Яндере Рыцарь

Воздух был густым от смрада горящего дерева и гниющей плоти, дым клубился темными струями через руины Шаттерд-сквер. То, что когда-то было процветающим поселением торговцев и ремесленников, превратилось в поле битвы крови и углей, его люди давно ушли, их страдания навсегда запечатлелись в выжженных руинах и сломанном булыжнике. Улицы были усеяны остатками жизни, теперь затерянной во времени. Разбитая керамика, расколотые телеги, железные инструменты, брошенные в грязи. Все остатки борьбы, которая закончилась задолго до начала этого испытания. Но испытание еще не закончилось.

Талита управляла Лирой.

Ее дыхание было прерывистым, а конечности дрожали от напряжения, когда она пробиралась через рушащийся рынок, мимо скелетообразных останков торговых лавок и перевернутых фургонов. Ее сердцебиение колотилось о ребра, неистовый барабан страха и выживания.

А за ней последовал и он.

Рыцарь...

Возвышающееся присутствие стали и смерти, его тело заковано в доспехи, почерневшие от сажи и битвы. Его багровый сюрко, хотя и опаленный и изорванный в пламени, все еще развевался при каждом шаге, глубокий красный цвет резко выделялся на фоне плакированной стали под ним. Боевое знамя человека, завоевателя, облаченного в цвета крови.

Он не торопился. Ему это было не нужно. Его стражники выполнили свою часть работы. Цепи тюремщика почти повалили ее на землю, клинок убийцы едва не рассек плоть. Но он не полагался на них. От него не было спасения.

Нависла тень. Вспышка стали.

Меч рыцаря рассек воздух, описав смертоносную дугу сияющей смерти.

Тело Талиты изогнулось в последний момент, едва увернувшись от удара, но бежать ей больше некуда.

Ее нога зацепилась за мусор, и она сильно ударилась о землю, ее тело едва успело подготовиться к удару.

Рыцарь сделал шаг вперед, тяжесть его присутствия давила, словно палач, нависший над осужденным. Его цвайхендер поднялся, кончик сверкал мерцающими угольками костров, все еще горевших в руинах.

Внезапное размытие. Удар был внезапным, твое плечо столкнулось со стальной пластиной его бока, сила твоего веса врезалась в его бронированный каркас со всей силой, которую ты имела. Это был глупый поступок.

Его одетая в сталь рука едва сдвинулась от силы твоего удара, но этого было достаточно. Цвайхендер остановился на полпути, импульс его клинка слегка сместился, его тело едва сдвинулось от твоего удара. Ты могла бы также броситься на крепость.

Но этого единственного момента, этого единственного колебания было достаточно для Талиты.

Достаточно, чтобы Талита смогла подняться, спотыкаясь и вставая на ноги, ее тело покачивалось, пока она восстанавливала равновесие. Не оглядываясь, она повернулась и исчезла в сгущающемся дыму, ее фигуру поглотили руины.

Воздух вокруг вас стал тяжелее, наполнился чем-то неописуемым, и поле боя погрузилось в тишину.

Забрало рыцаря наклонилось вниз, и узкий взгляд под ним впервые зафиксировался на тебе.

Твоя грудь вздымалась, твое сердце бешено колотилось под ребрами. Боль пронзила твои конечности от силы столкновения, но ты не осмелилась пошевелиться.

Ты выстояла.

Для кого-то другого ты встала на его пути. Ради кого-то другого ты вмешалась.

Что-то изменилось в величественной позе рыцаря.

Он видел многое в этих ужасных испытаниях. Трусов, воинов, глупцов, которые думали, что смогут пережить его.

А это?

Это было по-другому.

Его пальцы в перчатках сжимали рукоять цвайхендера.

Чувство барабанило по его ребрам, незнакомый ритм, которому не было места на поле боя. Это было что-то новое, что-то, чего он не чувствовал так долго, что забыл, что это вообще существует.

Его собственное сердцебиение.

Устойчивый. Сильный. И быстрее, чем когда-либо прежде.

Он медленно выдохнул, звук его был тихим и контролируемым под шлемом.

Впервые он не чувствовал себя воином, идущим навстречу своему долгу. Он не чувствовал себя просто продолжением воли Сущности, или просто еще одним командиром ее жестоких игр. Ты отступила назад, уже поворачиваясь, чтобы убежать.

С ужасающей точностью его свободная рука нанесла удар. Рука, которая могла сокрушить кость, которая уже сломала жизнь стольким людям.

