13

Здесь было пусто и темно, и лишь в том самом углу, где он всегда сидел, горела тусклая лампа. Старик скрючился над столом, надев очки и иногда делал глоток остывшего чая. Я постучала по деревянному косяку.

-Не помешаю ?

Он испуганно поднимает на меня взгляд и улыбается.

-У меня  было предчувствие, что ты навестишь меня.

Я с улыбкой вхожу в комнату и сажусь в кресло не далеко от Матер.

-Я к вам все по тому же делу .

Он показывает мне читаемую им книгу .

-А я читаю твою книгу и не могу никак поверить, что это действительно написала ты.

-Придётся.

Он начинает суетиться и встаёт со своего срипучего стула.

-Что вы делаете ?

-Ищу твою кружку, мы не осмелились её выкинуть после твоего ухода. Окно долго плакала держа её в руках .

-Я не хотела причинять боль ,-искренне ответила  .-я должна была уйти.

-Никто не винит тебя, ты сделала то, что хотела, а мы не могли приказать тебе остаться .

Он находит кружку и заваривает мне чай. Я смотрю как белый пар мечется из стороны в сторону от моего быхания .

-Я привела вам кое кого.-говорю я вставая и открывая входную дверь.

Хромая собака вбегает в комнату резво и весело, словно был насказанно рад встречи с Матер.

Тот вздыхает и встаёт со своего старого кресла.

-Кто это?-старик подходит к псу, который неугомонно прыгает у его ног.

-Это Хромая Собака.

-Я это заметил, но как его зовут?

-Хромая Собака.-с улыбкой повторяю я.

Старик ухмыляется и берет пса на руки.

-Ты больше не видела их ?

Я машу головой.

-Если бы даже увидела, то умерла со стыда. Я так странно с ними обошлась, с одной стороны - не жестоко, а с другой - как последняя свинья.

*

Я встретила их на одной из Парижских улиц, в тени дерева у кофейн. Их словно и не тронули года, они не казались новыми или старыми, они были как прежде, только в лучшей одежде. Она держала его за руку и что-то говорила, ковыряя пуговицы на голубой рубашке, а рядом, словно тот же щенок и та же Хромая собака. Я смотрю на них из окна ресторана и не думаю о том, чтобы подойти, поболтать. Они сделали больше, чем сделала я, они были втроём, они были верны. Их улыбки были шире, чем в Матер и кожа более загорелой. Они мечтали не о подобной жизни, а о свободе, которая пришла в виде собаки не на поводке, а верно сидящей у ног. Вот она свобода. Стоять рядом с близкими людьми и иметь  возможность уйти от них навсегда, ведь тебя ничего не держит. Но он преданно сидит у из ботинок и смотрит, как легковерное дитя. Хромая собака берет пса на руки и они идут вдоль улицы, навстречу весеннему ветру. Так просто и легко, что я завидуют их беззаботному образу жизни, где не места для дум и тяжёлых мыслей. Лишь счастье, лишь покой.

А я распрощалась со своей музой, оставив её в России. Все, что было и будет, осталось на том столе, на той холодной кухне, в тех мрачных стенах.

"  Привет, Юлий,

                                              знаю, что ты будешь невероятно зол, но я готова услышать твой гнев, как только ты меня найдёшь. Мне хватит этого времени, чтобы написать Мир и войну или Души мёртвых. Думаю, ты понял.  Если хочешь знать, то я сейчас смеюсь. За то время, что ты будешь меня искать, я напишу о тебе целую жизнь, опишу всю милую  грусть. Я посвещу тебе сотню глупых стихов, уйму цитат и заумных слов. И когда буду готова, то дам себя найти.

Твоя Юливилия. "

*

31 год спустя...

Копаясь у себя в саду, я чувствовала, как старые суставы ломит от усталости. Юлий бегал по двору весело махая хвостом и ловил бабочек в моих клумбах, за что ни раз получил водным шлангом. Я снимаю соломенную шляпу с седой головы и иду на кухню, где наливают стакан лимонада и с удовольствием его выпиваю. В этом году лето было неумолимо жарким и пол Флориды жарилось под июльским солнцем.

Я объездила восемь стран и нашла покой лишь здесь, в солнечном уголке планеты. На полках моих шкафов стояли десятки моих книг в твёрдом переплете. И все это вокруг одной фотографии моей семьи. Родители умерли три года назад, сначала отец, а за ним и мать. Они покинули меня, как неразлучники, не выдержав потери друг друга. Я не успела вернуться во Флорифу, как пришлось ехать назад. В те дни Россия показалась мне невероятно хмурой и мрачной, возможно, я просто забыла её совсем. Я прошлась по улицам, набрела на любимый парк и зашла в любимое кафе, заглянула в книжный дом.  Все, кого я знала - умерли, включая Матер, который всю жизнь прожил в городе смерти своей  дочери. Потом, я вернулась в свой родной город и совсем не узнала его, словно это был не он. Я не нашла своей школы и свой детский сад, не вспомнила ларёк, где я покупала хлеб ребёнком. Я вернулась туда, где ничего моего больше нет. Все погибло, все сошло на нет .

