Глава 9 Покидая стены замка

Ро́рдамм. Замок королевской семьи Лазарья́нц. От лица Виктории.

Артур и Ме́редит обещание сдержали. Сразу после справления моего дня рождения все последующие дни месяца Первой зелени заполнены большими сборами и подготовкой к поездке. Дорога предстояла далекая, часть пути на личном корабле переплывать море. Возвращаться в Ро́рдамм по моей рассеяности никто не будет, поэтому тщательно собираю самое необходимое, перепроверяя впопыхах, язык заплетаться стал. А́йваз помогает в этом вместе с Жизель. Само с собой скрипку забираю и не оставлю тут. Не дай бог Ме́редит прознает про нее… Худа не избежать.

С рассветом примчит карета, что повезет до Соленой бухты – порта самого криминального города королевства. Я упрашивала Артура отплыть из Найта́уна, но дражайшая матушка договорилась в Грифкри́те. Не нарваться бы на гильдию воров по дороге, слышала, они негласно держат город в своей власти.

Всё же тайно порхаю новорожденной феей от грядущего обучения в Ви́льмцероне, я с малых лет готовилась туда поступить и попросту не имею права на ошибку! Академия – моя большая мечта о свободе, где хоть там могу не ощущать затылком присутствие Ме́редит. Саму академию видеть не доводилось нигде, только слышала от выпускников в семье, воображая прекрасный необъятный замок, искрящийся волшебством и магией.

– Жизель, а что ты знаешь про академию Ви́льмцерон?

– Поговаривают, – загадочно начала она, закрывая очередной сундук с одеждой. Каждый день наряжаться и я устану учиться уже на первой неделе учебы. – В академии учатся другие расы с необычными способностями. Также те, чей уровень магии достигает почти максимума. Специально обученные преподаватели раскрывают все недра и секреты магии. А еще там редко можно встретить тех самых фей.

– Феи? – последние года коллегия Сакра́ш вынесла закон, запрещающий феям находиться на материке, что-то успело измениться?

Из книг помню, красивые создания, да сильно агрессивные. Кэ́лстеа пару тысяч лет назад покорил Джейстру́г, беря шествие над дикими феями. На их землях полно полезных ископаемых и минералов. Там находится большой завод по металлургии, куда в качестве исправительных работ отсылают вместо реального срока в тюрьмах.

– Да, они, вроде, в качестве помощников, я точно не скажу. – она выпрямилась, охая от затекшей спины. – Что это там у тебя? – Жизель заметила мои попытки по тихому засунуть чехол со скрипкой в чемодан.

– Да так… ничего. – кого обманываю, всё наверное разглядела, что успела.

– Не таи, Ви. Что за подарок? – на этот раз не отделаться, а чего скрывать, после признания в кого влюблена?

Я поднимаю чехол в руках.

– Вот он.

– Скрипка? Великие Первородные, кому известно о твоей большой тайной страсти к инструменту? Ну-ка покажи это произведение искусства.

А́йваз присел рядом с Жизель и я открыла чехол, показывая во всей переливающейся красоте инструмент. Лицо Жизель изменилось на потрясенное. Наставник же не излучал никаких эмоций.

– Пресвятая богиня вселенских вод! А́йваз, скажи, какова красота? – обернулась к волку, тот спокойно, не торопясь, кивает. – Кто это так тебя щедро вознаградил? – наставник усмехнулся. Уж он то знал, кто этот незнакомец. Той ночью состоялся короткий разговор.

– Помнишь перед завтраком про кого я тебе рассказывала? – по одному наводящему вопросу Жизель легко сопоставила два и два. От нее получила ожидаемую поддержку, сочувствие нашей нелегкой с Клаусом доли.

– А, тот огненный парнишка. – по крупицам до нее дошла ситуация в полной мере. – Погоди, паренек сделал ее для тебя и доставил сюда?! – восторженно выпалила Жизель, тут же опомнившись и прижала ладони ко рту, унимая поток эмоций. – Но как?

– Поверь, мы с Айвазом не меньше тебя хотим знать ответ.

– От артист, – одобрительно ухмыльнувшись, уперев руки в бока. – Сообразил ведь, нашел обходной путь. Ви, его непременно надо отыскать. Таких быстро загребают, не смей мне его терять.

– Я и собираюсь это сделать. Как только мы приедем в Ви́льмцерон, сразу займусь планом.

– «А моего мнения ты не желаешь спросить, Виктория?» – А́йваз в недовольстве оскалил морду. Ой-ой, кого-то забыла просветить в свой небольшой план побега.

