Глава 33. Не буди во мне зверя, разбуди во мне зверя.

Придя домой, Яна сочинила историю, как она скатилась с лестницы, ушиблась и разбила нос. Мама была в ужасе.

— Слава богу, что ничего не сломала, — сетовала она. — Нечего ходить на платформе.

— Ма! Было очень скользко, мокрые ступеньки у входа в кафе, — Яна врала и сама удивлялась, как складно у нее получается. «Только бы не переборщить, — со страхом думала она, — а то сразу же догадается». — Мам, я пока в школу не пойду, пусть опухоль сойдет, пожалуйста, — умоляла она, бросая на мать жалостливые взгляды.

— Конечно, доченька. Скоро каникулы. Когда у вас новогодний вечер?

— 26 декабря.

— К этому времени все пройдет, — успокоилась Дина Павловна.

Утром, посмотрев в зеркало, Яна отметила, что нос не так сильно и распух. Почти незаметно, значит, завтра можно будет идти в школу. Это ее обрадовало, не хотелось сидеть дома перед новогодними праздниками. Мысли плавно перетекли к Роберту. Вот раньше она просто жила как все, обычной жизнью! Но неожиданно появился он, и все изменилось! Мир перевернулся. Чувства обострились, все вокруг стало ярче, а иногда, наоборот, мрачнее. Яна все ощущала, воспринимала и переживала по-другому намного эмоциональней и глубже. Она вспомнила первую встречу, знакомство с ним, длинные разговоры... Казалось, они так подходят друг другу: им никогда не было скучно вместе, они не могли насмотреться друг на друга, им нравилась одинаковая музыка, в чем-то они были даже похожи. И все же что-то мешало двум влюбленным быть вместе... Ей так хотелось, чтобы он думал о ней все время, так же, как и она о нем, чтобы скучал, любил и никогда не отпускал...

Звонок телефона отвлек ее от размышлений.

— Маленький, как ты? — с тревогой спросил Роберт. — Я всю ночь не спал, думал о тебе...

— Привет, — Яна усмехнулась: телепатия! — Я только о тебе вспомнила, и ты позвонил. Все лучше, чем я предполагала. Я вчера долго прикладывала лед, и теперь почти ничего незаметно, только болит, когда дотрагиваюсь...

— Это хорошо, я надеялся, что все будет путем, — вздохнул Роберт. — Ты прости меня, что вовлек тебя в мою далекую от совершенства жизнь, тебе абсолютно некстати все это. У тебя совсем другой мир, и он намного прекрасней, чем мой.

— Мой мир сейчас неотделим от твоего, Роберт, хочешь ты этого или нет. Я уже там, внутри, и ничего с этим поделать не могу. Ты нужен мне, слышишь? Таким, какой ты есть, — она сказала это очень уверенно, совершенно как взрослая женщина, и Роберт почувствовал, что она имеет какую-то неуловимую власть над ним, но еще не до конца осознал, какую.

— Это ничего не меняет пока, — он постарался придать своему голосу твердость. — Ты должна делать то, что должна. А там будь что будет! Всему свое время. Я умею ждать, Яна. Только и ты меня дождись.

— Что значит «дождись» ? — удивилась девушка.

— А то и значит, детка, что ты еще растешь, и меняешься очень быстро, прямо на глазах взрослеешь. Пока эмоции тебя захлестывают, но, может быть, скоро все пройдет, и ты поймешь, что я не тот, кто тебе нужен. Впрочем, время все расставит по местам.

— Перестань, ты тоже еще растешь, люди растут до двадцати пяти лет, разве ты не знаешь? — улыбнулась Яна и почувствовала, как он тоже улыбается на другом конце провода.

— Могу я все же тебя попросить о чем-то? — тут же посерьезнел Роберт.

— О чем?

— Прошу тебя, не ходи ты по вечерам никуда. У меня складывается впечатление, что ты притягиваешь к себе неприятности, и я боюсь за тебя.

В голосе его было столько мольбы и заботы, что она уже в душе почти решила согласиться.

— Роберт, но то же я могу сказать и о тебе...

Он перебил:

— Что ты сравниваешь? Я сам принимаю решения и отвечаю за них, я могу постоять за себя...Ну хорошо, без меня никуда не ходи, — вдруг согласился он.

