Глава 10. Кровь

Теперь я нигде не ощущаю себя в безопасности. И даже если кажется, что в воздухе витает любовь, в те моменты, когда мы с Дэном остаемся наедине, чувство, что за моей спиной кто-то стоит и наблюдает, не покидает меня. Дэн это знает, я не стала скрывать от него свои переживания, поэтому старается окружить меня заботой, делает все, чтобы мне было хорошо рядом с ним.

Поведение хантера меняется не только поэтому, но и из-за того, что я узнала правду о нем. Узнала и не отвернулась, чего он на самом деле очень боялся. Я, в свою очередь, пытаюсь выяснить причину этого страха и, в конце концов, он сдается и рассказывает, как в старших классах школы был влюблен в обычную девушку, не обладающую никакими способностями. Скромная и застенчивая, она отвечала на его ухаживания без особого энтузиазма, но он чувствовал, что нравится ей. Сначала просто ловил ее взгляды на себе, а потом она начала писать ему милые записки. Еще чуть-чуть, и она была бы в его руках, но один случай все перечеркнул. Дэн подрался на школьном стадионе с одним из хантеров, и, получив кулаком в лицо, выпустил монстра наружу. Это видела половина их школы и с тех пор добрая часть девушек одного с Дэном возраста начали проявлять к нему интерес. Все, кроме той самой. Она, наоборот, отдалилась от него. Перестала писать записки, больше не обращала на него внимания и отворачивалась, когда сталкивалась с ним взглядом. Не выдержав, он спросил в лоб, что происходит, на что получил вполне логичный ответ — она не хотела пострадать. Если он вспылил один раз, просто не поделив что-то со своим другом, ничто не помешает сделать это, когда она окажется рядом. Спустя два месяца после этого разговора девушка начала встречаться с другим.

— Ты не виноват, что так получилось. Просто вам не по пути, — говорю я, выслушав его. — Я этому даже рада. Представь, если бы все сложилось по-другому. Я здесь, а ты счастливо женат. И не на мне.

После довольно скромного ужина мы сидим на кровати друг напротив друга и уплетаем мягкие вафли с карамелью, запивая все чаем из термоса. За окном уже стемнело, и погода оставляет желать лучшего: бушует ветер, громко свистит, проникая в небольшие щели, в окнах и стенах, в больнице температура значительно упала, и, поскольку работу котельной почему-то наладить не смогли или не успели, пришлось достать обогреватели. Они не слишком спасают положение, но хотя бы не трясемся от холода под тремя одеялами. Все равно здесь нет столько. Мы с Дэном вынуждены укрываться одним, благо, что широким.

— Да, что ни делается, все к лучшему, или как у вас это говорится, — обдумав мои слова, отвечает Дэн. — Только комплексы остались, а так ничего.

— А что насчет Киры? Как она себя повела, когда узнала?

— Никак. Она знала еще до того, как мы начали встречаться.

— Вот видишь, какие комплексы, ты уже взрослый, а иногда как ребенок ведешь себя. Признайся, ты планировал влюбить меня в себя, и только потом все рассказать, чтобы уже никуда не убежала?

— Нет, чтобы никуда не убежала, мне надо было взять тебя в жены и сделать как минимум двоих детей, — смеется в ответ Дэн. И, ахнув, бьет ладонью себе в лоб. — Вот, блин, только зря предохранялся. Может, исправим? А пожениться всегда успеем.

Чуть не давлюсь чаем от такого заявления, но тут же понимаю, что он просто шутит. Решаю подыграть.

— Мне мама говорила, что рожать детей без брака — грех. Так что, женись сначала, а потом будем хоть с утра до ночи детей делать.

— Хорошо, — кивает он в ответ. — Я тебя понял, полностью с тобой согласен.

Чай уже остыл, и согревающий эффект давно прошел, поэтому мы забираемся под одеяло и прижимаемся друг к другу. Так спокойно и тепло, я, прислонившись к его груди слушаю размеренные удары сердца, он гладит пальцами по моей спине, от этого все тело покрывается мурашками и накрывает сладкая дремота.

Вчера вечером темного привезли в штаб и долго пытались разговорить его. Но все действия оказались бесполезными, он молчал как рыба. Спустя несколько часов Дамиан был истощен, и темного пришлось ввести в искусственную кому, чтобы не смог сбежать, пока хантеры отдыхают и набираются сил для очередного допроса. Однако и на следующий день результатов не было. Он по-прежнему молчал, и многие уже начали предполагать, что он глухонемой, однако, услышав это предположение, он произнес всего одно слово: "Нет".

