31 глава - Ну, вот и встретились

Анна сидела на кухне, готовя крепкий кофе. За окном светили фонари, а Эмили через пару часов уже должна точно спать. В последние дни она много времени проводила перед сном за учебниками — выпускные классы всегда самые напряжённые для детей. На следующий день Эмили как обычно проснётся на учёбу, не увидит с утра матери, приготовит сама завтрак и отправится в школу, не подозревая, что в эту ночь её мать убила ещё одного человека.

Анна познакомилась с ним случайно. Она сидела в баре, когда мужчина решил подсесть рядом и оплатить несколько бокалов, которые она уже успела выпить, предложил выпить ещё, а после завязал разговор. Он был слегка пьян, достаточно, чтобы его язык развязался, как у болтливой девки, речь которой лучше назвать помоями, что льются без передышки. Незнакомец рассказал ей всё, даже слишком много. Его звали Николай. Он работал в полиции, был следователем по особо опасным, но после одного случая больше никогда не собирался возвращаться на работу. За столько лет он был уверен, что повидал немало, но недооценил возможности человеческого безумия и кровожадности.

В его районе начали пропадать дети среднего возраста шесть лет. Показания всегда были одинаковы: «Он ушёл играть с ребятами во двор, а после не вернулся домой». Преступника не могли найти несколько месяцев, а после его сдал сосед. Мужчина увидел, как тот закапывал очередной труп ночью на собственном огороде. На следующий же день следственная группа ворвалась в его дом. В подвале нашли тело мёртвого мальчика. Его звали Максим. Дело о его исчезновении завели всего три дня назад, а теперь оно было закрыто. Полицейским ещё предстоял разговор с родителями, и не только этого малыша. После маньяк признался, что убивал мальчиков, а потом их насиловал. Больнее всего было видеть лица родителей, которые узнавали подробности смерти детей. Возможно, для них было бы лучше никогда этого не слышать. После этого дела Николай подал в отставку, а теперь работал помощником адвоката в частной фирме, даже получать стал больше.

Благодаря или из-за его болтливости Анна узнала всё. Она узнала, где он живёт и что он живёт один. Она узнала, в какие дни он обычно зависает в баре, а значит возвращается пьяный. Она выяснила за несколько часов достаточно, чтобы просто воспользоваться информацией и покончить со всеми его страданиями. Он был жертвой, которая сама прибежала в её руки, а ведь она даже не собиралась его трогать, даже после всего, что он сказал. Анна внимательно его выслушала, а после спокойно ушла, отвергнув все его попытки пригласить к себе. Но не прошло и недели, как она всё же решила воспользоваться шансом, что так удачно упал в её руки. Она не смогла удержаться.

Каждый раз держа нож у горла, Анна хотела пройтись им по коже как можно скорее, а в этот раз её рука сомневалась. Она смотрела на спящего человека и вообще не понимала, почему ей так сильно хочется его убить. Просто прохожий, обычный человек, чья судьба никогда не должна была пересечься с её, но случайность, обычная случайность решила всё за них обоих. Теперь ему предстояло стать ещё одним лишним именем в записной книжке отца.

За окном раздался шум, Анна машинально повернулась, взглянув на улицу, но за окном ничего не было видно, кроме окон соседнего дома. Когда её голова повернулась обратно, она столкнулась с пристальным взглядом, что был скорее разъярён, чем напуган. Мужчина махнул рукой, и нож вылетел из руки в угол комнаты, а запястье отдало болью, словно по нему ударили битой. Анна потянулась за пистолетом, но Николай накинулся на неё, пытаясь схватить. Он толкнул её в сторону стола, но она успела ударить его по челюсти. Они снесли несколько полок, телевизор, вещи с тумбочки и стола, а после он ударил её стулом, поймав долю секунды, пока она поворачивалась в его сторону.