— Где ты? — спросила Яна. — Приходи, поговорим.

— Я не знаю, — замялся он. — Ты сможешь выйти?

— Нет, ты поднимешься ко мне, никого нет. Приходи.

Ее уверенный тон не оставил возможности для возражений. Роберт даже на мгновение растерялся. Яна кинулась приводить себя в порядок. Как всегда, она очень волновалась перед встречей с любимым. В полном смятении десять раз бегала смотреться в зеркало. Ее трясло, коленки подгибались. Как же она ненавидела это состояние, но никак не могла взять себя в руки. Глаза горели, щеки пылали, ее лихорадило.

Тем не менее, когда Роберт позвонил в дверь, Яна была в полном ажуре. На несколько секунд застыв возле зеркала, кинулась открывать. Прямо на пороге молодой человек схватил ее в охапку и крепко обнял. Каждой клеточкой своего тела, Яна почувствовала, как сильно он по ней соскучился. От него пошла такая мощная и жаркая волна желания, что она, не понимая, что с ней происходит, ощутила, как ее накрывает, захлестывает какая-то неведомая сила, так, что у нее мгновенно закружилась голова и подкосились ноги.

Не успела она об этом подумать, как Роберт с жаром зашептал ей на ухо:

— Девочка моя, не могу долго без тебя. Вроде бы вчера виделись, а кажется, целая вечность прошла! Маленький, девочка моя! Каждая моя клеточка хочет тебя... — он все еще крепко прижимал ее к себе и никак не мог надышаться ею.

— Осторожно, нос... — жалобно попросила Яна и высвободилась.

— Ой, прости, покажи. — Он отстранился и посмотрел на нее. — Визуально почти незаметно, завтра вообще ничего не будет видно.

— И тело побаливает, — пожаловалась девушка, — как после тяжелой тренировки, ну а так ничего. Я забыла, когда в последний раз дралась... — Она вздохнула и горько усмехнулась.

Они переместились в гостиную и сели на диван.

— Так что же все-таки произошло вчера? — с интересом спросил Роберт. — Дашка прячется от меня, я хотел с ней разобраться, а она как сквозь землю провалилась.

— Она мне звонила, угрожала, оскорбляла, требовала, чтобы я тебя оставила в покое. А потом в баре набросилась на меня, кричала: «Он мой! Он мой!» Как будто я тебя наручниками приковала.

— Приковала! — пошутил Роберт и сложил руки, сдаваясь. — Но я добровольно согласен надеть наручники прямо сейчас, я готов быть твоим пленником, — и засмеялся.

— Ты не смейся, я знаю, что ты с ней спал, — выпалила Яна и пристально на него посмотрела.

Роберт сверкнул глазами и спрятал их под ресницами. Он ничего не ответил, вместо этого уставился на ее губы. Что-то неудержимо росло между ними, неодолимо тянуло друг к другу, и казалось, что уже нельзя больше сопротивляться. Яна почувствовала странную слабость, разливающуюся по всему телу, голова закружилась, все исчезло, кроме его блестящих глаз и мягких губ. Взгляд его затуманился, и он все ближе и ближе наклонялся к ней не в силах больше сопротивляться своим чувствам и желаниям. Она вся прижалась к нему, обвивая его шею руками, и притянула к себе. Он не удержался, уперся руками на диван и навис над ней. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Роберт опустился на локте, устраиваясь поудобней, пальцы другой руки мягко скользнули, ощупывая и изучая Янино лицо. Большим пальцем он провел по губам, очерчивая контур, и она почувствовала, как он замер и перестал дышать, неотрывно и с жадностью смотря на ее губы. Она слышала, как его сердце зачастило, и мгновения растянулись в бесконечность. Яна провалилась в сладкую истому, и больше ничего не могла видеть кроме его полуоткрытых губ. Ей нестерпимо хотелось, чтобы он наклонился и поцеловал ее.

«Поцелуй меня. Давай! Ну же!» — мысленно то умоляла, то приказывала она, теряя контроль над собой.

Глаза Роберта подернулись пеленой, дыхание участилось, и он с жадностью припал к ее губам, не в силах больше сопротивляться обуявшим его чувствам. Жилка на лбу набухла и запульсировала, в такт ударам его сердца. Яна просто задыхалась от избытка и остроты ощущений. Он целовал ее со все нарастающей страстью, она не выдержала и застонала. Роберт вздрогнул: ее стон всегда приводил его в неописуемое волнение. Он приподнялся и открыл глаза. Секунду помедлив, помотал головой, приходя в себя и возвращаясь к действительности. Взгляд его постепенно становился все осмысленней, в глазах промелькнула непоколебимая решимость.

