Chapter Four

Не дожидаясь когда машина остановится Киллиан открыл дверь и вышел из машины. Быстрым шагом пошол в сторону центра.

От лица Киллиана.

—Где она— спросил он тоном не терпящего возражений.

—Она сейчас не в состоянии разговаривать. Прошу ва...–начал врач но Киллиан не дал ему закончить.

—Уйди, прочь с дороги–отталкнул врача Киллиан.

— Убью, если тронете её ещё раз. — его голос прорезал коридор, как нож сквозь ткань.

Он не просто шёл. Он шёл быстро и тихо, как хищник, готовый перегрызть горло любому, кто встанет на его  пути. За ним спешил Габриэль, бросая извиняющиеся взгляды на персонал.Медсестра в дверях палаты пыталась преградить ему путь.

— Подождите, пожалуйста, она в нестабильном со—— Уйди, — прошипел он, и она сразу отступила.

Он распахнул дверь.

И его сердце пропустило удар и замерло.

Там на полу лежал комочек.

Ами.

Она была на полу.Свернувшись клубочком, вся в ссадинах, с распухшими заплаканными глазами.Кровь под ногтями. Красные полосы на руках.Шепчет что-то. Одно и тоже. Иногда всхлипывая.— Он не придёт… Он не придёт… Я плохая… Мусор… мусор… Мусор никто не любит.

Килиан остановился.

И впервые за долгое время почувствовал себя ничтожеством. Страх и ярость на себя одновременно.

Он закрыл за собой дверь. Осторожно.Опустился на колени. Медленно, чтобы не испугать.Не сделать ещё хуже.

— Ами… — тихо. Её имя — будто молитва.— Ами, девочка моя, я здесь.Иди ко мне малыш.

Она не сразу повернулась. Дрожала. Застыла. Не верила.

Но потом — резко, внезапно — сорвалась с места и бросилась к нему.— Папочка—будто не веря прошептала она и обняла так будто боялась, что он снова уйдет.—Да это я моя девочка. Все я больше никуда не уйду. Прости меня кроха.

— Тише, тише, я с тобой, — он сжал её крепко.

Как ребёнка. Как того, кого никто не спасал, пока не появился он.

Она вцепилась в него, как утопающий. Цеплялась за ворот рубашки, за руки, за всё, что напоминало: он здесь.

— Ты ушёл… ты ушёл… я думала…— Прости. Никогда больше. Слышишь? Никогда.

Он прижал её к груди. Слёзы текли по её лицу.А в нём кипело всё. Ярость. Страх. Вина.

> "Мусор, да?.. Мы ещё посмотрим, кто тут мусор. Только пусть кто-нибудь ещё попробует дотронуться до неё…"

Он дал себе обещание.

В палате.

Её дыхание — сбивчивое, резкое, почти судорожное.Она дрожала у него в объятиях, будто в ней разом погас весь свет.

Киллиан сидел на холодном полу, прижав девочку к груди.Словно не в элитном центре, а на краю мира, где остались только он и она.

Он покачивал её на руках. Медленно. Ровно. Как в детстве качают младенца.Её лицо зарыто в его грудь. Он чувствовал, как её горячие слёзы прожигают рубашку.

— Шшш… Ами, тихо…— Ты ушёл… — прошептала она, будто боится, что он исчезнет снова. — Ты ушёл и они... они… я боялась...— Я с тобой, девочка моя. Слышишь? Я пришёл. Я не оставлю тебя больше. Никогда.

Он гладил её по спутанным волосам.Осторожно, почти священно.Каждое прикосновение — обещание.

В коридоре кто-то что-то пытался говорить.Но он не слышал. Для него осталась только она.

— Ами, мы уходим отсюда.Она подняла глаза — покрасневшие, мокрые, запуганные.— Уходим?.. — дрожащим голосом. — Со мной?..— Да, с тобой. Ты со мной. Навсегда.

Он медленно поднялся, не выпуская её из рук. Она так и осталась у него на руках, прижавшись к его груди, будто боялась снова потерять.

Он вышел в коридор.

Медсестра бросилась за ним: — Куда? … Сэр, это невозможно! У нас протокол! У вас нет на неё прав… Она больна.

Киллиан обернулся. Его взгляд был стальным. В нём не было сомнений.

—Она не больна— У меня есть на неё жизнь и право — Но—— Значит слушайте. Я заплачу. Я оформлю. Что угодно. Но она больше не останется здесь. Ни на секунду. Я могу сделать так чтобы этот центр исчез навсегда.

Ами уткнулась ему в шею, как маленький котёнок. Пальцы всё ещё сжимали его рубашку.Он наклонился к ней.

— Всё хорошо, моя особенная. Мы едем домой. Я тебя больше не оставлю. Никода.

Он дал понять Габриэлю что они уходят. Киллиан ушол, бережно держа свою малышку. Свою ответственность.

Выйдя на улицу водитель быстро открыл дверь автомобиля и Киллиан в начале бережно усадил спящую Ами а потом и сам сел и вновь взял девочку себе на руки, тихо прогаваривая слова нежности.

—Едем—грубо но тихо проговорил он чтобы не разбудить маленькую малышку.

Извиняюсь за долгое отсутствие.