Женщина свалилась на пол. Перед глазами всё плыло. Она коснулась ладонью головы, а на руках остался отпечаток собственной крови. Анна подняла голову вверх, щурясь от боли, а после заметила силуэт Артёма, который держал в руках светильник. Он быстро замахнулся, а после его удара Николай уже лежал недалеко от Анны. Артём медленно переводил взгляд на женщину. Он уронил светильник из рук и продолжал молча смотреть на неё. Она медленно поднималась на ноги, цепляясь за всё, что попадалось под руки. Голова раскалывалась, по лицу бежали струйки крови. Анна достала пистолет, всё ещё слегка пошатываясь, тяжело дышала, раскрыв рот, а после несколько пуль пронзили тело лежащего человека, который явно уже не дышал. Ещё один выстрел. Теперь он точно был мёртв.

Анна повернулась к Артему, махнула ему головой в сторону трупа, а после направилась к выходу. Она сидела на пассажирском сидении его машины, пока он привычно грузил труп в багажник. Всё как обычно: большой чёрный мешок, клеенка, здание за городом. Они ехали молча, Артём постоянно смотрел на дорогу, заставляя себя изо всех сил не поворачивать голову. Она слышала, как громко он дышал, видела, как дрожали руки, которыми он вцепился в руль, и всё ещё чувствовала боль в голове. Анна ощущала, как он с силой сдерживал свои вопросы в глотке, и в любой другой ситуации заставила бы его их задать, но не в этот раз — не в момент, когда его черепная коробка вибрирует, а мозг внутри чувствует каждую волну и истерически кричит.

Как только они подъехали к зданию, Артём вытащил мешок из багажника, а после затащил его на стол, пока Анна медленно плелась за ним следом. Он бросил тело, а после вышел на улицу. Женщина не зажгла ни одной свечи, даже не стала открывать мешок, а ждала его на улице.

— Давно не виделись, - первой произнесла Анна.

Артём вытащил пачку сигарет из кармана, попытался зажечь, но огонь из зажигалки не хотел появляться. Он нервно крутил колёсико, пока сигарета не начала дымиться. Он сделала глубокий вдох и расслабленно закинул зажигалку обратно в карман.

— Давно, — словно пронёсся его голос. В нём уже не чувствовалось столь сильного нетерпения что-то узнать, лишь лёгкое раздражение, которое преследует большинство людей уже постоянно.

— Как поживаешь? — Анна наблюдала, как маленький огонёк виднелся в темноте, а после сигаретный дым развевался над его лицом.

— Нормально, — он забывал стряхивать пепел.

Повисло молчание. Сигарета догорала, а тишина вокруг них становилась лишь глубже. Анна чувствовала, как голова раскалывалась от боли, но она продолжала стоять смирно, не подавая вида.

— Просто спроси, — наконец проронила Анна, сделав шаг ближе. На улице было слишком темно, чтобы чётко разглядеть очертания его лица, но она их видела. Возможно, ей это чудилось, но в тот миг она была уверена, что видела выражение его лица. Он был разбит. Казалось, всё, что до этого ещё существовало в нём, погибло в один миг.

— Как ты узнала, что я убил Мари? — он бросил окурок рядом с ногой и придавил его стопой. Маленький огонёк потух.

— Я убила её, Артём. Я.

Он закрыл глаза, а лёгкие наполнились воздухом. Он пытался вдохнуть больше, но не смог. Его ладони накрыли лицо, а после она услышала тяжёлый вздох.

— Почему? — ладони всё ещё скрывали его глаза.

— Ты знаешь. Ты был с ней счастлив. Ты смог так сильно полюбить кого-то после того, как оставил меня одну.

— Я не мог больше этого выдержать! — его крик разразился в тишине. Он убрал руки с лица и посмотрел на Анну. Будь они на пару километров ближе к городу, вероятно, кто-то бы даже смог его услышать. Но вокруг не было никого, кроме мёртвого тела в здании за их спинами. — Я больше всего на свете хотел быть с тобой. Каждую секунду этой чёртовой жизни! Я любил тебя так сильно... — его глаза покрылись пеленой слёз, — но ты так и не пустила меня в свой мир. Ты хотя бы представляешь, насколько тяжело было быть с тобой? Ты исчезала на неделю, на три, ты пропадала месяцами, а после возвращалась, словно ничего и не произошло, - Артем махал руками, продолжая кричать. Пожимал плечами и топтался на месте. - Ты никогда ничего не объясняла. Никогда не предупреждала. Ты просто исчезала, словно тебя никогда и не существовало в моей жизни.

