Глава 11

We're here to chew gum and kick ass — and we're all outta gum.(They Live)

Вампир появляется через несколько часов — дико недовольный, падает в кресло и прикрывает глаза, всем видом показывая, какой он уставший. Меня это мало волнует.— Ну что там?Он молча поднимает руку, в которой сжимает смятый красный конверт, чуть больше ладони. Я выхватываю приглашение и не слишком аккуратно разрываю бумагу, вытаскиваю чёрную карточку. Она приятная на ощупь, бархатная, за исключением золотых витиеватых вставок по углам и надписи:«Виктор Габриэль Элдридж, ожидаем Вас там, где начинается Ваша истинная свобода». Фу, как пафосно. На развороте указан адрес, который я и так отлично знаю. Стоит мне дочитать, как бумага вспыхивает, и уже через секунду приглашение превращается в пепел.— Твою мать!— Меня предупреждали об этом, это только ради шоу, — вампир машет рукой, глядя на моё недоумевающее лицо. — Моё имя уже в списке, и у меня есть «плюс один».— А что было на встрече?Он вздыхает и съезжает в кресле чуть ниже, откидывая голову на спинку.— Пришлось наплести, что мне тысячу лет и я последний граф из рода Элдридж, самого влиятельного вампирского рода в истории, — он лениво растягивает слова и мотает пальцем в такт.— И они поверили?— Это почти правда, — кровосос приподнимает голову. — Я действительно из рода Элдридж. Вампиры, как правило, живут семьями, и мы не исключение, но я, так сказать, отбился от стада.— Ты граф?!— Не совсем. При перерождении мне дали имя моего «предка», — он сгибает два пальца, изображая кавычки, — который благополучно почил от кола в сердце лет триста назад. Пара поддельных документов, приличная сумма на счёте Слейта — и приглашение моё. — Вампир разводит руками и улыбается.— А деньги откуда?— Ты непривычно разговорчивая, Рыжуля! — смеющиеся глаза глядят на меня. — Я воспользовался счетами семьи. Не думаю, что они против. Эти ребята денег не считают, от пары миллионов не обеднеют.— Миллионов?!Что он вообще здесь тогда делает?— А ты думала, я просто скажу, какой я классный, и меня сразу туда запустят? — язвит кровосос, немедленно вызывая у меня желание его треснуть.Только сейчас я замечаю, что он в чёрном костюме и отвратительных лаковых туфлях, а волосы зализаны назад. Впервые внимательно присматриваюсь к его чертам — достаточно утончённым для мужчины. Добавь ему острые уши — и он спокойно сойдёт за фейца. Сейчас упырь выглядит как герой старого вампирского романа: аристократически бледный и пугающий. Моё лицо перекашивает. Мне такие никогда не нравились. Изнеженные парни, которые, потягивая напиток, оттопыривают мизинчик. Особенно мёртвые.Заметив, что мой взгляд блуждает по его прикиду, вампир ухмыляется:— Тебе бы тоже переодеться, ты должна быть похожа на мою жертву, — он небрежно размахивает рукой по воздуху вокруг меня. — А такое я не ем, хотелось бы что-то поизысканнее, я же всё-таки граф!— Ещё чего?— Солнышко! — зовёт вампир. — Её надо переодеть! Приём ровно в двенадцать, не люблю опаздывать.Лира моментально отрывается от книг, отзываясь на «Солнышко», и, обсудив с кровососом мой будущий образ, тащит меня в свою комнату. Ладно, возможно, это действительно нужно, но я ни за что не признаю правоту этого упыря.У Лиры в комнате бардак похуже, чем у меня. Стол, полки, любая поверхность, пол заставлены и завалены склянками, травами, камнями и книгами. Даже на кровати, в куче вещей, что-то мерцает. Серые стены увешаны вырезками из журналов, плакатами и очень странными картинами — такими, от которых приходится крутить головой, пытаясь понять, что вообще на них изображено. Моё внимание цепляют аккуратно расставленные черепа зверей. Я не эксперт, но, похоже, тут есть всё — от маленьких мышей до более крупных животных и птиц. Я точно различаю черепа пары кроликов и... что это? Курица? Жутковато. Особенно с учётом того, что всё это завешано цветными огоньками. Я не спрашиваю. С каждой вытащенной из шкафа вещью мои глаза закатываются всё дальше. Я не учла, что для конспирации придётся наряжаться в шлюху. Вспомнив, что происходило с людьми в притоне, я думаю, что можно было бы просто сжечь их всех там... и мне не пришлось бы напяливать эти чулки в сетку. Как обычно, подвожу глаза чёрным, пальцами размазываю тени по векам. Лира немного подправляет макияж и уговаривает накрасить губы тёмно-вишнёвой помадой. Это напоминает, как мы с Нэн стащили косметичку у её мамы. Тогда было весело, сейчас — не очень.