— Нет, не сейчас... маленький, нет... — Он отстранился и сел, проводя руками по лицу и волосам, стряхивая наваждение. — Я не могу. Мы не должны спешить... Я в состоянии подождать...

Яна тоже приподнялась, приходя в себя. Погладила его по спине.

— Ну, что, что опять? — участливо спросила она, заглядывая ему в лицо. Роберт тяжело вздохнул и усмехнулся.

— Что «опять», Яна, все то же... Хочу тебя, нестерпимо сильно! — сказал он с надрывом. Маленькая жилка все еще пульсировала у него на лбу, выдавая его возбуждение. — Я хочу раздеть тебя, стащить с тебя трусики и стать с тобой одним целым. Ты не представляешь, что со мной творится. Ты разбудила во мне зверя. Меня разрывает на части. Я еле сдерживаюсь, я просто на грани!

Он резко встал и ушел в ванную. Яна откинулась на подушку и закрыла глаза. «Что же я делаю? Меня так неудержимо влечет к нему, что я ничего вообще не соображаю, мозги просто плавятся. Я теряю контроль и хочу, хочу этого зверя в нем», — вздохнула она.

Роберт вышел из ванной и сел в кресло. Она приподнялась и хотела подойти к нему.

— Сиди где сидишь! — властно сказал он. Яна в нерешительности застыла.

— Почему? — с удивлением спросила она.

— Во мне сейчас дремлет зверь, Яна, подойдешь — разорву нафиг на части! — прорычал он. Щеки его горели, глаза лихорадочно блестели, лицо почему-то осунулось и было очень хмурым.

Девушка инстинктивно почувствовала его состояние и замерла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть.

— Я не знаю как быть, детка! Уже все вроде бы сказано. И что я не тот, кто тебе нужен, и что мы не должны встречаться, и что ты должна держаться от меня подальше. Я стараюсь не видеть тебя... часто... Это как наваждение. Наркотическая зависимость, блин, — Роберт усмехнулся.

— Слушай, я хочу быть с тобой. Я очень тоскую без тебя, — прошептала она, зардевшись и опустив глаза.

— Милая, да я все знаю, но я не выдерживаю, понимаешь? Против природы не попрешь! Это все равно что когда ты умираешь от голода, перед тобой ставят тарелку с самой вкусной едой, ты смотришь на нее, подносишь ложку ко рту, а тебе говорят «Нельзя!». Ты понимаешь?

— Да, — прошептала Яна и улыбнулась.

Они помолчали и несколько секунд внимательно смотрели друг на друга.

— Это все равно когда-нибудь между нами случится... — продолжил Роберт задумчиво. — Но не сейчас. Нельзя, чтобы сейчас... Так будет неправильно... — казалось, он убеждал самого себя.

— Ты сводишь меня с ума, — Яна вздохнула. — Я тоже этого хочу, очень, я просто не знаю, что это, боюсь... Только инстинктивно чувствую, что это будет прекрасно. И я хочу этого только с тобой... — она зажмурилась, испытывая стыд от своих слов. Когда открыла глаза, он смотрел на нее очень серьезно, обдумывая услышанное, потом улыбнулся:

— Правда? Мне очень приятно. Но понимаешь, детка, это не просто удовольствие, это еще ответственность за жизнь и счастье другого человека. Я несу ответственность за тебя, как старший и как мужчина, — он сказал это очень уверенно. — И только тебе решать, кто будет у тебя первым...

Яна с благодарностью и обожанием посмотрела на него.

— Ты знаешь, я тебя очень ревную, — вдруг сказала она, и лицо ее омрачилось. — Ко всем эти Дашкам, Наташкам и ко всем остальным женщинам мира.

— Правда? — Роберт снова улыбнулся. Видно, и это ему очень понравилось. — Ну что ты, детка. Ты не должна, право, не стоит. Я тоже готов всех твоих вздыхателей малолетних просто порвать на части.

— Наташа ведь очень красивая девушка, и ей уже девятнадцать лет, — сказала Яна.

