, таков я и есть, но сейчас я чувствую себя просто выброшенным из стаи волком. Мне нечего больше здесь делать.

Я отворачиваюсь и покидаю их. Мои зубы крепко сжаты, и я прерывисто дышу, стараясь хоть как-то успокоить себя. Мне больше некуда идти. Люди, которым я должен был доверять, предали мне тогда, когда я этого не ожидал.