3 глава «Никто особенный»

Этот день был похож на затянувшуюся паузу в плохом спектакле. Воскресенье: день, когда время не течет, а застаивается в углах огромных комнат особняка, как пыль. Лео пролежал его целиком, глядя в потолок и пытаясь понять, в какой момент его жизнь превратилась в серию кадров, которые он просто перелистывает.

​К вечеру голод и тишина выгнали его вниз. Из столовой доносился звон серебра о фарфор и приглушенные звуки, которые в этом доме заменяли музыку. Лео машинально пригладил волосы, надевая маску «правильного сына», и шагнул на свет.

​Картина была вечной: отец в сером костюме, который казался продолжением его кожи, читал документы, не отвлекаясь на земную пищу. Мачеха, Беатрис, с безупречной осанкой наливала вино.

​- Добрый вечер, Лео, - она улыбнулась первой. Голос был фальшиво теплым, как вода в ванне, которую набрали час назад и забыли выпустить.

​- Привет, - бросил он, садясь напротив.

​Отец не поднял глаз. Перед Лео возникла тарелка: запеченная рыба, идеальные сферы картофельного пюре, салат. Всё это выглядело как натюрморт: красиво, дорого и абсолютно безвкусно.

​- Как школа? Усвоился? - спросила Клара, изящно препарируя рыбу.

​Лео на секунду замер. В голове всплыло прикосновение Нико к шее, запах мела и холодной стали. Но в этом доме не говорили о таком. Здесь говорили о результатах.

​- Как всегда, - он пожал плечами.

​- Учителя знакомятся с вами? - не унималась она. - Кто-нибудь интересный появился?

​Лео поднял взгляд. Отец на секунду оторвался от бумаг, быстрый, режущий взгляд, как лезвие скальпеля и снова ушел в текст. Лео опустил глаза в тарелку.

​- Никто особенный.

​- Ну хорошо. Если что-то понадобится скажи. Я знаю, иногда перемены давят.

​Еда не имела вкуса. Внутри Лео росло странное, свинцовое ощущение: он теряет что-то важное, что-то, что нельзя купить в бутике. Отец отложил вилку и вытер губы салфеткой, завершая этот акт формального существования.

​- У нас скоро ужин с месье Дорме. Не забудь, - сказал он, обращаясь скорее к стене за плечом Лео.

​- Конечно.

​- И не забудь про форму.

​Лео резко отодвинул тарелку. Скрип ножек стула по мрамору прозвучал как выстрел в этой стерильной тишине.- Спасибо. Я закончил.

​Он вышел, чувствуя спиной их взгляды. Или, что было гораздо больнее, их отсутствие.

​Ночь принесла спасение в виде вибрации телефона. Писал Ги - парень, который жил в мире, где не было столового серебра и месье Дорме. С ним Лео чувствовал себя... нет, не взрослым, а скорее реально существующим.

​Ги: Приходи. Адрес скину.

​Лео переоделся. Он выбрал вещи, которые кричали о свободе, но стоили достаточно, чтобы охрана на входе не задавала вопросов. Он скользнул к двери, миновал ворота и сел в такси, чувствуя, как особняк исчезает в зеркале заднего вида.

​Клуб был спрятан в арке, между мусорными баками и наглыми граффити. Никакого пафоса, только тусклая розово-лиловая надпись на черном фасаде. Ги ждал у входа. Его рубашка была расстегнута слишком сильно, цепочка блестела на груди: образ, который отец назвал бы «вульгарным», а Лео называл «живым».

​- Одежка норм, - Ги усмехнулся, оценивая вид Лео. - Без папы, как вижу?

​Лео пропустил насмешку мимо ушей. Он знал, что Ги здесь лишь проводник, ключ к двери, за которой можно перестать быть Делажем.

- Пошли.

​Внутри мир взорвался басом. Электроника ввинчивалась в виски, свет был интимным, густым, как сироп. Лео не медлил. Он подошел к бару, и его рука легла на стойку с той уверенностью, которую дает только привычка распоряжаться пространством.

​- Чего будешь? - спросил Ги.

​- Самое крепкое, - отрезал Лео.

​Первый бокал обжег язык горьким лимоном и дешевым спиртом. Второй пошел как вода. Туман в голове начал рассеиваться, заменяясь приятной пульсацией. Лео вытер губы тыльной стороной ладони и начал сканировать толпу.

