Между паникой и свиданием

я эту главу разделила на две части, по этому это только первая часть, следующая глава будет 2 частью. Приятного чтения!!

Рината

Наш дом.Родной, тёплый, знакомый до последнего скрипа.Тот самый, где пахнет свежим кофе, маминым кремом для рук и старым деревом, впитавшим в себя все наши ссоры, примирения и смех.Но не в этом сне.В этом сне он был другим.Чужим.Холодным. Как будто его давно никто не любил.Как будто здесь уже случилась беда. Или вот-вот случится.Я стояла босиком на первом этаже, в длинной рубашке, в которой заснула пару часов назад. Пол был ледяным, стены — будто живыми, дрожали, как грудная клетка перед криком.А вокруг — глухая, злая тишина. Та, что хрустит на зубах как стекло.И вдруг —Грохот.Металл.Треск. Будто кто-то с корнем вырывал дверь.Потом — звон стекла.И крик.— Ма... мама?!Я рванула наверх. Но ноги словно вросли в пол. Каждый шаг — как через трясину. Коридор мигнул светом, потом всё снова погрузилось в темноту.Только голоса. Глухие, будто кто-то закутал мне голову в подушку.Руслан? Он кричал. Звал. Или предупреждал?— Денис... — вырвалось у меня.Где он?Я влетела в родительскую спальню — там никого. Только полумрак, разбитая лампа и... движение за занавеской.Человеческая тень.С оружием в руке.— Нет... — еле слышно сорвалось с моих губ, и я отступила. — Пожалуйста, нет...Выстрел.Где-то внизу. Один, чёткий, как точка в конце предложения.Я закричала. Неосознанно, дико, по-настоящему. И метнулась к себе в комнату, хлопнула дверью, на замок, стул под ручку — как в плохом фильме.Как будто всё это могло спасти.Я спряталась под кровать.Как девочка.Как будто под детским пледом есть броня от зла.И тут я увидела их.Ботинки. Чёрные, грубые, с пылью и чем-то тёмным на носках. Они остановились у двери.Мир застыл. Даже моё дыхание.А потом дверь заскрипела. Вздрогнула.Снова. И снова.Замок вскрикнул от натиска.— Где девчонка?! — голос был низкий, спокойный, как у тех, кто привык убивать молча.Без эмоций. Без шанса.Я зажала рот рукой, чувствуя, как дрожит каждая клеточка тела.Слёзы текли по щекам. Горячие. Беззвучные.— Где она?!Выстрел. Прямо в замок.Я закричала — и проснулась.Я села, рывком.Сердце колотилось, как будто в груди кто-то бил кулаками изнутри, требуя свободы. Дыхание сбивалось, горло сжалось от боли и паники.Комната.Та же.Живая. Настоящая.Сирень за окном всё ещё шумела на ветру. Лампа мигала жёлтым, тёплым светом.Но я всё ещё была там.Там, в этом кошмаре. В доме, где всё рушилось.И внутри меня — тоже.Я посмотрела на часы — три ночи.Вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Пальцы дрожали.Подтянула колени к груди и обняла себя, как будто только так могла удержать себя на месте.Всё было так реально.Каждый звук. Каждое слово. Выстрел.Чёртовы ботинки у двери.Страх вцепился в меня как зверь. Я сидела, тихо раскачиваясь, и не могла понять — пройдёт ли это.Минут пять, может десять, прежде чем дыхание начало выравниваться.Я закрыла глаза. И прошептала в темноту:

Телефон лежал рядом с подушкой, где-то под одеялом, запутавшись в складках, как будто прятался от этого мира вместе со мной. Я нащупала его вслепую, всё ещё дрожа — не от холода, а от чего-то другого. От чувства, будто я пережила больше, чем просто кошмар.

Экран вспыхнул мягким светом. 3:14.

Сообщение от Дениса. Прислано буквально пару минут назад.

Денис: Рин, я не знаю, как ты... Прости. Я не могу перестать думать об этом. Я сожалею, что всё так вышло с Русланом.

Я перечитывала строки снова и снова. Будто это были не буквы, а прикосновения. Такие, от которых сжимается горло. Такие, от которых немного теплеет.

Он знал. Он чувствовал, что мне плохо, даже не слыша мой крик. Даже не зная, что я только что бежала по коридорам собственного кошмара.

