Личный кошмар. Часть 2

Гриша

Нет. Тут было что-то иное.

Спрятаться в комнате негде, и, если это что-то придёт сюда, то убьёт меня. Дверной проем пугал своей пустотой, но я побежал.

Выбежав из зала, в котором я просидел уже порядка двух часов, не увидел ровным счётом ничего. Дрожащими от страха руками достал фонарик и включил.

Коридоры. Много коридоров. А в них змеи. Множество гигантских змей. Наверное ядовитых. И грохот.

Я взглядом выловил коридор с наименьшим количеством змей и побежал. Эти гигантские твари смотрели на меня и даже когда я уже пробегал мимо них, чувствовал на себе полные ненависти, ядовитые взгляды.

А потом я чуть было не въехал головой в стену.

Это тупик? Мне конец...

Внезапно все звуки стихли, а потом раздалось тихое шипение. Я не мог обернуться и посмотреть, что там. Во-первых, это жутко, а во-вторых, – у меня всё тело онемело от страха. При всём своём желании я не мог даже закричать.

Потом что-то холодное коснулось моей щеки и вывело меня из оцепенения. Я резко повернул голову и увидел это.

Гигантская змея, самая большая из всех, которых я когда-либо видел, с руками, пальцы которых оканчивались нереально острыми когтями и высунутым языком в упор смотрела на меня.

Мой самый страшный кошмар...

Почему-то в такой неподходящий момент мне вспомнились фильмы, просмотренные с родителями. Там герои попадали в похожие ситуации и чтобы выжить они "Победили или убили свой страх" или "Подружились со страшным монстром". Сейчас понимаю, что это полнейший бред и в реальной жизни шансов на выживание нет. Страх сковывает и ты ничего не можешь сделать.А про "дружбу с жутким чудовищем" я вообще молчу.

Тем временем змей обвивал меня своим длиннющим хвостом. Я мог бы ударить гада ножом, но тот походу вывалился из кармана, когда я бежал по нескончаемым коридорам. Обидно.

Внезапно змей схватил меня за горло своими лапами и начал душить.  Непреодолимая тяга к жизни заставляла меня продолжать молотить руками по груди и голове монстра, всюду, куда дотягивались мои кулаки. Я пытался отбиваться, но получалось плохо.

Я уже секунд 15 не мог сделать вдох, мне было страшно и я не хотел умирать. Но сознание мутнело, с каждой секундой из меня уходила жизнь.

Как же хочется жить.

Темнота...

Полина

Бежать. Вперёд и только вперёд.

Ненавижу эти долбаные туннели. Пару раз я уже спотыкалась и падала. Тем не менее, мне некогда было рассматривать ушибы и жалеть саму себя, если я хочу выжить.

Я старалась выбирать туннели находящиеся посередине, но всё равно бегала кругами. Это было понятно, когда я натыкалась на обрывки своих штанов, на местах моих падений.

Я выдохлась и бежала уже из последних сил. Гул не отставал. Наоборот, он становился всё громче и невыносимее. Он был похож на пронзительный женский крик вперемешку со свистком.

Б*ять! Опять упала! Боль просто не выносимая. Дальше я не смогу даже просто идти.

Я сидела на холодном каменном полу и кричала от адской боли сначала в ноге, а потом в голове. Меня словно разрывало на части. Из-за гула я полностью потеряла рассудок и не могла думать ни о чём кроме того, чтобы эта жуткая пытка прекратилась. Я пыталась закрыть уши ладонями, но это не помогало. А когда я убрала руки и поднесла их к своему лицу, то увидела, что они в крови. Кровь текла из ушей и ран, полученных в результате многочисленных падений.

Закрываю глаза – пустота...

Дарина

Я иду и смотрю на небо. В этом ужасном месте оно почему-то темно-бардового цвета. Наверное, по той же причине, откуда тут взялось столько мертвецов.

На небе стали появляться облака разных оттенков бардового. Меня это напрягло. Я не вижу края доски, вокруг меня одни трупы и бонусом какие-то странные тучи. Сказать, что я напугана – ничего не сказать.

Решаю ускориться и перехожу обратно на бег. Но тучи плывут по небосводу быстрее, чем я иду по доске.

Послышался первый раскат грома.

Похоже, сейчас начнётся дождь.

Я вытягиваю ладонь и на неё падают первые капли. Капли крови. Я опешила. Это кровь. Это с*ка кровь!

Начинается ливень. Я бегу так быстро как могу. В какой-то момент я оступаюсь и падаю вниз.

Я: А-а-а!

Они везде! Нет-нет-нет! Кровь, кости, оторванные кочености, мертвая холодная плоть... Я кричу, пытаюсь встать, но всё время падаю в это "мёртвое море".

Вдруг трупы начинают шевелиться. Они тянут ко мне свои холодные руки, те, кто под моими ногами, тянут меня вниз. Я отбиваюсь, кричу, бью, хоть их даже трогать так мерзко, что тянет блевать.

На самое дно...

Они тянут меня на самое дно! Я уже почти не вижу света, всё заслонили безжизненные тела. Кровь заливает мне глаза, попадает в нос и рот.