​Он увидел её почти сразу. Короткое каре, прозрачный топ и взгляд человека, который пришел сюда явно не за автографами. Она стояла у колонны, лениво потягивая коктейль, и выглядела так, будто ей всё это смертельно надоело.

​Лео не стал ждать знаков судьбы. Он просто подошел и встал прямо перед ней, перекрывая ей обзор на танцпол.

​- Скучаешь или просто вид делаешь? - спросил он, глядя ей прямо в глаза.

​Девушка медленно окинула его взглядом с ног до головы. На её лице не отразилось ни восторга, ни испуга.

- А тебе-то что? - она чуть приподняла бровь. - Очередной красавчик решил, что мне скучно без него?

​- Я просто спросил, - Лео ухмыльнулся, сокращая дистанцию еще на шаг. - Но раз ты еще здесь, значит, коктейль вкуснее, чем те парни, что к тебе подкатывали.

​Она хмыкнула, чуть отворачиваясь, но не уходя.- Ты наглый. Это утомляет.

​- Зато со мной не уснешь, - Лео бесцеремонно забрал стакан из её рук и поставил его на ближайший столик. - Пошли.

​- Эй! - она возмутилась, но в глазах мелькнул азарт. - Я никуда с тобой не пойду.

​- Пойдешь, - Лео просто взял её за руку. Пальцы были холодными, но кожа мягкой. - Хватит ломаться, тебе же интересно.

​Она фыркнула, попыталась вырвать руку, но как-то вяло, скорее для приличия. А через секунду уже сама переплела свои пальцы с его. В толпе, пахнущей чужим парфюмом и алкоголем, он притянул её к себе. Никаких красивых слов. Он просто обхватил её шею сзади, зарываясь пальцами в короткие волосы, и прижался губами к её уху.

​- Ты слишком много думаешь, - прошептал он.

​В полутемной каморке, где наваленные кучей пальто пахли пылью и чужими жизнями, реальность окончательно выключилась. Она вцепилась в его плечи, её колени обхватили его бёдра, а Лео чувствовал только сбивчивое дыхание и её зубы на своей губе. Ему было плевать, как её зовут. Ему было плевать на завтрашний день. Здесь и сейчас он не был сыном Арно, он был просто парнем, который хотел чувствовать живой пульс под ладонью, настоящий, не свой.

​Утро было местью. Свет впивался в веки, раскачивая колокол внутри черепа. Лео простонал, уткнувшись в подушку. Во рту пустыня, на языке горечь вчерашней свободы.

​Как я вернулся? Кадры всплывали обрывками: такси, бесшумный замок, попытка не упасть на лестнице. Кажется, пронесло.​Он поднялся, натянул худи и босиком поплелся на кухню за водой. Но на пороге замер.

​За столом сидел отец. Без пиджака, в ослепительно белой рубашке, с чашкой кофе и айпадом. Он выглядел как хищник на отдыхе - расслаблен, но смертоносен.

​- Доброе утро, - сказал отец, не отрываясь от экрана.

​- Угу... - Лео нырнул к холодильнику, стараясь не дышать в его сторону.

​- Ты плохо выглядишь, - голос отца был ровным, но в нем прозвучала нотка напряжения. - Пил?

​Лео пожал плечами, наливая апельсиновый сок. Руки предательски дрожали.​- Поздно лёг? - уже с нажимом.

​- Да, - бросил Лео, оставаясь стоять спиной. Тишина между ними натянулась, как струна, готовая лопнуть и полоснуть обоих.

​- Я не против, что ты ищешь себя, - наконец произнес отец, и звук его голоса был холоднее льда в стакане сока. - Все через это проходят. Но ты слишком умен, чтобы совершать глупости. Особенно под моим именем.

​Лео вздрогнул.- Не помню, чтобы я просил твоего имени, - пробормотал он под нос.

​Отец встал. Медленно, почти ритуально, он донес чашку до раковины. Каждый скрип его подошвы по мрамору отдавался болью в голове Лео.

​- В следующий раз не возвращайся домой так поздно.

​Он вышел, не дожидаясь ответа. Лео остался один в огромной, стерильной кухне. Он вдруг понял, что в этом доме его не наказывают. Здесь делают хуже: тебя просто вычеркивают, разочаровываясь молча.

​Желание быть взрослым вдруг показалось ему жалкой, детской игрой в прятки, где его всё равно нашли.

​- Чёрт... - он уронил голову на руки. Вкуса победы не было. Был только вкус похмелья и бесконечного одиночества.