Все это мы узнаем со слов Дамиана. Дэн там не появляется, полностью доверяя товарищам. На это есть две причины: он не хочет оставлять меня одну и брать с собой тоже не желает. Некоторые уже начинают крутить пальцами у виска, мол, он не сможет сторожить меня вечно. К тому же, если Марк не забрал меня из Пандоры без помощи других, в одиночку ему никак не вывести меня из штаба и при этом остаться незамеченным. Аргумент, что в этот раз он может прийти не один, работает, и от нас отстают.

Утром в столовой хантеры сдвигают столы и садятся одной большой компанией, чтобы обсудить дальнейшие действия. Мы с Дэном присоединяемся к разговору, но я только слушаю, пытаясь разобраться в том, что они задумали. Дэн еще по пути в Фиэрлон рассказал мне, что он может выдать местоположение магов, которым под силу выгнать темных из Дриммора, но эта затея кажется мне абсурдной. Во-первых, какой смысл ему рассказывать это, если хантеры все равно его убьют? Во-вторых, с чего они решили, что он вообще знает. Маги ушли много лет назад, может быть, уже создали себе новый мир и живут там припеваючи, отгородившись от всех, в том числе и от темных.

Хантеры думают, что это не так, мол, они до сих пор здесь, но под защитным барьером. Как они собираются преодолевать этот барьер, даже если выяснят их местоположение, пока не знают. Но все равно не оставят попытки.

Олег предлагает прибегнуть к пыткам.

— А что, все равно ему каюк, так хоть без боли. Сознается.

— А если он правда ничего не знает? — возражает Елена. — Никаких пыток, ясно вам?

Дэн молчит. Думаю, ему самому все это не по душе, но мыслит он слегка иначе, чем я.

— Он может не знать, где они находятся, но как их найти ему известно, я почти уверен, — говорит он. — Им доступно больше знаний, чем нам.

— Каких знаний, например? — интересуюсь я. — Ритуал на куриной крови, зелья и заклинания, или что-то в этом духе? Если они темные маги, может у них есть всякие проклятые книги...

— Может и есть. Но да, ты права, они темные маги и за много лет своего существования своих методов не меняли. Только вот поделится ли он с нами своими знаниями, это главный вопрос... — отвечает мне Карл. — Я могу найти человека, но это мои способности. У них нет таких способностей, они пользуются магией.

— Значит, и мы можем?

— Можем. Нужно только понять, как это сделать.

Этой ночью поспать не удается никому. Только я смыкаю глаза под тихое сопение Дэна, где-то раздается мужской вопль. Крик, полный ужаса и боли, и он совсем рядом. Оба тут же встаем и впопыхах одеваемся. Дэн думает, что хантеры все же решились на пытки, а я сомневаюсь, ибо никто бы не стал делать это ночью, когда все спят, рискуя поднять на ноги весь штаб. Добежав до нужной двери, заходим внутрь, расталкивая сонную и испуганную толпу. Я вижу очень неприятную картину: темный лежит на кушетке, связанный ремнями, кричит и дергается, вокруг него бегает Ирина, пытаясь привести в чувство, но это не помогает. Рядом, скрестив руки, стоит обеспокоенная Елена. До меня не сразу доходит, что он умирает. Дэн подходит к Ирине и спрашивает, что здесь произошло, на что женщина растерянно пожимает плечами, мол, ничего не ясно. Подхожу ближе к дергающемуся на кушетке мужчине. Он весь бледный, изо рта идет кровь, струйками стекая по шее, лицо перекошено. В какой-то момент он перестает кричать и дергаться, и вроде бы успокаивается, но это не значит, что все стало лучше — глаза все еще широко открыты, совсем стеклянные и смотрят вникуда.

— Его отравили, — говорит Елена.

— Я это поняла, — спокойно отвечает Ирина. Прибежавший на крики Олег начинает разгонять толпу, а Дэн, увидев, что я стою рядом с темным, пытается отгородить меня от него. Будто он в таком состоянии способен как-то навредить мне.

— Дэн, подожди, — говорю я, заметив движение черных глаз, полных боли и агонии, — он еще жив.

Обернувшись, Дэн наклоняется задает ему вопрос:

— Ты все равно умрешь, говори, где их искать, если можешь говорить. Говори!

— Скажи, где они, если ты знаешь. Или хотя бы как их найти, пожалуйста, — влезаю я, с жалостью глядя на него.

Он обездвижен, но белки глаз поворачиваются в мою сторону. Он часто дышит, судя по всему, доживая свои последние минуты, и мне очень страшно, но я жду ответа. Дэн, раздраженно вздохнув, пытается меня увести, но мы оба замираем на месте, когда темный, с трудом открыв рот, произносит два слова:

— Твоя... к.. кровь...

Сразу после этого его тело обмякает и стеклянные глаза застывают в одном положении навсегда. Я буквально вижу, как он испускает дух, и не успеваю отвернуться, чтобы все не запечатлелось в памяти.

