Глава 34.Первый снег

А в школе вовсю готовились к новогоднему балу. В спортзале нарядили огромную елку. По потолку пустили гирлянды, по стенам колыхалась мишура из фольги, то и дело врывались в гулкий зал обрывки музыки из динамиков. Уроки никто не учил, все бродили с отсутствующим видом, в глазах вспыхивали огоньки нетерпения. Все ждали 26 декабря.

Яна ходила на репетиции каждый день, готовилась к выступлению на праздничном вечере. При всей занятости и школьных нагрузках эти хлопоты были очень приятными, в душе росло ожидание какого-то сказочного новогоднего чуда. Хотелось настоящей зимы, сугробов, ледяных горок, а еще покататься на санках и поиграть в снежки, но снега все не было. И вот, на одном из уроков, во время контрольной по физике, за окнами вдруг повалил снег. Белые хлопья сыпались тяжело и торопливо, плотной шторой заволакивая все вокруг. Как загипнотизированные, ученики уставились в окно.

— Ну, здравствуй, первый снег! — с легким сарказмом сказал Валерий Яковлевич и улыбнулся. — Посмотрели? А теперь продолжаем, контрольную никто не отменял.

И снова головы уткнулись в тетрадки, но на душе было мучительно радостно от этого события. Не терпелось поскорее выйти на улицу, вдохнуть морозного воздуха, пробежаться по скрипучему нежному покрову и поиграть в снежки, прямо как в детстве.

На большой перемене Яна накинула пальто и выскочила на школьный двор. Уже прилично намело, но снег продолжал падать большими белыми хлопьями, накрывая все вокруг плотным пушистым ковром. И среди этого белого великолепия она увидела до боли знакомую одинокую фигуру, прислонившуюся к дереву. Роберт стоял весь облепленный снегом и смотрел на нее. Яна быстро спустилась по ступенькам.

— Привет! — сказала она.

— Привет! — ответил он, смахивая снежинки с ее волос и надевая ей капюшон.

— Вот это сюрприз: то пропадаешь неожиданно, то так же неожиданно появляешься. Первым снегом тебя и принесло, — Яна не могла сдержать радости и широко улыбалась.

— Ты можешь уйти с уроков?

— Не знаю, — засомневалась она. — А что?

— Обожаю снег, я его очень долго ждал. Пойдем в парк, я тебя покатаю на санках.

Его синие глаза умоляюще смотрели на Яну. Отказать было невозможно, и решение пришло спонтанно.

— Иди за ворота, жди меня, я сейчас.

Яна пулей понеслась в класс, схватила портфель и на ходу бросила Сережке:

— Если спросят, скажи, что к нам гости приехали неожиданно, родители на работе, поэтому я ушла без предупреждения, — соврала Яна.

— Хорошо, — удивленно пробормотал Сережка.

Девушка выскочила из класса, в дверях столкнувшись с Юлькой.

— Куда это она? — с интересом спросила Волкова у Яниного соседа по парте.

— К ним гости приехали, — ответил он.

— А-а-а! Видели мы этих гостей, — ехидно хмыкнула Юля и направилась к выходу из класса.

Сташевский развернулся от окна и выставил свои длинные ноги в проход между партами. Юлька попыталась обойти его, но безуспешно.

— Убери ноги, Алик, дай пройти, — потребовала она.

— Сдавать пойдешь? — осклабился Сташевский, уставившись на нее своим колючим взглядом.

— А тебе-то что? — во взгляде ее сквозил вызов.

— Не надо быть подлой, Волкова, — веско бросил Алик и сощурил глаза.

— Уж больно мне надо, слишком много чести для этой Росиной, — фыркнула та в ответ.

— Дело не только в Росиной, ты стучишь на всех, — громко и членораздельно произнес парень.

У Юльки глаза на лоб полезли от столь неожиданного и прямого обвинения. Класс мгновенно отреагировал. Все как по команде перестали галдеть и в полной тишине повернулись в Юлькину сторону. Во взглядах одноклассников сквозили неприкрытая ненависть и презрение. Пристыженная девушка густо покраснела и уселась за парту, демонстративно отвернувшись к стене.