В такие моменты Анна не отвечала на звонки, увольнялась с подработки и ночевала в гараже своего дома, который всё ещё не был достроен. Она пропадала для всего мира, который знал её, но в этот момент мир начинал существовать для неё. Когда ты не можешь ничего сказать, ты начинаешь слушать, начинаешь внимать всему, что происходит вокруг тебя, или закапываешься в себе.

— Первые разы это были небольшие промежутки: меньше недели, всего пара дней. Ты ссылалась на плохое самочувствие, и я верил тебе. Но после ты пропала на две недели. Я не мог найти себе места. Писал, звонил, ходил под окнами твоей квартиры, но ты там даже не появлялась. Ты просто исчезла, ничего не сказав. Я переживал, что с тобой может что-то случиться, после решил, что это один из твоих экспериментов и ты просто меня проверяешь. Это был самый разумный вариант из всех, а после... После я не знал, что думать, - Артем устало пожал плечами, опуская руки.

В такие дни Анна сосредотачивалась на собственных чувствах, прогоняя в голове многие моменты, что случились с ней или с людьми рядом за последнее время. Она успевала зарисовать многих персонажей, написать моменты некоторых сцен, которые после могли войти в одну из её книг. Она старалась разложить собственные чувства по полочкам, и чем сильнее Анна пыталась это сделать, тем сложнее всё представало перед ней. Она была самым близким для себя человеком — тем, кого она постоянно видела в отражении, и тем, кого она никогда не могла понять. И порой ей хотелось, чтобы рядом не было никого.

— Прости, — она молчала некоторое время, словно сомневаясь в последующих словах. — Я говорила, что порой могу исчезать.

— Поначалу это казалось необычным и даже завораживающим. Ты была очень таинственной, и это безумно манило, — весь его страх и гнев изливались в кричащих словах вперемешку с болью, которая хранилась в нём годами. Но теперь его тон сменился на усталый, словно он потерял последнюю надежду и ему уже было все равно. — После это просто раздражало. Когда мне хотелось поговорить с тобой, чтобы ты просто была рядом, я даже не мог связаться с тобой. Ты всегда думала лишь о собственных чувствах. Ты хоть раз задумывалась о том, что в такие моменты ощущал я? Ты хоть представляешь, насколько одиноко мне было? — в этот момент о его одиночестве услышал весь лес. Его тихий крик услышало каждое дерево вокруг.

— Одиноко? Я не думала о том, что тебе могло быть одиноко. Вокруг тебя всегда было множество людей.

— Множество? – удивленно спросил Артем, повышая голос. - А с кем из этих людей, как ты думаешь, я мог поговорить о том, что мне действительно важно? Ни с кем... Но ты никогда об этом не думала.

Конечно, каждый раз, когда она вновь приходила к нему после очередного исчезновения, она старалась уловить каждую его эмоцию, запомнить все его слова. В жизни бывает не так много моментов, которые кардинально отличаются от других. Обычно мы испытываем один и тот же спектр эмоций, который нам привычен и вполне понятен, но во время таких её выходок Артём ощущал что-то, что даже не мог описать. Она использовала его реакцию, использовала его чувства, как и чувства всех окружающих её людей, даже тех, которые просто проходили мимо. Она использовала их всех, чтобы создавать то, что крутилось у неё в голове.

— Ты прав, я эгоист. И с каждым таким разом, после периода полного одиночества, я ощущала, что общаться с людьми стало ещё сложнее. Порой мне начинало казаться, что когда-нибудь я совершенно потеряю способность общаться с окружающими.

Впервые Анна ощутила это, ещё будучи ребенком. Её старшая сестра, её единственный друг, уехала, и девочка осталась одна. Она ни с кем не общалась в школе, а дома лишь получала угрозы и приказы, укоры и оскорбления, боль и обиду. Так чего же стоило ожидать от человека, который не привык говорить с людьми? Который переживал всё в одиночестве и выливал все свои эмоции на бумагу? Писательство стало единственным способом для самовыражения. Это был шёпот, который она тихо повторяла в своей комнате, будучи подростком. Это был крик, который раздался однажды на весь мир, но услышав шум, никто не смог разобрать в нём слов.