— Перестань, она для меня ничего не значит, поверь. Ты не должна думать об этом. Неужели ты не чувствуешь? Если бы все было по-другому, я сегодня бы уже с тебя сорвал одежду, и все... — глаза Роберта вспыхнули, и он уставился на нее откровенным взглядом. Яна смутилась, и ее снова накрыло жаркой волной. Потом неожиданно для себя девушка рассмеялась.

— Ах, ты не боишься, а ну иди сюда! — Роберт схватил ее, поднял на руки и перекинул через плечо. Они повозились немного, посмеялись, а потом сели, прижавшись друг к другу.

— Кстати, а что с Новым годом? Где ты будешь встречать? — спросил он.

— Это наш последний год вместе, мы решили праздновать всем классом, без посторонних. У Сережи Орлова — частный дом, и он пригласил всех к себе. Каждый принесет из дома все что может, немного денег соберем и подкупим что надо. Ой, так грустно, — Яна вздохнула. — Мы уже десять лет вместе, а некоторых ребят я знаю еще с пеленок. С Сережкой Орловым и Сашей Погодиным я ходила вместе в ясли, потом садик. А с Сережкой мы сидим за одной партой прямо с первого класса.

Роберт внимательно слушал, и лицо его тоже почему-то стало очень грустным.

— А у меня ничего этого не было, Яна, — вздохнул он.

— Почему? — удилась она.

— Я все время был на сборах, — сказал и отвернулся, глаза его потухли.

— А где ты будешь праздновать?

— Борис пригласил, у него дома гуляем.

— Наташка стала встречаться с Борисом, это правда? — ей было неприятно говорить об этом.

— Да, мне кажется, я не спрашивал и не вникал...

— Так она тоже будет с вами? — девушка начала нервничать.

— Я не знаю, вполне может быть.

Яна нахмурила брови и закусила губу, все ее переживания отразились на лице. Роберт это заметил и засмеялся:

— Хочешь, я тебя в час ночи заберу?

— Да, очень, — теперь лицо ее сияло и от этого стало еще прекрасней.

— Ну все, договорились, — он никак не мог налюбоваться ею. — Яська, я пойду. У меня еще куча дел. Если будет время, на неделе заскочу к тебе в школу. — И он осторожно поцеловал ее в нос.

Когда Роберт вышел на улицу, уже смеркалось. Погода стояла мерзкая, слякотная. Сырость пробирала до костей, и еще припустил мокрый снег с дождем. Он поежился от пронизывающего ветра, приподнял воротник куртки и заспешил домой по холодным и мрачным улицам. На пути изредка встречались хмурые уставшие люди с ничего не выражающими лицами.

Подходя к дому, Роберт увидел молодую женщину, тащившую две тяжелых авоськи с продуктами. За ней еле поспевал мальчуган лет трех. Уцепившись ручонкой за подол материного пальто, он тихо похныкивал и семенил своими ножками, шлепая по лужам. У женщины онемели руки от холода и тяжести, да и малыш почти промок и замерз. Роберт увидел эту картину, и сердце его сжалось. Он подскочил к женщине.

— Давайте помогу, я вас часто вижу, вы, наверное, здесь живете.

Он взял малыша на руки и забрал одну из авосек.

— Ой, спасибо, — та засмущалась. — Ты Роберт, брат Эдика, мы виделись несколько раз, я подруга Настены.

— Ах, вот откуда вы мне знакомы! Ну, малыш, как тебя зовут? — ребенок притих у него на руках и обнял его своими ручонками.

— Захайка, — просюсюкал мальчонка, уткнувшись мордашкой ему в плечо.

— Как? — удивился Роберт и прыснул от смеха.

— Захай, ты похо сисись? — пролепетал мальчик.

— Захар зовут, — перевела его мать и улыбнулась, с нежностью смотря на сына.

— А меня Роберт!

— Ёбет, — повторил за ним мальчик.

— Какой умница! — Роберт рассмеялся и украдкой бросил взгляд на женщину. — А вас как зовут?

— Зеня, — ответил за нее малыш.

Его мать снова улыбнулась.

— Можно на «ты», — предложила она.

Они подошли к нужному дому.

— Действительно, — заметил Роберт, — я живу через дорогу от тебя. Соседи.