В зеркале отражаюсь уже не я. Кружевной топ колет абсолютно везде, а шорты... спасибо, что они вообще хоть что-то прикрывают. Навесив на меня ещё пару украшений вместе с защитными амулетами и накинув на плечи чёрную косуху, Лира наконец успокаивается и обнимает меня. Я не позволяю своим рукам подняться и обнять её в ответ.— Ого, а ты, оказывается, ничего так, — хихикает кровосос, когда я возвращаюсь.Алекс, который уже здесь, метает в него леденящий взгляд, потом смотрит на меня и замирает.— Решила красиво умереть? Отличный выбор. Лучше, чем в прошлый раз.— Сочту за комплимент.Он злится. Сильно. Я даже не помню, когда видела его таким злым. Пару секунд мы просто смотрим друг на друга. Я отворачиваюсь первой — не хочу продолжать эту идиотскую игру в гляделки. Когда остальные подтягиваются в архив, мы ещё раз обсуждаем план. Всё просто: мы с вампиром заходим, стараемся собрать как можно больше информации и компромата и при этом не умереть. Проще простого. Элиза подходит и суёт мне в руки ещё один кулон — минерал в серебряной оправе. Он похож на маленький огонек, переливается изнутри алыми и жёлтыми цветами.— Внутри записывающее устройство, — пояснила она. — Скорее всего, там, на входе, будут проверять, поэтому активируешь его только после того, как зайдёшь. Чтобы включить, просто подумай об этом — он должен стать тёплым. Поняла?— Поняла, — кручу в руках висюльку, рассматривая ее поближе.— Постарайся не сдохнуть.Поднимаю на неё глаза, не зная, как реагировать, поэтому просто киваю. После этого она кидает вампиру второй кулон — из голубого минерала в золотой оправе. Молча прячется за ноутбуком, что-то настраивая и тихо ворча себе под нос. Недовольными выглядят все, кроме Даниеля. Его лицо вообще ничего не выражает, а голос остаётся ровным и спокойным, будто мы собираемся в магазин за продуктами. Я тоже не чувствую волнения. Мне кажется, что они все слишком драматизируют. Я бы поняла, если бы мы были друзьями, но мы не друзья. С чего им переживать за меня? Тем более всем известно, что меня сюда изначально взяли как приманку. За вампира тоже переживать не стоит: гостя не тронут, а за себя он постоять сможет.Наконец приготовления завершаются, и мы с вампиром стоим у лестницы наверх. Но не успеваем пройти и двух ступенек, как за нашими спинами хлопает дверь.— Я пойду вместо тебя, — Алекс стоит полностью собранный, хотя пять минут назад ещё сидел в библиотеке.— Нет, — просто говорю я и начинаю подниматься выше, но он удерживает меня за локоть.— Я тебя не спрашиваю. Если бы я мог выйти отсюда свободно, ты бы уже сидела в своей комнате, — Алекс тянет меня вниз, продолжая говорить. — Мы идём к Даниелю. Ты говоришь, что передумала, а я занимаю твоё место. Это не обсуждается.— Что ж ты раньше не предложил, а? — резко вырываю руку.— До последнего надеялся, что ты откажешься от этой тупой затеи, — зло выпаливает он. — Но раз такого удовольствия ты мне не доставишь, я сам туда пойду. Вик, скажи ей!— Ты слишком слаб. Твои руки не зажили, — кровосос спускается обратно к нам. — Ты даже колдовать не можешь толком.— Ну спасибо, друг.— Всё, хватит! Я иду сама. Это моё задание и план мой. Ты хотел, чтобы я участвовала в расследовании? Вот, пожалуйста! — я практически кричу.Как же он меня раздражает!Алекс хватает меня за плечи, слегка встряхивает и говорит так тихо, что мне, стоящей в паре сантиметров от его лица, едва слышно:— Пожалуйста, останься здесь. — Он вздыхает и опускает голову, почти касаясь моего лба. — Пойдём к Даниелю, скажем, чтобы назначил меня. Пожалуйста.