— О, нашли крысу! — выкрикнул Сашка Погодин и с отвращением сплюнул на пол.

Яна промчалась через школьный двор, проскочила через ворота и попала прямо в объятия Роберта.

— Ну, умничка, иногда можно и прогулять, тем более перед каникулами, — обрадовался он.

— Где мы санки найдем?

— Поверь, найдем, в парке будет много детей, мы одолжим!

У юноши был очень озорной вид, глаза горели, его просто распирало от восторга.

— Куда бы нам твой портфель деть? — вслух размышлял Роберт.

— Может, заскочим ко мне домой? Бросим портфель, я надену джинсы и куртку, — предложила Яна.

— Жалко время терять. Ну, погнали быстрее.

Роберт забрал у нее портфель, и они побежали, взявшись за руки. Яна быстро переоделась, они сели на троллейбус и поехали к парку.

Город выглядел уже по-новогоднему. Люди спешили за покупками. Магазины пестрели новогодней мишурой, и почти из каждой витрины приветливо улыбались Деды Морозы и Снегурочки. Искусственные елки, аляповато украшенные всевозможными игрушками, создавали ощущение таинственной зимней сказки. Все сверкало и искрилось в предвкушении главного праздника.

У входа в парк красовалась большая наряженная елка, на вершине которой горела огромная красная звезда. Серебряный снег кружился над городом, хлопьями падал им на головы, на крыши домов и на деревья.

Роберт снял перчатку, набрал снега в руку и вздохнул:

— Как я скучаю по настоящей зиме! У нас там были лютые морозы, и снег лежал аж до поздней весны, я катался на коньках, играл в хоккей, это было так давно, в моем далеком и счастливом детстве.

Лицо его стало отрешенным и очень грустным. Яна невольно залюбовалась им. «Какой он красивый, просто до невозможности!»

— Не грусти! Лучше посмотри, красота-то какая, — и Яна с наслаждением вдохнула морозный воздух полной грудью.

Вокруг было белым-бело. Все застыло в нереальной тишине и спокойствии, даже можно было услышать, как, падая, шелестят снежинки. Парк был совершенно пустым. Они шли по безлюдной широкой аллее, снег приятно хрустел под ногами, и метелица заметала за ними следы. Яна побежала вперед, закружилась, раскинув руки, плюхнулась в сугроб, изображая снежного ангела. Роберт улыбнулся и повалился с ней рядом. Полежали немного, открыв рты и пробуя снежинки на вкус, потом он наклонился, поцеловал ее очень нежно, перевернул и положил на себя. Пар от их дыхания перемешивался в морозном воздухе. Она смотрела на него сверху и, не в силах больше сдерживаться, начала осыпать его лицо поцелуями.

- Как мокро! – засмеялся Роберт и перевернул Яну на спину, навис над ней и смотрел с восхищением, как тают снежинки у нее на лице, как широко распахнуты ее глаза. Он наклонялся все ниже и ниже, пока их лица не соприкоснулись, и поцеловал ее, почувствовав на своих губах вкус снега.

— Ну что, Снежная Королева, идем в Комсомольский парк, там обычно дети катаются с горки, попросим у них санки.

Смеясь и ликуя, они побежали по аллее к выходу из парка. Влюбленным было так хорошо вместе, целый мир принадлежал только им, и все вокруг было создано только для них двоих. Души были наполнены радостью и восторгом, глаза светились счастьем, щеки разрумянились, молодые люди улыбались и не могли насмотреться друг на друга.

Катание на санках — любимое занятие малышей зимой, особенно в южном городе, когда выпадает так мало по-настоящему снежных дней. Тогда все целыми семьями спешат насладиться зимними радостями. Дружно идут на горки и детские площадки, катаются всласть, играют в снежки и лепят снежных баб.

Роберт с Яной подошли к одному из крепостных валов в Комсомольском парке. Там дети с визгом и смехом скатывались и кувыркались в снегу. Роберт направился к мальчишкам, пошушукался с ними и помахал Яне рукой. Девушка подбежала и с удовольствием взобралась на санки. Роберт повез ее в горку. Потом уселся сзади, обнял ее за талию и, оттолкнувшись ногами, закричал мальчишкам:

— Разойдись!