Я не собиралась писать. Но пальцы сами заскользили по экрану.

Рината: Я проснулась от ужаса. Всё внутри дрожит. Мне приснилось, как к нам ворвались. Всё было таким... настоящим.

Точка. Простая, но почему-то казавшаяся громче всего остального.

Я смотрела на неё — и вдруг так сильно захотела, чтобы он был рядом. Не говорил. Не спрашивал. Просто был.

Ответ пришёл почти сразу. Будто он и не выпускал телефон из рук. Будто ждал.

Денис: Я рядом. Всегда. Хоть сейчас приеду, если хочешь.

Я вдохнула.

Рината: А как там Аврора?

Паузы почти не было.

Денис: Уже лучше. Торт твоей мамы за обе щеки съела!!

Я улыбнулась. Едва заметно. Как будто после дождя — когда сквозь лужи пробивается отражение утреннего неба.

И тут на экране появилось ещё одно сообщение.

Денис: А если честно... Я знаю, что не подходящее время, но может, ты сходишь со мной на свидание?

Мир как будто стал тише. Я прижала телефон к груди и закрыла глаза. И впервые за всю ночь мне стало по-настоящему тепло.

Даже если внутри всё разбито. Даже если мир за окном трещит по швам. Иногда одного "я рядом" — достаточно, чтобы дышать.

Я опустила пальцы к клавиатуре, сердце в груди подскакивало как мячик.

Рината: На свидание?

Экран мигнул. Новое сообщение пришло почти сразу, как будто он уже знал, что я спрошу.

Денис: Да. Я же говорил, что буду тебя добиваться.

Щёки вспыхнули. Я не могла удержать улыбку, даже если бы захотела.

Рината: А куда?

Несколько секунд — и экран снова осветил полумрак комнаты.

Денис: А вот это уже секрет. Но обещаю — тебе понравится.

И следом — ещё одно.

Денис: Только оденься тепло, чтобы не замёрзла.

Что-то в этих словах вдруг защемило в груди. Ни страхом. Ни болью. А тем, чего давно не хватало. Заботой.

Я набрала:

Рината: Хорошо.

И, всё ещё улыбаясь, отложила телефон. Вернулась под одеяло, свернулась клубком. Сердце стучало всё тише. Спокойнее. Ночь больше не пугала.