Они поднялись в квартиру. Юноша осмотрелся. Сразу бросились в глаза чистота и порядок, а главное, здесь было тепло, между тем как Роберт изрядно продрог. Обстановка очень простая и скромная: минимум мебели, старенький продавленный диван, старомодный сервант с посудой, обеденный стол, накрытый клеенкой, несколько разношерстных стульев, потертые дорожки на полу. Ничего примечательного и интересного.

— Эта квартира и вся мебель достались от бабушки, — перехватив взгляд Роберта, пояснила Женя.

— Ага. Ну, я пойду, пожалуй.

Она засуетилась.

— Спасибо тебе большое, давай я тебя чаем напою, а потом пойдешь.

Роберт рассматривал ее с интересом. Симпатичная высокая женщина лет тридцати, с короткой копной черных волос, карими глазами и смуглой нежной кожей все больше и больше вызывала его симпатию. Лицо ее зарумянилось, глаза светились. Двигалась она очень быстро и резко, как дикая кошка. Роберт помог раздеть малыша. А Женя уже накрывала на стол, и все спорилось у нее руках.

— Ты живешь одна, без мужа? — неожиданно спросил он.

— Я разошлась с ним сразу же, как родился Захарка.

— А, понятно. А чем ты занимаешься?

— Я работаю воспитательницей в детском саду. — Она разговаривала с ним, параллельно готовя малышу кашку и накрывая на стол.

Роберт повозился с Захаркой, поиграл с ним, потом несколько раз подбросил его, и малыш зашелся веселым смехом:

— Исё, исё, — кричал он, смеясь.

Женя с нежностью смотрела на них обоих:

— Мальчики, готово, идите к столу.

Она все успела, даже приготовила ужин для Роберта. Все уселись за стол.

— Выпьешь что-нибудь?— и женщина потянулась за водкой.

— Нет, я не пью. Спорт и алкоголь несовместимы, — совершенно без пафосно, очень просто ответил Роберт, чем несказанно удивил Женю.

За ужином они смеялись, шутили и вместе кормили Захарку. Когда хозяйка подала чай, Роберт вдруг понял, что ему мучительно хочется остаться здесь и выпустить укрощенного и усмиренного зверя, дремлющего сейчас в его теле. Нерастраченная энергия неудержимо рвалась наружу. Женя почувствовала это и все прочитала у него по глазам. Ведь она давно обратила на него внимание. Когда он проходил мимо, все думала: «Боже, какой красивый мальчик!» А сейчас этот мальчик сидит рядом и очевидно хочет ее.

Они провели бурную ночь и, обессиленные, заснули под утро. Роберт проснулся от плача ребенка и не сразу понял, где он находится, мутным со сна взглядом обвел комнату. Спохватился, потянулся и резко вскочил, тут же уселся, прикрывшись одеялом, и начал лихорадочно искать свою одежду. Женя вошла в комнату и улыбнулась.

— Вот, все твои вещи я аккуратно сложила на стуле, — она с нежностью смотрела на него.

Роберт слегка смутился под ее взглядом и нахмурил брови, стараясь не подавать виду.

— Ты что, стесняешься? — прыснула Женя. — Все, выхожу-выхожу, не буду тебя смущать.

Парень быстро оделся и уже направился было за курткой, как она остановила его:

— Подожди, позавтракай с нами, выйдем вместе...

— Нет, спасибо, я не буду, надо домой, — поспешно прервал ее молодой человек.

— Ты придешь еще? — уже не так уверенно продолжила хозяйка. — Мне очень хорошо было с тобой. Давно ни с кем я такого не чувствовала...

Роберт улыбнулся. Ему было приятно услышать это от взрослой женщины.

— Я приду, мне тоже было хорошо. — Потом, посерьезнев, немного помолчал, неожиданно резко развернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. — Но, прошу, не строй никаких планов, не ищи меня и не надейся ни на что. Я в твоей жизни лишь транзитный пассажир, потому что через полгода уеду из этого города. Если тебя это устраивает, я буду приходить.

У порога Роберт снова остановился и обернулся:

— И еще. Вот дверь. Если что-то не нравится, я могу в нее только один раз войти и один раз выйти.

Он ушел, оставив Женю в полном недоумении. «Ну и ну, — подумала она. — Вот так мальчик. Мужик! Ну и самомнение!»