Санки, набирая скорость, помчались вниз. У Яны от восторга перехватило дух, ветер засвистел в ушах, а они неслись и неслись, поднимая снежную пыль. Санки занесло на повороте, и ребята, не удержавшись, свалились в сугроб. Еще повозились и повалялись, поиграли в снежки, слепили несколько снежных баб с детишками. Потом Роберт катал мальчишек и Яну, поднимая их в горку и вместе с ними слетая на санках вниз.

Они спохватились, когда уже начало темнеть.

— Ты проголодалась, наверное? — спросил Роберт, и Яна поняла, что он сам очень хочет есть. — Идем в ресторан, пообедаем.

Они направились к выходу из парка, отряхиваясь от снега.

— Куда мы? — спросила Яна.

— К Сереге, в «Белую Акацию». Он нас накормит.

В баре было тепло и уютно. Серега встретил ребят очень радушно.

— Ну что, сделать вам бутерброды, или вы подниметесь в ресторан? — спросил он.

Яна вопросительно посмотрела на спутника.

— Ну, как ты хочешь, детка? Я бы съел горячего супчика, — его лицо приобрело блаженное выражение.

— Роберт, если хочешь, тебе принесут прямо сюда, я попрошу, — предложил Серега.

— Да, — обрадовалась Яна. — Лучше здесь, если можно, я тоже буду суп.

Бармен отошел распорядиться по поводу их обеда.

— А что, здесь тоже можно обедать? — поинтересовался сидевший рядом парень, попивая пиво.

— Я не думаю, — ответил Роберт, — лучше спроси у работников заведения.

— Нет, здесь не обедают,— сухо заметил вернувшийся Серега. — Если хотите, поднимитесь в ресторан. — И, обращаясь к Роберту, сказал с улыбкой: — Садитесь, ребята, за столик, вам сейчас принесут.

— Это для тебя такие привилегии? — подняла брови Яна.

Роберт довольно хмыкнул.

— Без связей никак нельзя, — и подмигнул ей.

Они выбрали уютный столик в углу у окна.

— Так что, Яна, какие успехи у тебя в школе? Идешь на медаль? — спросил молодой человек, с аппетитом уплетая куриный суп с домашней лапшой.

— Я очень стараюсь, — девушка подула на ложку с дымящимся супом. — Такая голодная, но не могу есть горячее.

— А я люблю горячее.

Яне не удалось сменить тему, потому, что он продолжил снова:

— Надо отсюда валить и жить в большом и самом красивом городе Советского Союза, пользоваться всеми его возможностями и благами. Между прочим, в Ленинграде больше всего вузов, это студенческий город, тебе можно выбрать, куда поступать.

— Угу, — промычала в ответ Яна, с жадностью откусывая хлеб. Его назидательный тон был слегка некстати.

Мороз разрумянил их щеки, и после прогулки на холодном воздухе аппетит разыгрался не на шутку. Ели с наслаждением.

— Это действительно так вкусно, или я просто был голодный? — Роберт разомлел от горячего супа и начал согреваться.

— Вкусно-вкусно, правда, хотя я тоже очень голодная.

Яна совсем расслабилась. Но Роберт снова заговорил о серьезном, а ей ну никак не хотелось ничего обсуждать.

— Чего ты хочешь в жизни, ты уже определилась?

В эту минуту Яна не знала, чего хочет и к чему бы хотела стремиться, поэтому растерялась и не сразу нашлась с ответом.

— Что ты задумалась, детка? Не к светлому же коммунистическому будущему тебе стремиться? — Роберт криво усмехнулся. — Ты же можешь мне признаться, о чем ты мечтаешь, не бойся.

Яна вздохнула " Ага, вот так все и скажи! И чего прикопался?"

— Ну, если совсем честно... — Она замялась, а потом выдала ему свою самую сокровенную мечту: — Если совсем честно, я бы хотела быть актрисой.

Выпалив это, девушка зарделась от смущения и опустила глаза. Роберт перестал есть и несколько секунд смотрел на нее не мигая:

— А чего ты стесняешься? Ты красивая, умная, поешь, танцуешь, у тебя вполне может получиться. Внешность подходящая. Я тебя поддерживаю.