Тело замирает в его руках, и я теряюсь в буре эмоций, которые накрывают меня одновременно. Злость и раздражение от его внезапного появления смешиваются с волнением, которого до сих пор не было. И ещё одно чувство — тёплое, согревающее, — растекается по телу, исходя от его рук на моих плечах... Но именно его я заталкиваю поглубже.Даже если бы я сейчас отказалась от задания, его бы всё равно никто не выпустил. Да и отказываться я не собираюсь. Он и правда ещё слаб после нашей последней вылазки. Восстановление даётся тяжело: ожоги на руках Алекса заживают очень долго, даже несмотря на мази, которые Лира делает для него. Кожа нарастает медленно, и я знаю, что даже лёгкие движения причиняют ему боль. Но Алекс терпит, не пропуская тренировки и не жалуясь.Сангвиталис нельзя принимать в таких огромных дозах, которые нужны для восстановления, поэтому остаётся только ждать. Да и где столько достать? Фонд Ордена не резиновый.— Алекс... — вампир подходит ближе к нам. — Всё будет нормально, с ней ничего не случится.Игнорируя эти слова, Алекс продолжает сжимать мои плечи, удерживая меня на месте. На его лице читается безысходность, а губы превращаются в тонкую дрожащую линию. Придётся сделать это снова. Но в этот раз мне тяжелее.— Убери руки, — мой взгляд упирается в потемневшие глаза Алекса. В них бушует гроза.Он не отступает, и я с силой толкаю его в грудь. Это не помогает.Вампир не выдерживает, оттаскивает его от меня и прижимает к стене:— Угомонись! Ты никуда не пойдёшь! У тебя ещё не зажили руки, колдовать не можешь, драться тоже с трудом. Нахрена ты туда попрёшься?! — он слегка встряхивает Алекса. — Мне тоже не нравится эта идея, но она единственная. Ада — большая девочка и умеет защищаться. Она как-то три года жила без тебя.Не слушая возражений, кровосос просто выталкивает Алекса обратно в коридор и запирает дверь на ключ. Через секунду в неё что-то врезается, и раздаётся мат.— Вы друг друга стоите, парочка придурков, — говорит белобрысый. — Оба лезете в пекло, не думая башкой.Я цокаю языком и начинаю подниматься по лестнице. С каждой ступенькой напряжение нарастает. Неужели Алекс не понимает?После всего, что я ему сделала, он всё ещё таскается за мной. Идиот.Я совру себе, если скажу, что меня не тронул этот его порыв. Но раздражать Алекс меня меньше не стал.— Нам кое-куда надо заехать, — кровосос заворачивает на парковку. Он-то додумался взять машину.— Куда?— Это сюрприз, — оскаливается вампир и хитро смотрит на меня.Вот мне только сюрпризов не хватает. Как только машина тормозит, я вылезаю и сразу понимаю, куда он меня привёз. Сложно не узнать место, где мы впервые встретились с белобрысым. На мой немой вопрос он лишь пожимает плечами и, ухмыляясь, манит меня внутрь здания. Открыв дверь, которая до сих пор измазана какой-то гадостью, мы оказываемся в небольшом помещении с лестницей на второй этаж. Ничего не понимая, я начинаю подниматься. Ступеньки зловеще скрипят под ногами, и этот звук кажется оглушительно громким в такой тишине. Кровосос тащится за мной, жутко напрягая. Ну ничего, если вдруг задумает меня сожрать — подавится. Наконец следующая дверь распахивается, и я вижу в слабо освещённую, но довольно уютную маленькую комнату. Посреди стоит огромная кровать с пушистым розовым покрывалом. Какой ужас.— Ты куда меня привёл, упырь? — процеживаю я, сдавая назад.— Куда надо, — он пихает меня в спину, и я влетаю в комнату.Приготовившись хорошенько поджарить его задницу, разворачиваюсь и тут же опускаю руки, вылупив глаза. С разбегу, визжа, в меня буквально врезается Рита, сдавив в своих объятиях. После секундного замешательства я тоже смыкаю руки на её талии и прижимаю к себе. С ней всё хорошо. Чёрт. Мне её не хватало.— Ада, я так переживала за тебя, — причитает она, всё не отпуская меня. — Чуть с ума не сошла, пока Вик мне всё не рассказал.— Всё... всё нормально, Рита, — я тоже не стремлюсь размыкать объятия. — Прости меня за то, что вела себя как скотина. И за Нэн...