Денис. Тот же деньЯ не собирался теперь задерживаться у Костровых. Конечно хотелось подольше побыть с ними, послушать истории крестного и тёти Дилары и побыть еще рядом с Ринатой.И все было хорошо, даже великолепно.Торт оказался чертовски вкусным, Дилара — как всегда, тёплой и проницательной, а Лёха — всё тем же, кто всегда умел сказать нужное, не говоря ничего.Вот только атмосфера за столом — как провода под напряжением. И Руслан. Он прожигал во мне дыру взглядом. Может я и резко сказал, те слова, но я выбрал любовь.А Дилара... Я слишком хорошо знал этот её взгляд. Тихая тревога и женская чуткость. Кажется, она поняла, что между мной и Русланом есть что-то. — холодность и отчуждённость.После того как Рината вылетела из комнаты — резко, как порыв ветра — во мне что-то оборвалось.Настроение ушло, как будто она унесла его за собой.Как будто её шаги по лестнице — это удары в грудную клетку.Фурия. Так метко, так чертовски точно.Она умеет выводить меня из равновесия одним взглядом. Одним словом. Или вовсе молчанием.Я ненавижу это.И жажду снова услышать её голос.Я сжал зубы. Досидеть ещё пару минут — просто из вежливости. Только не ранить беременную Дилару. Не дать Лёхе поводов волноваться. Но внутри... внутри всё металось.Я не привык к смене настроения из-за одного человека. Общество Руслана я бы вытерпел, без проблем. Его иногда можно сравнить с мебелью, которая сливается с диазином дома и молчит.Но она — не просто мебельОна — Рината.Моя беда.Моя слабость.Моя чёртова буря в зелёных глазах.Провожая меня к выходу, тётя Дилара вручила контейнер — внутри почти весь торт.— Это тебе и Авроре. Знаю, она такой любит, — сказала она, мягко улыбаясь. И в этот момент я понял, откуда у Ринаты та самая, сбивающая с ног улыбка. Такая же — искренняя, светлая, с каким-то особенным теплом, будто ты снова маленький и тебе только что простили весь мир.— Спасибо вам большое, — сказал я, и правда был благодарен. Не за торт. За тепло. За попытку понять.Она потрепала меня по волосам, как когда-то в детстве. Почти матерински. Я на секунду зажмурился, сдерживая что-то внутри — беспокойство, усталость, обиду, которую давно пора было выбросить, но руки так и не поднялись.— А где Рината свой мотоцикл оставила? — донёсся голос дяди Лёхи. Он вышел вслед за нами на крыльцо и перевёл взгляд на меня, в котором то ли был вопрос, то ли попытка что-то разглядеть глубже.— Он у нас, — ответил я, быстро сообразив. — Завтра я или Аврора его пригоним.Пожал ему руку — крепко, с коротким кивком. И сел в машину.На этот раз я выехал идеально. Без рывков, без промедлений. Газ — ровно, как по нотам.И вот я отдалялся. Сначала от их дома, от ступенек, где осталась стоять Дилара, прикрывая живот ладонью. Потом — от всего коттеджного посёлка, чьё тепло прилипло к пальцам, к сердцу, к мыслям.Словно уезжал не с чужой, а с какой-то почти своей территории.Словно оставил там что-то важное. Или кого-то.И от этого вдруг стало очень... пусто.Дом встретил меня привычным гулом работающего телевизора. Голоса, сменяющиеся смехом, кто-то из комиков на ТНТ — Павел Воля, судя по интонации. Родителей, как и ожидалось, не было: обещали вернуться только вечером.— Ава? — позвал я, и рука почти машинально скользнула к поясу — к пистолету. Привычка. Осторожность. Жизнь научила.— Я на кухне! — донёсся голос, лёгкий, но уверенный. Я облегчённо выдохнул, скинул кроссовки и направился к ней.Аврора стояла спиной ко мне. Волосы собраны в хвост, плечи прямые, движения точные — она что-то резала, сосредоточенно и быстро. Эта картина — до боли родная, и всё же каждый раз будто новая.— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, подходя ближе.С Авророй у меня всегда было по-особенному. Мелкая, как я её звал, была моей слабостью и моей силой. Единственной сестрой, за которую я готов был идти в огонь. А может, и дальше.Не удержался — обнял её со спины, прижал к себе, уткнувшись носом в макушку. Сердце сжалось от волнения — от того, что могу её потерять, что весь этот чертов круг втягивает нас обоих.— Ох, братец... — протянула она, явно удивлённая, — тебя что, Рината укусила? Заразила обнимашками и любовью?Голос её был насмешливым, и я, не теряя момента, в отместку слегка укусил её за шею.