— Видишь, ты вновь сводишь всё к себе. Так было всегда. Что бы не происходило, ты слишком зациклена на себе, чтобы разговаривать о других людях. А в моменты, когда ты пропадала, я оставался один. Но мне нужен был кто-нибудь, мне хотелось выговориться, поделиться своими чувствами, хотелось, чтобы кто-то просто был рядом.

Говорят, что время лечит. Но ведь болезнь может вернуться. Прошло чуть более десяти лет с их последней встречи — огромная часть жизни, которая кардинально может изменить людей, но они были всё теми же. Более разбитыми и потерянными, но всё теми же бродягами, что так и не нашли себе места в этом мире. Артём и подумать не мог, что спустя столько лет, это всё так же сильно будет отзываться в его сознании, что голос будет таким громким, а сердце будет сжиматься от боли, когда слова станут вылетать наружу. Почему боль возвращается? Почему не может просто уйти навсегда? Прошла чёртова куча лет, а воспоминания об этом всё ещё покалывали изнутри. Ее лицо все еще разрывало его на части.

— И поэтому ты ушёл к ней?

— Ты всё ещё считаешь, что у тебя есть право судить меня? У наших отношений не было будущего. После каждого твоего возвращения я не знал, как продолжить общение. Это вроде бы всё ещё была ты, всё та же, а вроде бы совершенно чужой для меня человек. Я смотрел на тебя и не мог осознать, что чувствую. Мне обидно? Или я злюсь? Что я испытываю? Я не мог ответить даже на такие вопросы. Я был потерян. Не знал, как мне поступить. И я не хотел жить в постоянных вопросах и ожиданиях, когда же ты вернёшься и вернёшься ли вообще. Как я мог быть уверен, что однажды ты не пропадёшь навсегда?

Раньше он не мог настолько же ярко выражать собственные мысли. В те времена его речи были не такими насыщенными. Кажется, с годами люди начинают лучше осознавать собственные чувства и демонстрировать их. Наверное, он часто думал об этом, раз эмоции вновь накрывали его волной.

Тогда Артём до последнего не хотел отпускать её. Пытался понять, принять все её странности, пытался не обращать внимание на очень многие вещи. Он понимал, насколько невыносимо сложно быть рядом, но осознавал, что вдали от неё будет ещё сложнее. Он любил её. Любил до безумия. Настолько, что жизнь без неё казалась едва ли возможной.

— Ты был единственным, к кому мне нужно было вернуться.

Он бы принял её, если бы она пришла к нему, постучалась в его дверь. Он бы принял её даже после того, как решил, что пора остановиться и двигаться дальше. Он бы принял её, если бы она хоть раз сделала шаг навстречу.

— Нужно было? — болезненный смешок вылетел из его уст, а глаза быстро пробежались по тёмным макушкам деревьев. — Всё, что тебе было нужно — это моя жизнь, которую ты использовала для своих книг. Сколько раз ты брала мои воспоминания или чувства, чтобы создать очередного персонажа? Но ты даже не подумала о том, чтобы показать мне хотя бы одну из своих работ! Ни разу.

— Есть одна книга, которую тебе явно стоит прочитать. После этого ты вряд ли сможешь разговаривать со мной настолько же спокойно.

— Спокойно?! – истерический смех разорвал ночной воздух.

— Она называется «Чужая кровь». Прочти, обязательно прочти.

Он молчал. Молчал, боясь задать вопрос, которого она ожидала.

— Книга о ней? — Артём выпалил вопрос прежде, чем понял, что готов услышать ответ.

— Ты узнаешь в ней всё.

— Анна, это конец. Ты же понимаешь?

— Дай мне несколько дней. Я попрощаюсь с дочерью.

Ему пришлось приложить усилия, чтобы не воскликнуть: «У тебя есть дочь?!», но он пересилил себя и спокойно кивнул.

— Ты остаёшься собой до самого конца.

Анна молча села в машину, и он отвез её домой. У женщины оставалось три дня. Три дня до того, как в её дом завалится полиция.