Раз в год я приезжала к маме и папе на кладбище, оставляла на их магилах свои книги и стихи, и их уносило погодой в широкое поле небытия, размывало дождём, порошило снегом. Я оставалась одна ежедневно, в своём доме полном огней и тепла, но таком пустом. Ходя по магазинам Флориды, я все время покупала вино, и пила, и пила, пока память совсем отказывалась что-либо вспоминать. Тогда мне было хорошо, тогда я становилась счастлива.

Юлий лая забегает в дом и скользит по плитке. Я кормлю его свежим мясом - крошки ягненка, и сажусь в кресло на веранде, где любила покурить и попить что нибудь алкогольное. Солнце заходило за горизонт, где блистело синее море. Ветер дул свежо и обильно в лицо,которое давно покрылось морщинами. Я снова понимала, что опустошена и стара, что никому кроме пса, уже не была нужна. Все умерли, все исчезли и стали нечем. В свои пятьдесят два, я все ещё не знала кто я и чем хочу заниматься. Нужны ли мне были все эти книги и глупая звезда, за которой я слепо шла? Ради чего, я так быстро собрала губительную старость и седину во флакон и выпила залпом? У меня нет семьи, я никогда не выходила замуж, даже собаку я завела не сама, а мне прислали её кто-то, должно быть фанат. Я бесполезный плод своей семьи, я погубила свой род.

Слышу как позади Юлий разрывается лаем и я устало встаю, чтобы посмотреть, что там произошло. Открывая дверь и идя по ступеням, я ни о чем не думала, я просто передвигала ноги и гладила морщинистые ладони. В свои годы, я выглядела намного лучше, чем кто-то другой. Я была маленькой и пухленько старушкой, со всеми зубами и аккуратной маленькой прической. Предпочитала носить брюки и рубашки свободные рубашки. По дому, я любила ходить босиком и сейчас по свежей траве шла без обуви, что было приятно до жути.

Я увидела его из далека, в длинных кремовых штанах и голубой рубашке, с густой, седой шевелюрой и в лёгких летних шлепках. Рядом был чемодан и Юлий на руках. Я узнала его по запаху, по красивым изгибами плечь, которые слегка поникли за годы. Эта улыбка, эти глаза , все было как прежде, только ему пятьдесят девять, а мне пятьдесят два .

-Прошло столько лет, а ты все так же недоверчиво смотришь на меня.-говорит он издалека, пока я подхожу ближе.

-Думал, тридцать один год что-то исправит?-смеюсь я снимая очки .-Ты долго искал меня Юлий, прости, но я успела состариться .

-Ты жестоко убила меня тридцать лет назад,-начал он серьезно, с обидой, которая ярко слышалась в его голосе.-Я умирал ежедневно, просыпаясь один. Перечитывая обрывки твоих стихов, я старет и учил их все наизусть. Я купил твою квартиру и там до сих пор все как прежде. Только без тебя. Мы прожили жизнь без друг друга, потеряли целую вечность. И это грустно. Это самая странная смерть, затянувшаяся на многие годы и самое счастливое возрождение. Уверен, только ты можешь так убивать. Убийца, который точно не оставляет никаких улик и свидетелей.

Он опускает пса на землю и берет свой чемодан в руки. Достаёт из кармана записки, которые я оставляла на могиле родителей и раскрывает их как карту сокровища, аккуратно и нежно .

-Ты жил мной много лет, как и я.-говорю я подходя ближе не боясь продемонстрировать свою старость.-У меня было много  мужчин, как у тебя женщин. Я много пила и курила, но носила тебя как нательный крестик - возле груди. Так сложилось, что наша жизни оказалась ненужной  для всего мира и пронеслась она мимо нас бесполезным вихрем. Уверена, кто-то напишит о нас грустную сказку и припишет ещё одну главу, где мы встретились в Париже, жили долго и счастливо . Но мы то знаем, что все произошло намного драматичнее.

-Не посоветую никому встретить подобие тебя.

Мы стояли молча, словно планировали эту встречу всю жизнь, а сейчас не знаем что говорить.

-Я понял за годы простую истину .-неожиданно говорит он.

Я серьёзно смотрю на его загорелое лицо.

-И какую же ?

Он ухмыляется и на морщинистом лице появляется улыбка .

-Не нужно ломиться в закрытую дверь .

Я улыбаюсь и обнимаю его, как старого друга, на котором строилась вся моя бесполезно прожитая жизнь .

Мы вошли в дом вместе, он  появился снова в моей жизни, как и 31 год назад. Словно и тогда я знала, что он придёт.