Глава 24

Сквозь мутное стекло сознания, она отчётливо слышала ударяющиеся о каменный пол капли воды. Раз за разом этот звук становился всё громче, всё жёстче. Каждая капля не просто падала с потолка, она буквально пробивала насквозь черепную коробку. Сглотнув образовавшуюся во рту слюну, девушка ощутила железный привкус крови и кислоту. Желчь.

Гермиона осторожно приподнялась на локте, другой же рукой она осторожно придерживала голову. Даже малейшее движение тела заставляло девушку корчиться от спазма, в момент болезненных приступов из глаз буквально сыпались искры.

В помещении было слишком темно. Чтобы хоть как-то исследовать окружающую местность, гриффиндорка начала медленно ощупывать ладонями ближайшую стену. Острые каменные выступы неприятно резали нежную кожу пальцев.

Замкнутое пространство, темнота и сырость. Однозначно, это место являлось подземельем.

— Ещё и решётки, — девушка нащупала холодные железные прутья.

Внезапно из коридора послышался грохот металлической двери.

— Друг господина, грязнокровка очнулась, — пропищал тихий голос.

— Очень хорошо, — ехидно улыбнулся парень и направился к одной из клеток.

Каждый шаг раздавался новым спазмом в голове девушки. Боль была пульсирующей, разрывающей. Гермиона не придумала ничего лучше, кроме как свернуться калачиком и забиться в один из углов её личной камеры. В надежде, что её не заметят, что пройдут мимо.

— Я в курсе, что ты очнулась, можешь не притворяться.

— Что тебе нужно от меня? — прохрипела Грейнджер.

— Мне? От тебя? — улыбнулся Теодор, — не обольщайся, грязнокровка. Если бы не твой шрамоголовый дружок, о тебе бы никто и не вспомнил.

— Я не знаю, где Гарри, так что этот допрос не имеет значения.

— Да мне плевать, знаешь ты что-то или нет, моя работа окончена, я передал тебя в руки Тёмному Лорду, а дальше могу лишь пожелать тебе удачи, — протянул Нотт.

— Иди ты к чёрту, Нотт.

— Ну ничего, язык тебе здесь подукоротят, — слизеринец щелкнул пальцами и аппарировал прочь.

День третий:

Я окончательно потеряла счёт времени, не могу понять: где ночь, а где день. За эти три дня ко мне никто не приходил, не приносил еды или воды. Мне приходилось добывать воду из лужицы конденсата на грязном полу. На вкус это было вполне сносно, правда присутствовал привкус металла и плесени.

Сквозь сон она услышала грохот двери, а затем крик мужчины:

— Какого чёрта никто не доложил мне о пленнице?! Вы сами не могли догадаться приносить ей воду и пропитание? Вы хоть представляете себе, что могло произойти с вами и со мной, если бы она умерла?

Затем мужчина быстрым шагом направился к одной из камер.

— Вставай! — скомандовал он.

Гермиона нехотя подняла голову и открыла глаза. После трёх дней, проведенных в кромешной темноте, девушке было больно смотреть на яркий свет, она никак не могла разглядеть силуэт перед собой.

— Мне долго ждать?

— Встаю, встаю, просто дайте мне минуту, я не могу так быстро, — оправдывалась гриффиндорка.

— Как же так? Всемогущая Гермиона Грейнджер не в силах даже подняться на ноги, — съязвил мужчина.

Гермиона тотчас же узнала эту манеру речи, этот голос.

— Ну конечно, без тебя тут явно не обошлось, Малфой. Нравится новый статус убийцы?

— Встать не можем, но зато мозг работает как надо, да? Ты ничего не знаешь обо мне, грязнокровка. Так что замолкни и пошевеливайся.

Около парня материализовался домовик, в своих крошечных руках он держал льняной мешок с булкой хлеба внутри.

— Тебе нужно привести себя в порядок. Как поешь, позови домовика. Тебе нужно лишь назвать его имя — Спиро, и он окажется рядом.

Малфой вынул хлеб из мешка и кинул шмоток прямиком на грязный пол. Не желая находиться в подземелье, Драко аппарировал, домовик же исчез вслед за хозяином.