Мне не хватает кислорода...

Даник

Очнулся в пи*дец каком странном месте: е*учие зелёные обои с машинками, шкафы с книгами и ещё какой-то х*йнёй.

Одет я был тоже довольно стрёмно. Черные брюки и светло-желтая рубашка с бабочкой. Бонусом рот у меня был заклеен скотчем.

Передо мной стояла та ш*юха. Она поманила меня к себе пальцем и я помимо воли пошёл к ней. Такое гадкое ощущение. Не могу ничего сделать самостоятельно: даже просто двигаться могу только когда мной управляют.

Уж лучше сдохнуть, чем так жить...

Когда я подошёл, эта шмара заговорила со мной.

Женщина: Что, уже не такой дерзкий и как пуля резкий? Пхах. Ладно, я не желаю тебе зла. Мы просто сделаем из тебя правильного человека. Для начала тебе следует перестать общаться со своим окружением, так как твои "друзья" Каждый день ты будешь учиться, чтобы хорошо закончить школу, поступишь в университет, найдёшь себе там невесту и научишься играть на фортепиано. Всё это под моим чутким руководством, конечно же!

Сказав это она стала водить руками по воздуху. Моё тело начало двигаться.Я вплотную подошёл к гадине и она сорвала скотч с моего лица. С*ка, больно.

Женщина: Запомни, у тебя особо нет выбора. Ты либо живёшь по моим правилам, либо умираешь.

Б*я, умирать никому не хочется. Ну, кроме суецидников. А я хоть и не один из них, но предпочёл бы всё-таки смерть такой жизни.

Я: Иди на*уй, с*ка! Я тебе, б*ять, ш*юха что-ли, чтоб приказы исполнять? Пи*ораска конченая. Соси х*й, швабра укуренна... А-а-а!

Последним, что я увидел перед тем, как закрыть глаза, было лицо разъярённой мадамы и ладонь, сжатая в кулак. А потом – невероятная боль изнутри. Наверное, если можно было бы сжать все внутренние органы живого человека, не доставая их, то это будет очень похоже на то, что я ощущал сейчас.

Ксюша

Улицы сменялись одна за другой, я петляла между домами и пыталась найти открытый подъезд, чтобы спрятаться от е*учих собак. Они меня догоняли. Между мной и стаей оставалось от силы метров 5.

Шансов у меня не было. Из последних сил побежала к ближайшему подъезду: он моя последняя надежда. Дверь открыта! Но открывается очень туго. Резкая боль в ноге. Догнали...

Вика

Почему они смеются?! Какого, б*ять, х*я им смешно?

Я чувствую, что сейчас расплачусь и решаю убежать. Вижу дверь, пытаюсь её как можно скорее открыть. Не получается. Меня опять преследует идиотский смех.

Внезапно очертания комнаты меняются и я оказываюсь на крыше какого-то здания. Оглядываюсь и замечаю два силуэта, девушка и парень, из-за солнца лиц не разглядеть. Когда мы приблизились друг к другу, они оказались моими друзьями. Я кидаюсь к лучшей подруге.

Я: Там сейчас такое происходило! Мои родители, они...

Девушка: Ты думаешь, мне это реально интересно? Где была ты, когда мне нужно было, чтобы меня выслушали? Когда мне было плохо? Всё время лезешь со своими проблемами, не замечая чужие...

Я молчала. Не могла ничего возразить. Зато моему другу было, что сказать.

Парень: Знала бы ты, как меня бесят твои е*учие шутки. Когда до тебя дойдёт, что мне неприятно? Если бы не дружба наших мамаш, я бы уже давно послал тебя ко всем х*ям и даже пару раз ударил. Что, сейчас опять пошутишь какую-нибудь х*йню по геев? Знаешь, иди ты к чёрту. Не горю желанием общаться с таким человеком как ты.

Девушка: Я тоже. И, Вика, засунь своё е*учее мнение себе поглубже в задницу. Мне надоело под тебя подстраиваться.

Б*ять! Почему мне, с*ка, так больно? Меня будто разрывает изнутри... Ком в горле и я не могу выговорить ни слова. Из глаз потекли слёзы.

Б*я. Я даже сейчас думаю о себе, а не о друзьях, теперь бывших друзьях

Мама: Посмотрите на это ничтожество. Опять только себя жалеет. А меня тебе не жалко? Проснусь рано, чтобы приготовить вам вкусный завтрак, перед работой уборкой занимаюсь. А ты? Я тебя почти никогда ни о чём не прошу. Только учись нормально. Но ты и тут накосячила. Безнадежна.

Папа: Она же вырастет и нихера уметь не будет. Будет жить отдельно в каком-то сраче и дома у неё будет как на помойке. И никто не будет за неё убирать. Сдохнет в куче барахла и никто не найдёт. В принципе, и искать никто не станет. Всем будет всё равно.

Я же на крыше. Тут всё можно закончить быстро и просто.

Я подхожу к краю крыши и делаю шаг.

Уже в полёте думаю, что было бы лучше продолжить жить всем на зло. Если уж уродилась конченой мразью, то и быть ей до конца. Но уже поздно.