– «Хорошо, ты поможешь мне?»

Голубой блеск глаз отдал легким осуждением.

– « Это мой долг: помогать, наставлять, учить, защищать.» – А́йваз, слегка понурив голову, мотнул ею. – «Дали боги новую Карниссу Лазарья́нц…»

– «Вот и славно.»

Жизель наблюдала за нашей немой беседой.

– Извините, что прерываю столь важный разговор, но нам пора. – прерывает диалог, хлопнув в ладони. – Время то идет.

– Точно. – опомнившись, быстренько запрятала меж вещей скрипку. Хоть бы не попалась никому на глаза.

– Готова к новым приключениям?

– Я родилась готовой ко всему.

На самом деле не совсем. Где-то внутри даже побаиваюсь, не считая побегов, первый выход в свет на Кэ́лстеа за пределы замка… Мурашки время от времени пробегают мелкими насекомыми по телу в предвкушении неизвестного.

– Ты со всем справишься, я в тебя верю. Когда придет время, желаю увидеть отважную королеву на троне. – взяла мои ладони, ободрительно пожимая, будто вкладывает надежду из сердца.

– Все будет по-другому.

Но сама с трудом верю сказанному. Буду ли вообще править самостоятельно, потому что есть Ме́редит, что будет держать меня на удавке. Когда убежала на Землю, я ходила по тонкому льду, играя в опасную игру. Ме́редит очень просто вывести из себя, достаточно пойти против ее слова. Если возразить хоть раз, то смельчаку конец. Но когда у нее хорошее настроение, то может ограничиться помилованием. Сбегу еще раз, ее терпение лопнет окончательно и меня накажут жесточайшим образом, страшусь вообразить каким. Кажется, на мне перепробовали разного рода кару, от малого до хладного дыхания Смерти. Тело, сознание помнит все случаи, сколько раз билась в судорогах от ядов, харкала кровью от побоев. Не пережитые травмы вызывают дрожь, приходится насильно закопать мысли, всплывшие поневоле, глубоко в песок подсознания. Не время ворошить прошлое, нужно действовать. Я заставляю себя улыбнуться.

Слуги забирают последние сумки, чемоданы. Жизель простилась у спуска витой лестницы, крепко-крепко обнимая. Она – последнее тепло, растаявшее при шаге за порог замка через главные двери. Родители ждут у подножия ступеней, рядом карета. Необычно купаться в лучах рассвета, жмуриться от блеска башен. В ногах продолжает ползать завсегдатый прохладный туман, к ночи поднимающийся жуткой завесой.

Я чувствую этот пронзительный взгляд, словно все мои секреты написаны на лице… Неожиданный холод заставляет меня незаметно вздрогнуть. По телу пошли мурашки. Надетый сапфировый костюм из брюк обтягивающих на высокой талии, пиджака приталенного, тонкой нежно-голубой рубашки в складку, кожаных серебристых сапог на каблуке не уберег от мороза, пропитанного укором Ме́редит. Злоба к ней растет, перемешивается со страхом. Наверное, последнего все же больше. Сколько бы не копила негатива, вернуть его не могу по многим на то причинам, самая главная – Мередит превосходит в силе. И сделав первый удар – не смогу отразить атаку.

– Выглядишь прелестно, – улыбается формально Артур, когда я спустилась.

Делаю легкий приветственный реверанс.

– Благодарю, – подавляю с усердием неуверенность. Ме́редит не должна видеть, что ее чары действуют на меня. Именно этого и хочет королева, чтобы принцесса была выносливой, терпеливой, стойкой. Я и буду, назло ей.

– Ничего не забыла? – по тону Ме́редит глубоко плевать, вопрос дежурного характера. Коротко мотнула отрицательно головой. – Отлично. Очень надеюсь, в Ви́льмцероне ты будешь вести себя должным образом. – ковыряет незаживающие раны в душе, взывая к стыду. – Как подобает будущей королеве. Никаких глупостей, Виктория. Это элитное учебное заведение, не позорь свою фамилию и народ дурным характером. Джайлз приглянет за тобой, я ему дала указания.

Позор был, устроив войну. Наша семья стирает доброе имя королевства.

– Я буду прилежно учиться.

Но мне абсолютно всё равно. Радует лишь одно – стану свободной. Неужели моим глазам откроется пейзаж Кэ́лстеа, легкие попробуют другой воздух. Я обрету условную свободу… Пусть и с правилами, они везде, но там не будет Ме́редит. А это уже больше, чем ничего.