Гермиона вновь осталась наедине с темнотой и тишиной. Ах, да! Сейчас в их компании появилась ещё и булка хлеба, которая уже была измазана в грязи и подвальной слизи.

День пятый:

Часы тянутся бесконечно, Спиро исправно раз в день кидает мне булку хлеба и оставляет стакан воды. Кажется, я уже свыклась со своим положением. Возможно в какой-то момент все просто забудут о моём существовании, так будет легче. Единственное, что сейчас имеет значение — это победа над Волан — Де — Мортом.

Держись, Гарри, я верю в тебя.

Гермиона почувствовала легкие похлопывания по щекам, а затем услышала шёпот:

— Грязнокровке нужно сейчас же очнуться, у Спиро мало времени, он должен успеть подготовить узницу ко встрече с Пожирателями.

Услышав эту фразу, девушка резко вскочила и прижалась спиной к холодной стене.

— Узнице не стоит бояться Спиро, он принёс кусок мыла и воду. Грязнокровка сейчас вымоет своё тело, наденет эту сорочку и вновь позовёт Спиро, х-хорошо? — домовик был напуган, его уши то и дело прижимались к лицу.

— Хорошо.

Медный таз с многочисленными сколами вобрал в себя небольшое количество воды. Девушка окунула руку в таз и со вздохом прошептала:

— Ну конечно, холодная.

Закончив с мытьём, Грейнджер взяла в руки сорочку. Это никак не было похоже на ночные платья её матери. Они были мягкими, приятно пахли лавандой и порошком. Это же «платье» в руках девушки представляло из себя колючий несуразный мешок с несколькими дырами для головы и рук.

Не желая растягивать неизбежное, она тихо позвала домовика:

— Спиро, я готова.

Перед Гермионой открылось просторное помещение, окна были завешаны плотными шторами, посередине зала расположился длинный стол. По правую сторону зала стояли Пожиратели в капюшонах, слева же столпились все самые известные приспешники Тёмного Лорда.

— А вот и она, наша долгожданная добыча! — до боли знакомый голос Лестрейндж резал слух.

— Молчать всем! — пригрозил Волан-Де-Морт.

В то же мгновение все присутствующие волшебники притихли, Беллатриса с недовольным выражением лица присела на стул.

— Гермиона Грейнджер, талантливая ведьма, хорошая ученица и близкая подруга Гарри Поттера! Вот только в такой, казалось бы, бочке мёда — нашлась-таки ложка дёгтя, ха-ха-ха, — смех этого чудовища пробирал до костей.

Драко стоял у стены, его ловко скрывала тень близ стоящей колонны. Он не был любителем публичных допросов и казней, но сегодняшнее собрание было исключением.

— Почему же этот грёбаный Поттер не забрал тебя с собой? — задавался вопросом парень.

Тёмный Лорд начал медленно подходить к гриффиндорке, с каждым его шагом, звон в ушах девушки становился всё громче, кровь приливала к щекам, сердцебиение выходило за пределы нормы.

— Что я чувствую? — Волан-Де-Морт театрально ловил ладонью аромат. — Я чувствую животный страх.

Змеиные глаза могли насквозь увидеть тайные помыслы любого человека. Залезть в душу и сожрать её до последней крошки.

— Я вижу, что ты не знаешь о местоположении нашего драгоценного Поттера, но ничего! Рыбку надо ловить на живца, верно, Мисс Грейнджер?

Гермиона с отвращением смотрела в лицо Лорда, его кожа источала аромат гнили и слабости. Он блефовал, он не был силён и могуществен, лишь умело руководил кучкой недалёких болванов.

— Тебе противно, грязнокровка? — прищурившись спросил он. — Хотя нет, не отвечай, я знаю каким будет твой ответ.

— Беллатриса, преподай Мисс Грейнджер урок вежливости, да так, чтобы она запомнила его надолго.

— Сочту за честь, мой Лорд, — начала лебезить женщина.

Лестрейндж вплотную подошла к Гермионе, а затем плюнула ей прямо в лицо. Один глаз принял на себя весь удар и буквально утонул в мерзкой слизи. Следующий ответ Беллатрисы не заставил себя долго ждать:

— Круцио, маленькая дрянь!