— Ай! — вскрикнула она и тут же обернулась, но я уже ловко отпрыгнул назад, ускользая из зоны поражения.— Теперь ты тоже заражена! — зловеще проговорил я голосом мультяшного злодея. — Добро пожаловать в мою армию обнимашек!Она смерила меня скептическим взглядом.Такая взрослая, такая холодная барашня. Иногда даже непонятно, кто из нас старший.— Снимаю шляпу, — сказала она, закидывая кухонное полотенце на плечо и театрально хлопая в ладоши. — Может, тебе в актёры податься?— Нет уж. Лучше я стану программистом, — усмехнулся я, ставя на стол пакет с контейнером. — Торт от тёти Дилары. Сказала — нам с тобой, знает, что ты такой любишь.— Тётя Дилара святая женщина, — с чувством произнесла Ава, выкладывая на тарелку колбасу, сыр и фрукты.Телевизор бубнил в гостиной, кадры с Павлом Волей мелькали на фоне, создавая иллюзию спокойствия. Классика вечеров нашего детства.— Ты уже на него становишься похожим, — хмыкнула она, взглянув на меня поверх плеча. — Бледный, похудевший... Осталось только начать читать саркастические монологи.— Я питаюсь только командным духом, — страдальчески сказал я, хватаясь за голову. — Ава, спаси меня. Я не хочу быть тощим программистом.Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули.В этой улыбке была вся она — моя сестра, моя опора. Та, ради которой стоило оставаться сильным.Аврора хмыкнула, вытащила из холодильника лимонад и поставила два стакана на стол.— Пить будешь? Или ты теперь питаешься исключительно сарказмом?— Если сарказм газированный — наливай, — с серьёзным видом ответил я, и она фыркнула, наливая мне до краёв.Я тем временем открыл контейнер. Торт был почти нетронут — тётя Дилара, как всегда, с размахом. Шоколадный, с орехами и вишнёвым прослойкой. У Авроры даже взгляд потеплел, когда она увидела его.— Смотри, чтобы руки не дрожали, — заметил я с прищуром, отрезая первый кусок.— Ага, сейчас. Сначала мы делим его честно. Половина — мне. Половина — тебе, — сказала она, забирая у меня нож. — Без братских махинаций и "ты девочка — тебе вредно сладкое".— Я так ни разу не говорил, — возмутился я. — Я, вообще-то, феминист. У нас в армии обнимашек всё по равенству.— Тогда на равных и делим. Но знай: если я замечу, что у тебя кусок хоть на миллиметр больше, чем у меня — ты увидишь настоящий террор, — и она угрожающе сузила глаза.— Да ты бы в криминальных драмах снималась, — хохотнул я. — У тебя талант играть мафиози. "Сестра-барсук. В мире сладкого беспощадная".— Ага, а ты будешь моим бухгалтером. У тебя лицо такое, будто ты налоговую проверку с рождения проходишь.— Это просто лицо человека, который тебя растил с трёх лет! — драматично всплеснул я руками. — Где благодарность? Где уважение к старшему?— Вон там, — Аврора указала ложкой на тортик, — и если ты ещё раз так расчувствуешься — мне придётся отрезать себе три кусочка. Один — за моральный ущерб.— Не советую, — покачал я головой. — У нас с тобой один холодильник. Месть может быть холодной. И с анчоусами.— Вот поэтому я и ем сладкое сейчас, — сказала она и поставила себе огромный кусок, по сути, всю среднюю часть торта. — Пока ты тут в мораль сыплешь, я занимаюсь важными делами.— Обидно. Я, значит, душу вложил в братскую заботу, а ты...— ...вложи лучше ложку в рот. Пока не съела.Мы рассмеялись. По телевизору кричал кто-то из стендаперов, а на кухне пахло фруктами, сыром и шоколадом.Всё было на своих местах.Ну, почти всё. Потому что где-то внутри оставалась она — зелёная, своенравная, абсолютно непредсказуемая Рината.— Ава, — начал я аккуратно, глядя, как она разносит торт по тарелкам, — а вот как бы ты хотела, чтобы тебя пригласили на свидание?.. Ну, то есть... куда?У неё чуть ложка не вылетела из руки.— Чего? — Аврора уставилась на меня так, будто я только что предложил ей выйти за соседа-домоуправа. — Кто ты и что ты сделал с моим братом?— Ну, это чисто теоретический вопрос, — поспешно сказал я, поднимая руки в защитном жесте. — На случай, если... ну, вдруг мне понадобится... для кого-то. Неважно для кого.— Ого, — протянула она, медленно поднимая бровь. — Денис Барсов интересуется романтикой. Мир треснул по швам, коты заговорили.— Очень смешно. Просто мне нужно... мнение специалиста.