Лакей в нарядном ливрее открывает дверцу кареты и приглашает сесть. Карета в классических цветах ро́рдаммцев, обшитая сапфирами, узорами волн и капелек. В упряжке два водяных коня. Грива извивается волнами, с копыт ссыплются мелкие капли.

Багаж загружен, кучер курит трубку в ожидании. Верный королевской семье немой старик продолжает на последних годах жизни работать. Помню, ему отрезали язык в детстве гильдия наемных убийц за какие-то проступки отца. Этой гильдии давно нет или, правильнее сказать, никто не слышал пару сотен лет точно. Сдается мне, они научились работать бесшумно.

Присаживаясь на бархатные, мягкие скамейки, А́йваз усаживается напротив. Кучер трогается, лошади тихо фырчат, звонко цокая копытами. Оборачиваться на родителей не желаю, однако наставник убедил улыбнуться им, помахать рукой. Отец отзывчиво поднял ладонь в прощальном жесте, а мать… Будто провожала непрошенную грязную нищенку, юродивую и больную. Настолько элегантное лицо королевы льда скорчилось от омерзения.

Покинув королевские владения, кучер сворачивает правее, широкая дорога ведет через леса столицы. Решил не заезжать в город и коротким путем оказаться в Грифкри́те. Почувствовав, что мы за пределами территории замка, на душе немного легче, затылок больше никто не сверлит взглядом. Можно расслабиться, но не слишком.

Я выглядываю из окна, осматривая природу леса. Серая арка из листьев тонких, тройных деревьев переливается в предрассветном солнце, кажущаяся белесой, ослепляющей. Из земли торчат шипастые, многогранные камни, вобравшие в себя искрящуюся дымку. Блеклый травяной покров не пестрит цветами, много бликов росы. Ро́рдамм купается в синеве красок, становясь похожим на морское дно. Лучи солнца расходятся клинками, пронзая землю. Этот мягкий, белый свет источает легкость, мечты, упование на нечто хорошее. Все то светлое, что излучает душа в счастливые для нее моменты. Вот так радуюсь я простым, непримечательным видам, всем приевшиеся. Дыхание испарилось, глупая, наивная по-детски улыбка сводила губы. Ро́рдамм всегда был таким прекрасным? Понятия не имела, что наш остров богат дивными красотами. При побегах некогда было рассматривать ландшафт.

Когда сбежала первый раз, мне было тринадцать. Наказание Ме́редит выбирала с наслаждением: морозила до локтей руки. Второй раз попытка в пятнадцать – засыпали насильно в рот и горло морскую соль. Меня рвало ей, кровью, язык опух и я долго не могла есть. Буквально ничего, кроме воды с целебным раствором. С тем побегом довела ее окончательно, постоянно пакостила, грубила на эмоциях, переходный возраст. Впервые показала несносный характер и в слезах, удушье осознала, что проще заткнуться.

Она никогда не была доброй.

Иной раз ловлю себя на тревожной мысли стать ее копией, превратиться в Ме́редит… или быть хуже. От бабушки Скарлет со стороны отца слышала рассказы о времени альянса – перемирии стихий. А также слушала о расколе его, тетя Грейс без объявления войны обрушила войска на Аркана́р, окончательно потеряв рассудок от дара. Ме́редит вечно негативно отзывается о сестре-близнеце, зовя за глаза родственников «умалишенной», порабощенной собственной стихией. Да уж, нам, магам, несложно умереть от магии, которой награждены. Не такой уж и великий дар, если смотреть с другой стороны.

И все же…должны быть предпосылки безумию. Причина, ряд событий, из-за чего тетя Грейс перешла линию невозврата. Но мне никто ничего не объясняет, умалчивает, перескакивает на иную тему. раз так, тогда я узнаю сама.

А́йваз прилег подремать, по-прежнему прислушиваясь к каждому шороху, готовый если что защищать. А мы все дальше и дальше сквозь дебри. Что же меня там ждет? Понимаю, в глазах других учеников академии я враг, я зло. Почему родители не остановили ее, не замяли конфликт, не извинились, а попросту закрыли глаза, подливая масло в огонь дальше. Чувствую нутром, грядет нечто большее, чем двенадцатилетняя война стихий. Я знаю Артура и Ме́редит, а также догадываюсь – у них есть что-то на уме.

Понадобится – вскрою фамильные склепы ради правды.