Оставив труп на кушетке, мы всей компанией направляемся в комнату отдыха и располагаемся на потрепанных, но мягких диванах, ожидая остальных. Ирина рассказывает, что прибежала туда первая, дверь была открыта нараспашку, хотя она перед уходом запирала ее на ключ. Больше никого рядом не было. Следов преступления тоже не осталось, ни шприца, ни ампул, ничего.

— Может, это был анафилактический шок? — спрашивает Дамиан. Ирина отвергает это предположение.

— Не может быть, аллергия начинается почти сразу, а это случилось через пару часов. Вчера было все нормально. Елена права, его отравили. Но кто, как и зачем, непонятно.

— Здесь был кто-то из них, — говорит Дэн с уверенностью в голосе. Ключи у вас на месте?

Дамиан и Ирина, тут же быстро проверив карманы, отвечают положительно.

— Значит, среди нас с вами есть предатель, — продолжает Дэн, окинув всех присутствующих взглядом. Карл, опершись локтями о колени, раздосадованно трет глаза, остальные сидят с вытянутыми от изумления лицами. — И он может быть кем угодно. Кто-то рассказал, что мы сделали. Скорее всего, с помощью телепатии.

— А они не могли догадаться сами? — спрашивает Елена. — Не досчитались одного и поняли, в чем дело. Может, у них там и провидцы имеются, мы же об этом не знаем.

— Тела мы уничтожили, — качает головой Олег. — Так быстро они бы не догадались. Точно, кто-то из наших растрепал.

— И что, нам теперь каждого проверять? — всплеснув руками, восклицает Ирина. — Абсурд какой-то. Даш, что он такое сказал тебе?

Все в миг обращают на меня свое внимание. Сначала я, как всегда, теряюсь, а потом рассказываю, добавив в конце, что понятия не имею, что это может значить. Причем здесь моя кровь?

— При том, что ты единственная из нас, чья кровь еще имеет крепкую связь с их кровью, — отвечает на это Карл, задумавшись. — И как я сразу не догадался.

— Как это вообще возможно? — возражаю я. — У моего отца вообще нет никаких способностей, только у его матери были, и у Дианы. Сколько там поколений прошло, у вас все равно меньше, я думаю.

— В том-то и дело, что именно у тебя гораздо меньше, — говорит Карл. — Я немного поизучал твою родословную, у меня есть предположение, что мать Дианы, то есть, твоя бабушка, была чистокровным магом. Не хантером, а именно магом. Некоторые из них же остались здесь и так же продолжали свой род.

— Ладно, даже если так, — перебивает нас Дэн, — как ее кровь поможет? Никаких ритуалов мы все равно не знаем. Толку-то от этой информации.

— Не знаем, значит, узнаем, — говорит ему Елена. — Где можно что-нибудь найти? Библиотека Дриммора это раз... А больше мест я не знаю. Кто рискнет?

— Поймаем еще одного? — усмехается Олег.

— А может быть просто порежем мне руку и капнем кровью на карту? — предполагаю я.

— И что будет? Слова какие-то нужно произносить, — говорит Ирина. — Давайте без самодеятельности. Сначала все узнаем, а потом будем действовать. И про предателя тоже надо как-то выяснить...

Следующие несколько дней ведется кропотливая работа. Елена и Дамиан, прихватив с собой Таню и Коннора пытаются пробраться в библиотеку Дриммора. Тим, как единственный оставшийся хантер с даром детектора лжи, под руководством Дэна проверяет хантеров, но не всех, а именно тех, кто был в курсе нахождения темного под крышей больницы. Меня в том числе. Я совсем не обижаюсь на это, ибо Дэн в курсе того, как Марк пытался проникнуть мне в голову. За пару дней никаких результатов, все чисты и невинны, и мы уже начинаем думать, что оказались не правы, пока дело не доходит до Киры. Она, отвечая на вопрос Тима, теряется, глаза бегают, говорит невпопад. Та Кира, которую я знаю, начала бы огрызаться, может быть, послала бы всех к черту, но сейчас она совсем не похожа на саму себя. Отойдя от нее, Тим кивает Дэну, мы выходим из комнаты, оставив девушку и двух ее подружек в растерянности.

— Она не врет, но что-то с ней не так, — говорит парень. — Будто чего-то не помнит.

Дэн благодарит Тима за помощь, и мы идем к себе.

— Ты знаешь, что она соврала тебе в Пандоре, — говорю я, присев на кровать. Дэн падает на стул напротив меня, весь в раздумьях, смотря куда-то в сторону затуманенным взглядом. В ответ лишь кивает головой. — Мне кажется, это Марк. Добрался до нее, зная о ее неприязни ко мне.