— А, так я уже специалист? Если честно с последними событиями не смешно— Да я к тому, что ты девчонка, — я пожал плечами. — Вы же, вроде, такими вещами интересуетесь.— Вау. Сильное заявление. Ещё одно такое — и я тебе торт в уши засуну.— Хорошо, хорошо! — засмеялся я. — Сдаюсь. Просто скажи — кино, парк, ресторан, может... картинг?— Хм, — она притворно задумалась. — Ну, если бы это была я, и ты был не ты, а кто-нибудь милый и с хорошими руками...— С хорошими руками? Это как?— Ну, не такие как твои, а... нормальные, не для сломанного руля, — подколола она, и я закатил глаза. — Так вот, я бы выбрала что-то необычное. Не тупо кафе и букет, а что-то, чтобы... было понятно — человек постарался. Проявил фантазию. Чтобы ты такая: "Вау. Ни фига себе. Он меня удивил."— То есть, если я приведу... кого-то... например, запускать фонарики, как из мультика рапунцель - это подойдет— Это прямо на грани "женюсь", — кивнула она и хитро улыбнулась. — Только, братец... Если ты собираешься удивить её, тебе придётся стараться в два раза сильнее. У Ринаты, знаешь ли, глаза не только зелёные — они ещё и рентген.Я поперхнулся.— Я ничего не говорил про Ринату.— Ты и не должен. Ты просто стал спрашивать про свидания, уставился в одну точку и покраснел, как помидор в августе.— Я не краснел, — буркнул я, начиная есть торт.— Конечно, не краснел, — ласково поддакнула она, беря свой кусок. — Просто у тебя аллергия на правду. Бывает.Я покачал головой, но не стал спорить. Потому что, будь она хоть в три раза младше — понимала меня иногда лучше всех.— Ладно, — вздохнул я, — если я когда-нибудь заведу отношения, ты будешь первым человеком, кто об этом узнает.— Не надо мне такого счастья, — скривилась она. — Сначала скажи маме. Потом папе. А уже потом — своей любимой сестре. Она примет. Но сначала всё равно будет ржать.Я усмехнулся.— Договорились.Мы сидели на кухне, как в старые добрые времена — только теперь я уже не таскал у неё конфеты, а она не ставила мне на лоб градусник, когда я "умирал" от простуды. Всё стало... серьёзнее. Но в этой серьёзности всё равно было что-то уютное, родное, наше.— А вообще, — вдруг протянула Аврора, крутя вилку в пальцах, — Рината... странная. В хорошем смысле, если такое вообще существует. Как ураган, который ворвался в жизнь с огоньками, дымом и треском костей — и остался.Я хмыкнул.— Спасибо за описание. Прямо почувствовал себя бедной деревушкой после урагана.— Ага, — усмехнулась она. — Только не забудь, что ураган этот — моя подруга.Тут она резко посерьёзнела, даже глаза сузила.— Денис. Слушай внимательно. Если все получиться как два года назад, дашь ей надежду и бросишь,клянусь — я тебя убью. Медленно. И с творческим подходом. Я же девочка — у меня фантазия богатая.— Оу-оу, полегче, убийца чувств, — поднял я руки в сдаче, но уголки губ всё равно предательски потянулись вверх. — Я говорил это ей, и её брату сегодня... и повторю тебе, — добавил я уже серьёзно, глядя Авроре прямо в глаза. — Я больше её не отпущу. И сделаю всё, чтобы быть её достойным.Аврора замерла на секунду, будто отмеряла мои слова по линейке своей безошибочной интуиции. А потом... кивнула.— Вот такого брата я уважаю, — с гордой улыбкой сказала она, и мы с ней чокнулись стаканами лимонада. В пузырьках прятался вечер, в их звоне — тихое одобрение. И, если честно, это было почти как благословение.— А Руслан как? — спросила она, ставя стакан на стол.Я пожал плечами и молча провёл ребром ладони в воздухе. Жест — как нож. Чётко, окончательно. Мы больше не "мы".— В смысле? Почему?— Не общаюсь с теми, кто не уважает меня... и мою сестру, — спокойно ответил я и шутливо ткнул ей в нос. Она, правда, не обратила внимания — слишком была сосредоточена.— Он что-то говорил про меня? — нахмурилась она, и в её голосе скозльнул тот стальной холод, который я слышал раньше — когда кто-то пытался сделать больно тем, кого она любила.— Не хочу об этом, — мягко отмахнулся я. Не потому что прячу. А потому что не стоит оно того, чтобы омрачать этот вечер.Аврора всё поняла без слов. Она просто кивнула и больше не спрашивала. Вот за это я её и любил — не за слова, а за то, как она чувствует тишину.— Лучше помоги придумать что-то необычное, — перешёл я на спасительную тему. — С фонариками из "Рапунцель" — это уже зачёт?