Она всхлипывает и, отстранившись, смотрит мне в глаза. Я тут же отвожу взгляд. Мне тяжело видеть её лицо, искаженное болью. Подруга берёт меня за руки, усаживает на кровать, снова прижимает к себе и кладёт голову мне на макушку.— Я всё знаю и тебя не виню. Ты пыталась её спасти, а меня рядом вообще не оказалось, — она прижимает меня сильнее, в щёку больно впивается замок её корсета. — И ты не должна себя винить, поняла меня?Я киваю. Если бы всё было так просто. Но для неё сейчас я готова признать что угодно. Мы так и сидим, пока кровосос не вырывает нас из этого маленького островка спокойствия.— Ох, девочки... — он качает головой. — Мне жаль, но у нас мало времени.— Да-да, сейчас я её верну, — говорит подруга, глядя на вампира с нежностью. — Спасибо, что привёл её.— Это ты устроил? Что это за место?Рита краснеет и глупо посмеивается, переглядываясь с вампиром. Я тут же подскакиваю.— Сделаю вид, что я не спрашивала, — бурчу себе под нос. — Тут хотя бы безопасно?— Не кипишуй, Рыжуля, — улыбается кровосос своей обычной ехидной улыбкой, показывая зубки. — Это здание числится на Ордене и обвешано кучей защитных заклинаний. У вас пять минут, потом надо ехать, — с этими словами он выходит и закрывает дверь.Рита облегчённо выдыхает и снова обнимает меня так крепко, что почти перехватывает дыхание. Я позволяю себе расслабиться, чувствуя, как её тепло пробирается ко мне.— Мне так жаль, что я не была рядом.Её слова режут, как нож, и внутри поднимается болезненная волна воспоминаний.— Рита, хватит, — шепчу я. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы отомстить за неё. Найду тех, кто отправил чертей, и сожгу.Рита замирает, но ничего не говорит. Мы просто стоим посреди комнаты, сжимая друг друга в объятиях, будто это может удержать остатки надежды на что-то светлое, упрямо продолжающее тлеть. Пять минут пролетают слишком быстро. Раздаётся голос вампира:— Пора идти.Рита кивает, её рука крепче сжимает мою. Я глубоко вдыхаю и направляюсь к двери. Обернувшись, подпираю плечом косяк. Парень уже прижимает её к себе и осторожно гладит по волосам. Это длится меньше минуты. Он чмокает её в губы, улыбается и шепчет что-то явно непристойное, потому что Рита тут же краснеет и хихикает. Закатываю глаза. Ну конечно, куда без этого. Закончив прощаться, упырь начинает подгонять меня на выход. Мы забираемся в машину. Он говорит, что Рита дождётся его здесь до завтрашнего утра. Наверное, стоит его поблагодарить, но слова не идут, поэтому спрашиваю другое:— Я думала, стражам нельзя заводить серьёзные отношения, — вспоминаю нудные лекции Даниеля об устройстве Ордена.— Нельзя, — улыбается вампир, — но, как ты понимаешь, всем плевать. Кто мы такие без любви?— А ты, оказывается, романтик, — ухмыляюсь я.— О-о, ещё какой! — он смеётся, резко выворачивая руль и уходя вправо, а потом уже серьёзно добавляет: — На самом деле я долго боролся со своими чувствами к Рите. Я из тех вампиров, кто старается не заводить отношений. Печальный опыт.— Расскажешь? — осторожно спрашиваю я, сама не зная зачем.Остановившись на светофоре, он поворачивается ко мне и внимательно смотрит белёсыми глазами. Я ловлю себя на мысли, что уже не вздрагиваю каждый раз от его взгляда, но всё равно поёживаюсь и, отвернувшись, начинаю разглядывать улицу через стекло.— У всех есть печальная история, — начинает он. — Когда меня обратили, я не мог принять свою сущность, и меня держали на цепи в доме моего клана, чтобы я не попытался загореть на солнышке. Я отказывался пить кровь, даже кровь животных вызывала во мне отвращение, — вампир качает головой. — В общем, я провёл так год и смог сбежать. Явился к своей возлюбленной, которая и знать не знала, где я...— Ты её убил? — тихо спрашиваю я.— Сначала всё было хорошо. Я рассказал ей, кто я и что со мной сделали. Она приняла меня таким, какой я есть, и даже просила обратить её, чтобы вечно быть вместе, — он замолкает, и я, дожидаясь, когда он снова заговорит, смотрю на ночной город, как всегда горящий огнями. После минутного молчания он заканчивает, понизив голос: — В порыве страсти оторвал голову.