— Думаешь, он узнал, что ты окажешься в Пандоре от нее?

— Да, и поехала она с вами тоже из-за этого. Останься со мной кто-то другой, например, ты, у него бы ничего не получилось.

— У него и так ничего не получилось, — говорит Дэн. — И как он мог связаться с ней на расстоянии?

— Значит, он был здесь. И ночью тоже. Либо он сам, либо кто-то по его просьбе. Только зачем ему это? — бормочу я себе под нос, чувствуя идущий по спине холод. Он почти всегда где-то рядом со мной...

— Очевидно, не хочет, чтобы мы узнали правду. Либо это не он. Телепатией многие из них владеют.

— Да, если это все же он, тогда я ничего не понимаю. Ему всегда было плевать на них, он сам их убивал. А теперь такой ярый союзник?

— А может, дело в тебе? — спрашивает Дэн. Я вижу, что ему это не нравится еще больше, чем мне самой.

— В каком смысле?

— Да в обычном. У магов больше знаний, думаю, им под силу вернуть твои способности, а ему это не нужно. Он хочет тебя, Даш. Не знаю, зачем, что за очередные завихрения в его голове, но он хочет. И скорее всего получит, если мы ничего не предпримем.

— Ты вроде говорил, что хочешь убить его...

— Говорил, и я это сделаю, — подняв брови, отвечает Дэн. — Вопрос, кто из нас успеет первым.

— И что мы предпримем?

— Дождемся остальных. Киру пока не трогаем, главное сказать всем, чтобы молчали и больше ни с кем не делились планами. Узнаем, куда ехать и уедем.

— Если узнаем, — тяжело вздыхаю я.

Хантеры приезжают ни с чем. Несколько книг удалось выкрасть из библиотеки, но в них кроме некоторых исторических событий и упоминаний старой религии, больше напоминающей язычество, не описано ничего полезного. Доходит до того, что мы все, придя в столовую и выложив на стол огромную карту этого мира, составленную, судя по ее потрепанности, очень давно, смотрим на нее и обсуждаем, где и что здесь может находиться. Самая большая и неизведанная территория расположена к западу от Пандоры и Фиэрлона. А так же за лесом Дриммора, где огромное бескрайнее поле, которое, как говорит Карл, почти бесплодное и используется для выращивания самых неприхотливых культур. Обследовать всю территорию очень затратно, как по времени, так и по ресурсам.

В какой-то момент я все-таки, несмотря на отношение Дэна к моей затее, иду на кухню и беру в руки, самый острый нож, предварительно проверив остроту всех, что там есть. Увлеченные разговором хантеры этого не замечают, а я очень хочу проверить свою теорию. Пусть не получится, но я хотя бы попытаюсь. К тому же старая карта вся обмотана скотчем, и не испачкается. Заметив меня, идущую к столу с ножом в руке, Дэн приходит в ужас и пытается пресечь мои благородные порывы.

— Даш, ну в самом деле, хватит тебе дурью маяться!

— Ничего со мной не случится! — возражаю я. Остальные начинают над этим посмеиваться, но я полна решимости.

— На, — протягиваю нож Дэну рукояткой вперед. И подставляю руку, — режь, я сама не смогу.

Приняв нож, Дэн ошарашенно смотрит на меня, а потом разворачивается к кухне, но Карл останавливает его.

— Стой, пусть она попробует. Я помогу, — подойдя к Дэну, психолог отбирает нож и жестом подзывает меня к себе. Под руководством Ирины, сбегавшей за бинтом, и не обращая внимания на ворчание моего хантера, он делает надрез на ладони и просит сжать ее как можно сильнее. Это очень больно, но я молчу, закрыв глаза и стиснув зубы, держу руку над картой, вспоминая взгляд умирающего темного и лицо матери Дианы, которое видела только её глазами.

"Твоя кровь. Твоя кровь", — два слова звучат в голове как отбойный молоток, все громче и четче, и вскоре это начинает пугать меня. Хантеры перешептываются между собой, я слышу как капли крови падают на карту, но больше не происходит ничего, как вдруг Карл, все это время державший меня за руку, громко ахает. Остальные тоже оживляются, и когда я открываю глаза, то не могу поверить тому, что вижу. Кровь растеклась по всей карте. Две небольшие струйки убежали в сторону Дриммора и Фиэрлона, остальная жидкость уползла на запад от Пандоры, к возвышенностям и утекла за карту за белый стол.

— Я же говорила, — улыбаясь, смотрю на изумленных хантеров, пока Ирина быстро перевязывает мою руку.

— Удивительно, — произносит Карл, дрожащим от восхищения голосом. — Ну что, друзья. Едем в горы...