— Ага, — оживилась она. — Это прямо в самое сердечко! Её любимый мульт, не забыл, молодец. Но! Нужно добавить что-то до этого. Как прелюдия. Как антураж. Понимаешь? Не сразу бахать фонарики, а сначала — настроение.Я кивнул, и в голове уже начали раскручиваться идеи. Картина собиралась по кусочкам — огоньки, вода, мостик... запах летней травы.— Я, кажется, ещё кое-что придумал, — сказал я, не сдержав улыбки. — Осталось только откопать номер одного знакомого.— Вот сейчас было загадочно и интригующе, — одобрила Аврора, прищурившись. — Даже не знаю, бояться мне или гордиться.— Оставим это на потом, — усмехнулся я. — Но если всё получится — ты увидишь, как это работает.Аврора посмотрела на меня пристально, но с тёплой улыбкой. И чуть тише, будто невзначай, добавила:— Знаешь, я думала, что ты не умеешь по-настоящему любить. Но, похоже, просто не та была. А теперь... теперь ты как будто светишься изнутри. И это, чёрт возьми, красиво., — протянула она, потянувшись за последним кусочком торта. — И всё же, если она из-за тебя будет плакать, — тут она ткнула вилкой в мой бок, — я найду способ превратить твою жизнь в сериал про выживание. На Дискавери. В лесу. Один. Без телефона. И еды.— Ава! — возмутился я, отодвигая вилку. — Я же твой родной брат!— Именно поэтому предупреждаю заранее. Чтоб потом не говорили: «Аврора злая». Я добрая. Просто к тем, кто добрый с теми, кого я люблю.Она спокойно доела торт, как ни в чём не бывало, будто только что не пригрозила мне судьбой героя «Игры в кальмара».Я посмотрел на неё, потом на пустую тарелку.— А торт?— Последний кусок был мой, — кивнула она, поднимаясь. — По закону старшей разумной сестры.— Ты младше меня!— А веду себя как старшая. Так что считай, по справедливости.Она вышла из кухни, оставив после себя запах духов, тихий смех и ощущение, будто только что прошёл сквозь ураган, но не тот как Рината. А тёплый, домашний, с запахом какао и угрозой в каждом слове.Я усмехнулся, подперев щеку рукой.— Ава! — крикнул я, вытаскивая голову из-за двери. — Можешь завтра байк Ринаты до дома пригнать?Из комнаты, не отрываясь от своего дела, она откликнулась:— Без проблем!— Только не разбей его! — усмехнулся я. — Ты хоть не забыла как кататься?Ответа не последовало сразу. Зато через пару секунд в коридор буквально влетела Аврора — с выражением «Ты серьёзно, Барсов?».— Ты бы ещё спросил, не разучилась ли я ходить! — возмутилась она, уперев руки в бока. — Или как ложку держать! Или дышать носом!Я рассмеялся.— Ложку — иногда под вопросом.— Ты у меня под вопросом, — буркнула она и, фыркнув, вернулась в комнату.В дверь уже почти неслось её финальное:— И вообще я лучше тебя в сто раз езжу! - крикнула она с соседней комнате, — Подумать только Алене проиграть в прошлый раз, ее даже Рината сделала, а она катается меньше тебя.— Ой, кто бы говорил, сама тупишь всегда! — буркнул я в ответ, хватая кусок торта и запихивая в рот.Из комнаты послышался громкий вздох, театральный, будто с претензией на "лучший вздох года".— Сказал человек, который однажды пытался завести байк, пока тот стоял на сигнализации! — выкрикнула Аврора, — Я думала, у тебя кости дрожать начнут от того, как он орал!— А ты, между прочим, в детстве путала тормоз и газ! — напомнил я, тыкая вилкой в воздух, — Вспомни, как мы с папой чуть не улетели в кусты на квадроцикле!— Это был эксперимент! — возразила она. — Проверка на реакцию! Он сам смеялся!— Потому что у него шок был! — засмеялся я. — Он потом три недели всем рассказывал, что нашёл себе достойную смену, "дочка — чистый адреналин".— Всё равно я езжу лучше! — упрямо заявила она, снова выглядывая в коридор. — Я, в отличие от тебя, хоть на гонках не флиртую с соперницами!— Это называется "тактический отвлекающий манёвр"! — сказал я с важным видом, — между прочим, он почти сработал!— Почти, — скептически фыркнула она. — Почти — ключевое слово, братец.Мы переглянулись, и, как обычно, одновременно рассмеялись.— Ладно, — выдохнула она, — завтра пригоню я твою железную подружку. Только бензин за твой счёт.— Договорились, — кивнул я и с широкой улыбкой добавил, — и смотри аккуратней, а то Рината потом тебя по асфальту размажет.