— Мама смеется, говорит, если быть артисткой, так только известной и знаменитой, а так ни к чему, — Яна замялась.

— Детка. Ты же пока не знаешь, тебе ведь всего шестнадцать с половиной, может, ты будешь самой знаменитой, надо только верить в это и стремиться к своей мечте. Я в тебя горячо верю, — Роберт улыбнулся. — Если не сейчас, то когда? Не бойся, что не получится. Бойся, что не попробуешь.

— Отлично сказано! — восторженно воскликнула Яна и послала ему полный обожания взгляд. Каждую его фразу она помнила и хранила в своей душе, а потом с удовольствием повторяла в разговоре с другими, выдавая за свою...

— Ну а чего бы ты еще хотела?

— Может быть, это уже более приземленно. Например, стать модельером или художником-дизайнером.

— Ах, ты еще и рисуешь, — засмеялся Роберт. — Чего еще я о тебе не знаю? Но что бы ты ни решила, ты сможешь найти только в Питере — мне старое название города больше импонирует, чем Ленинград, — хмыкнул он. — Там можно выбрать вуз и учить все, что тебе нравится. А что мама говорит? — Осторожно спросил он.

— Ну, мама говорит, чтобы я поступала в наш университет на экономическое отделение.

— О-о-о, ну это же совсем скучно! Маленький, это не для тебя.

Яна засмеялась.

— Есть еще полгода, чтобы подумать. А почему ты не идешь учиться? — вдруг спросила девушка.

Роберт вздрогнул и отвернулся.

— Понимаешь, детка... — замялся он. — Человек не ценит то, что ему дано, и понимает это только тогда, когда теряет. Так и я: вечные сборы, тренировки, какие-то бесцельные гульки... Спорт отнимал у меня все время, и я видел себя в сборной Советского Союза. В то время я думал: зачем мне учиться? И так умный, все у меня есть, а будет еще больше, все успею, когда стану знаменитым хоккеистом. Будет-то оно будет, но уже что-то совсем другое, а то, что должно было быть, уже никогда не будет... И мне от этого муторно на душе. Я очень много чего не успел и уже не успею, не догоню, даже если бежать буду быстро. — Роберт вздохнул и грустно улыбнулся. — Яна, надо жить с умом, но на полную катушку, и ничего не откладывать на завтра...

Девушка хмыкнула:

— Говоришь ну точно как мама!

Она хотела спросить, есть ли у него аттестат и как он окончил школу, но в это время вмешался Серега.

— Ребята, хотите еще чего-нибудь? — участливо предложил он. — Может, кофе?

— Будешь кофе? — спросил Роберт, и Яне показалось, что он с облегчением вздохнул.

— Да, а потом пора собираться домой. Сколько времени?

— Да уже скоро восемь, — Роберт с беспокойством посмотрел на Яну.

Они попили кофе, быстро оделись и вышли из кафе.

Подходя к подъезду, Роберт взял Яну за плечи и развернул к себе:

— 26 декабря у вас новогодний бал для выпускников. Говорят, ты там петь будешь, можно прийти послушать?

Яна засмущалась.

— Я не знаю, если тебя пропустят...

— Я прорвусь, — улыбнулся он. — Но если ты не хочешь, я не приду.

— Ну что ты! Приходи!

— Договорились, — кивнул Роберт.

Яна направилась в подъезд. Он задержал ее.

— Можно я тебя еще раз поцелую? — и одарил ее таким взглядом своих синих глаз, что отказать было просто невозможно. Девушка прильнула к нему. Роберт нашел ее губы и нежно прижался, потом с сожалением отпустил и подтолкнул к подъезду.

— Иди, был совершенно замечательный день! Такой, как в детстве! С первым снегом тебя, детка!

Когда Яна зашла в квартиру, было уже почти девять вечера.

— Откуда это ты такая румяная? — в мамином голосе так и сквозил сарказм.

— Катались с ребятами на санках! — нарочито весело ответила Яна, снимая сапоги.

— С какими это ребятами? — Дина Павловна нервно прошлась по комнате, остановилась напротив дочери, прищурила глаза и нахмурила брови.