Я молчу. Любые слова кажутся неуместными. Но у вампира, как оказывается, есть что добавить.— Если бы не Орден, кто знает, как бы сложилась моя жизнь, — он поджимает губы и долго смотрит на дорогу. — Контроль... это малая часть того, чему я тут научился. В общем, головы больше никому не отрываю, не переживай.— Как ты с Ритой познакомился? — перевожу я разговор на менее тяжёлую тему.— А, с Ритой я познакомился, как ни странно, благодаря тебе, — улыбка снова трогает его губы. — Приходилось таскаться с Алексом, пока он следил за тобой, а она часто крутилась рядом. Когда я впервые увидел её, подумал, что она — самое прекрасное, что может быть на этом свете.Почему-то мой рот тоже растягивается в улыбке, но я быстро мотаю головой, избавляясь от неё. Он говорит искренне. И хоть я не доверяю вампирам, этот — самый безобидный и странный из них. А значит, заслуживает хотя бы каплю уважения. Я что, сочувствую ему? Серьёзно? Похоже, я стала слишком чувствительной после прихода в Орден.Не выдержав давящей тишины, я начинаю ковыряться в настройках магнитолы. Маленький сенсорный экран предлагает мне один из плейлистов. Я тыкаю на случайную песню, вампир хихикает и начинает подпевать: «Rise above, we're gonna rise above». Он действительно старый... но и мне знаком этот хриплый голос. Нога сама собой начинает отбивать ритм. Ладно, что уж там. Песни о протесте мне всегда нравились. Том часто включал их в своём баре, так что большинство я знаю наизусть.Откинувшись на спинку сиденья, я продолжаю пялиться в окно, пока одна фраза, сказанная кровососом между делом, внезапно не цепляет меня.— Почему ты с Алексом занимался этим? Разве это не его расследование?— У каждого свои задачи, у Алекса есть задатки лидера и возможность бегать по городу в любое время суток. Элиза и Лира работают из штаба, Джон и Шон вступают когда надо кому-нибудь навалять.  А я не горю желанием вешать на себя слишком много ответственности, мне проще выполнять то, что говорят другие. Раньше Даниель сам занимался этим, но староват стал. — поясняет вампир и, остановив машину, добавляет: — Мы приехали.Я предлагаю полазить по другим комнатам, хотя бы по нескольким — мало ли, что там найдётся. Вампир идею поддерживает, говоря, что если я смогу незаметно улизнуть из общего зала, опасности будет меньше. На мою просьбу прибить меня сразу, если меня начнут жрать или что похуже, кровосос корчит рожу, но всё же соглашается. Пока он пялится в зеркало, приглаживая выбившиеся пряди, я засовываю серебряный нож в ботинок и выхожу на улицу. Холодный ветер сразу забирается под одежду — если это вообще можно назвать одеждой — и колет кожу. Облокотившись на машину, я закуриваю. Дым помогает согреться и собраться с мыслями. Палец гладит феникса на зажигалке и щёлкает, выпуская огонь. Я заворожённо смотрю, как маленькое пламя пляшет от порывов ветра. Как укротить огонь, если я даже с собой совладать не могу?Погрузившись в мысли, я не замечаю, как кровосос выходит и подбирается ко мне.— Медитируешь?— Типа того, — беззлобно отвечаю я.Сейчас ругаться не хочется — вдруг я и правда сегодня умру? Главное — успеть собрать информацию.— Если ты закончила, идём, — он подставляет мне локоть, как истинный джентльмен.Затушив сигарету и закатив глаза, я всё же беру его под руку, и мы идём в сторону зловещего замка, окружённого липким туманом.— Виктор Габриель Элдридж, — высокомерно и с ноткой презрения отчеканивает вампир у ворот.

Раздаётся сигнал, и они открываются. Значит, это только курьеров охрана заставляет ждать — гостей пускают сразу. Мы проходим по знакомой мне каменной дорожке. На пороге нас уже встречает высокий черноволосый вампир в пиджаке с золотыми цепями на голый торс. Бледная сухая кожа обтягивает кости так, будто вот-вот порвётся на рёбрах. Морщусь и пытаюсь спрятать это выражение в волосах. Я его не знаю — новенький, что ли? Он приветствует моего спутника, а меня окидывает жадным взглядом с ног до головы, словно я кусок мяса. Мерзость.— Улыбайся, Ада, ты своей угрюмой рожей спалишь нас, — шепчет вампир, когда мы входим.Я расплываюсь в глупой улыбке.