Одно слово, всего лишь набор из шести букв. Но сколько же боли и ужаса таило в себе это заклинание. Выкрученные суставы, раздробленные кости, бурлящая кровь и лопающиеся сосуды. Это слово вгоняло любого человека в агонию, ему казалось, что этот ужас никогда не закончится. Каждый волшебник, который когда-либо подвергался круциатусу, молил противника о смерти, заклинал его прекратить эти страдания.

— Не надо прошу, остановитесь, я... я не могу, всё горит, — Гермиона визжала от боли, ей хотелось умереть, да всё что угодно, лишь бы не чувствовать этой боли.

— Довольно, для первого раза этого будет достаточно, ведь она всё-таки нужна нам в добром здравии, — недовольно проговорил Волан-Де-Морт и удалился из зала.

— А мне почему-то кажется, что эта мразь вообще ничего не осознала, — протянула Беллатриса, крутя в своих кривых пальцах волшебную палочку.

— Драко, милый! Выйди же к нам.

Малфой нехотя подошёл к своей тётке:

— Не думал, что такой великой волшебнице может понадобиться моя помощь.

— Хватит мне льстить! Разве тебе не хочется отыграться на грязнокровке за все её оскорбления и унижения? Отличный шанс, не так ли?

— Благодарю за такую возможность, Беллатриса, — сквозь зубы процедил Малфой, а затем наклонился к гриффиндорке.

— Она без сознания, — Драко уже хотел было встать и закончить этот акт мучения, но...

— Ну тогда оставим ей сувенир на память, увидит, как очнётся! — Лестрейндж была полна решимости, её желание отомстить стояло выше всех правил и принципов.

— И что ты предлагаешь? — недоумённо спросил слизеринец.

— Увековечь на теле этой мерзавки её убогое прозвище, — прошипела женщина и кинула к ногам Малфоя ржавый кинжал, — Место выбирай на своё усмотрение.

Драко ощупал нож, лезвие было слишком тупым. Часть тела на выбор, хоть в этом Беллатриса дала свободу действий. Эта сумасшедшая наверняка бы выбрала лицо.

Малфой взглянул на гриффиндорку, на её лице застыла гримаса боли. Губы были иссушены, искусаны до крови. Она изрядно исхудала за эти дни.

— Долго будешь там ещё копаться? — нетерпеливо проворчала Лестрейндж.

Вздохнув, Драко резко одёрнул руку девушки и нанёс первый надрез. Капельки крови скатывались по бархатной коже девушки, собираясь в небольшие лужицы.

Первая половина слова была вырезана, оставалось лишь несколько финальных движений кинжалом.

Весь зал застыл в предвкушении, никто не смел проронить и слова. На лбу Малфоя выступила испарина, пальцы немели от напряжения.

Гнетущую тишину разрезал истошный крик Гермионы, она широко раскрыла глаза и буквально прожгла слизеринца своей болью и непониманием.

Грейнджер осторожно перевела свой взгляд на руку, её взору открылись свеже — вырезанные алые буквы:

грязнокровка

— Ты монстр, Малфой, я тебя ненавижу, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить тебя и твоего плешивого Лорда, — выплюнула Гермиона, с вызовом глядя на парня.

Все присутствующие в зале ахнули от удивления, мало кто ожидал такого смелого заявления от никчёмной пленницы.

Драко схватил её обеими руками за шею и начал душить. Наклонившись к лицу девушки, он произнёс лишь одну фразу:

— Если бы я этого не сделал, то ты уже давно бы гнила под землей вместе со своими дружками.

Потянув время, Малфой, наконец, одёрнул руки и отошёл подальше, позволяя Гермионе прокашляться и прийти в себя.

— Ты теперь служишь Тёмному Лорду! Он наслышан о твоих успехах в зельеварении и колдомедицине. Будешь помогать нашему лекарю, ясно тебе? — противно пропищала Беллатриса.

— Да, — сдавленно прохрипела Грейнджер, с трудом сдерживая слёзы и рвотные позывы.

— Убрать её, надоела! — приказала Лестрейндж и сразу же аппарировала из зала.

Драко прошептал едва заметное:

— Сомниум* (заклинание мгновенного сна)

И направился к двери, не забыв напоследок вновь взглянуть на измученное тело грязнокровки.

— Это всё, чем я мог тебе помочь, Грейнджер.