— Из класса, — уже с меньшим энтузиазмом продолжила Яна и насторожилась.

— Знаешь, дорогая моя... — мама смотрела на нее в упор, не мигая, сверля испепеляющим взглядом, — ты уже совсем завралась! Мне звонила ваша завуч, Надежда Александровна, и сказала, что ты сбежала с уроков с парнем! Позволь мне догадаться, с каким! — И зловеще продолжила: — Меня вызывают в школу. Радуйся!

Яна обомлела и застыла на месте.

— Как ты только не понимаешь? Он делает мне назло, доказывая, что мои слова ничего не значат! Вот с уроков надоумил сбежать! — с надрывом выпалила Дина Павловна, жестикулируя руками. — Он управляет тобой как марионеткой! А сам шляется по бабам, и ты это все терпишь, как малолетняя дура!

Слезы уже текли у Яны по щекам, а мама страшно злилась.

— Хватит! — рявкнул папа, да так неожиданно, что обе подскочили на месте. — Хватит на нее орать и оскорблять! Дай ей дышать! Посмотри, какой у нее здоровый румянец, давно такого не видел. Она каталась на санках, что в этом плохого? Это полезно для здоровья! Надо больше гулять на свежем воздухе, а она постоянно сидит в душных помещениях и учится, учится! Хватит нам одного профессора!

Мама остолбенела и только часто заморгала глазами.

— Я же хочу как лучше! — в сердцах выдавила она, едва сдерживая слезы.

— Ну и чего ты добилась своим «как лучше»? Чего добилась? А? — продолжал с возмущением папа. — Что они шастают по подъездам и врут?

— Ну пусть сюда приходит! — в отчаянии оправдывалась мама.

— Он уже не придет! — рыдая, выкрикнула Яна.

— Ах, какие мы гордые! — саркастически процедила Дина Павловна, цокая языком и качая головой.

— А что ты хочешь, чтобы он был тряпкой? — прервал ее папа и опустил глаза. — Иди, дочка, я разберусь.

Яна была в шоке. Такой выпад в адрес мамы! Этого она никак не ожидала. Девушка встала на цыпочки, поцеловала отца и, победоносно глянув на мать, скрылась у себя в комнате, шмыгая носом.

__________

Роберт не спеша шел по заснеженным улицам, любуясь зимним пейзажем. Снег одел в белое покрывало крыши домов и ветки деревьев, скрипел под ногами. Воздух был свежим и морозным. Юноша улыбнулся прошедшему дню. Как приятно иногда почувствовать себя ребенком! Такой день, как сегодня, словно повернул время вспять и перенес его в беззаботное снежное детство, где нет проблем и все так понятно, просто и прекрасно. Так хочется снова поверить в чудеса, смеяться по всяким пустякам и радоваться незначительным мелочам.

До закрытия он успел зайти в магазин и купить шоколадных конфет. С нетерпением развернув одну, откусил кусочек и, смакуя, закрыл глаза от наслаждения, почувствовав восхитительный сладковато-горький вкус шоколада с чуть заметным ароматом сливок.

«М-м-м, вкусно, точно как в детстве», — улыбнулся про себя Роберт и вздохнул. Он шел туда, где его ждали, когда бы он ни пришел.

Женя открыла дверь, и глаза ее радостно заблестели.

— Ой, Роберт, заходи. Ужинать будешь?

Она засуетилась, помогая гостю раздеваться. Он нахмурился, потому что терпеть не мог подобострастия.

— Захарка спит?

— Да, только уложила.

— Жаль, я ему конфеты принес, очень вкусные, «Мишка на севере». Скажешь, что это от меня. Я ведь ему обещал.

— Конечно. Будешь чай? — она смотрела на него с обожанием.

— Да. Можно.

Но до чая дело не дошло. Они сразу же пошли в спальню.

Утром, как всегда, Роберт ушел не позавтракав. Женя, убирая постель, вдруг увидела пятьдесят рублей на столе и закусила губу. Конечно, ей катастрофически нужны были деньги, она еле сводила концы с концами, а тут сразу половина ее зарплаты, но она же не какая-то там шлюха, которой платят за ночь... Она не знала что делать. Но деньги, тем не менее, оставила себе.