Металл его перчаток был скользким от крови, когда его пальцы сомкнулись на твоем горле.

Резкий вздох сорвался с твоих губ. Твои руки взлетели вверх, пальцы вскоре вцепились в неподатливую сталь, отчаянно ища слабость, щель, что угодно, что ослабило бы его хватку. Но никакой слабости не было. Ты боролась, твое тело извивалось, твои ноги впивались в грязь, пытаясь вырваться — освободиться. Но его хватка оставалась непоколебимой. Он не усилил свою хватку. Он не душил тебя, не раздавливал твое горло, как он мог бы легко сделать. Он просто держал тебя там. Как охотник, осматривающий свою добычу.

Как будто он вообще не понимал, зачем он это делает.

Поле битвы вокруг тебя все еще горело, воздух был пропитан запахом крови и дыма, но он не обращал на это внимания. Его внимание было сосредоточено только на тебе.

Живая. Смертная. Временная. Слова пронеслись в его голове, словно эхо. Чуждые и незнакомые, вдавливаясь в его мысли способами, которые он не мог объяснить.

Ты не должна была иметь значения.

И все же, пока ты боролась с его хваткой, он оставался неподвижен, его взгляд был скрыт под забралом, он был устремлен на тебя в молчаливом созерцании.

Ты была такой хрупкой.

Его доспехи были холодными и непреклонными. Тяжелая пластина слегка прижималась к твоей коже. Он не мог чувствовать тепло твоего тела под своей хваткой. Его перчатки препятствовали этому.

Но он мог видеть, как быстро поднимается и опускается твоя грудь. Мог видеть, как трепещет твой пульс на шее. Мог видеть твое лицо, впервые так близко. Ни мимолетного взгляда на поле боя.

Ни одной безымянной души в Тумане.

Но ты... На мгновение ты перестала бороться.

Ты замерла под его хваткой, твое дыхание стало прерывистым, но ровным, твое тело больше не сопротивлялось его хватке.

Ты сейчас за ним наблюдала. Точно так же, как он наблюдал за тобой.

Военная машина и смертный. Убийца и выживший.

Затем…

Отдаленный рев последнего генератора пронзительно прозвучал в горящем воздухе.

Резкая жгучая боль пронзила его хватку, когда ты вырвалась. Твои ногти впились в трещины его брони, разорвав его хватку внезапным поворотом твоего тела.

Пальцы рыцаря сжались в кулак. Воспоминание о твоем облике все еще свежо под его ладонью.

Твоя фигура расплылась сквозь дым и руины, твоя форма стала меньше, исчезая вдали, когда ты помчалась к одним из выходных ворот. Которые сейчас открыты.

Он последовал за тобой.

Стук его сердца все еще громыхал в ушах, все еще требовал ответов, которых он еще не понимал.

Он не отпустит тебя так просто.

Впереди виднелись ворота.

Собрав последние силы, ты бросилась к ним, проходя в них. И туман поглотил тебя целиком.

Судебный процесс был окончен. Тархос остановился.

Его бронированные ботинки прижимались к земле. Черные шипы барьеров Сущности торчали из земли и не давали ему сделать еще один шаг.

Его клинок опустился, дыхание под шлемом стало медленным и контролируемым.

Его тело оставалось неподвижным, но внутри что-то было не так.

Этот незнакомый ритм оставался, отказываясь исчезать, присутствием в его теле, которое он не мог объяснить.

Это затянулось.

Он поднял свободную руку, разжав пальцы, и уставился на место, где ты когда-то была.

Забрало его слегка наклонилось, словно он размышлял, словно искал что-то невидимое.

Его голова снова повернута вверх, взгляд задержался на пустом горизонте, где ты исчезла в тумане.

Он уничтожил бесчисленное множество воинов, трусов, бойцов и выживших.

Он преследовал многих, кто осмеливался бросить ему вызов.

А ты? Ты что-то пробудила в нем.

Медленный, обдуманный шаг назад. Затем еще один. Он с привычной легкостью вложил свой цвайхендер в ножны.

Поле битвы все еще горело вокруг него, но его мысли были в другом месте. Потому что ты стала чем-то большим, чем просто еще один выживший. Чем-то, что стоит искать. Чем-то, что стоит сохранить.

Рыцарь повернулся и отступил на почерневшие руины Разрушенной площади.

Он увидит тебя снова.