— Зато будет повод надеть свою кожанку и затащить её в байкерскую драку, — усмехнулась Аврора, уходя обратно в комнату. — Всё равно рано или поздно мы с ней устроим мотобаттл!— Я вас обеих на видео запишу и продам Netflix! — крикнул я ей вслед.— А теперь освободи мне место у телевизора, там Воля пошутил про IT-шников. Надо свериться с реальностью.— Не остроумно, хватку теряешьСмех вновь заполнил кухню.Такая у нас была любовь — с укусами, подколами, угрозами убийства и крошками шоколадного торта. Но честная, настоящая. Семейная.Рината. Следующий деньРината, всё хорошо. Вдох... выдох...ВСЁ ПЛОХО! — в один голос вопили мои головастики в голове, бегая по черепушке с флажками паники и кастрюлями тревоги. Вчера они были почти милыми — ночными мотыльками, щекотавшими внутри от света, который зажёг мне он. Денис. Парень с глазами цвета ночной дороги и голосом, в котором можно утонуть, если не держаться за руль реальности. Он пригласил меня на свидание. Меня. Ринату. Девушку, которая чаще держала в руках ключ зажигания, чем чью-то ладонь.А сегодня мои мотыльки эволюционировали в суровых командиров тревожной службы."Ты ничего не забыла?!""Ты уверена, что это было всерьёз?!""Ты знаешь, КАК себя вести на свидании, если ты на нём НИКОГДА НЕ БЫЛА?!"И вот это «никогда» било особенно громко.Да. Мне впервые.Не то чтобы я совсем не нравилась парням — ну, давайте честно. Просто я никого к себе не подпускала эти два года, ждала своего Дениса, хотя старалась отпустить. И вот дождалась.И вот я стою перед кроватью, на которой лежит всё, что у меня есть:черное худи — слишком простобежевый свитер — слишком просто,кофта с открытыми плечами — неудобно и холодно.Это катастрофа!! Мне разонравились все мои вещи...Я услышала стук.— Входите, — сказала я, осторожно подбирая к вещам ещё шарф, мысленно повторяя: «не переборщи, не замёрзни, не задохнись от волнения».В комнату вошла мама. Та самая, что уже успела сделать утреннюю йогу для беременных, проводить папу и Руслана на работу и выглядела как всегда идеально— Идёшь кушать, — сказала она, даже не спросив. Потому что это не обсуждалось. Мама говорит — ты ешь.— Мам, я в стадии стресса, у меня кризис личности и шесть неудачных луков на кровати, — пожаловалась я, указывая на текстильный апокалипсис. — Мне сейчас не до еды.— Ничего, у тебя кризис — у овсянки тоже, она стынет. Пошли.Пришлось идти. С мамой не поспоришь. А и правда — если сегодня свидание, я хотя бы не должна упасть в обморок от голода где-нибудь в парке. Особенно если я решу надеть свитер-облако.На кухне пахло утренним уютом — корицей, поджаренным хлебом и домашней безопасностью.— Что у тебя случилось, каштанчик? — мама мягко погладила меня по волосам и поставила передо мной ароматную тарелку каши с ягодами. Как всегда — теплая, как объятие, и вкусная как детство.Я набрала в грудь воздуха, словно собиралась прыгнуть с моста, и наконец выдохнула:— Меня... пригласил Денис на свидание.Мамин взгляд мигом стал больше на пару миллиметров — глаза округлились, чашка с чаем замерла на полпути к губам.— Денис? — переспросила она, чуть повысив голос от неожиданности. — Но... как?— В общем... — начала я, отодвигая кашу и прихлёбывая любимый малиновый чай, который она заботливо поставила рядом, — Денис мне давно нравится. Сколько себя помню, он был «тем самым». Но я думала, что для него я всего лишь младшая сестра. А перед тем как он улетел на Кипр, я... призналась ему.Я быстро проскочила тот неловкий период после признания и весь бардак, который случился в нашем доме после гонок. Ну и про то, как он разбил мне сердце — это не для утренних бесед на кухне. Просто улыбнулась и добавила:— Но сейчас всё вроде как... получается.Мама тоже улыбнулась. Я знала — Денис ей всегда нравился. Не только потому что он сын их друзей, Димы и Полины, но и как человек.— Не хочу, чтобы звучало как клише... но я догадывалась, — сказала мама, усмехаясь. — Молодец. Хороший вкус. В меня пошла.Мы дружно расхохотались, и моё напряжение слегка ослабло.— Теперь я очень нервничаю, — призналась я, доедая кашу, пока мама рассказывала, как папа пригласил её на первое свидание. Как он защитил её от бывших одноклассников, как она пряталась от бабушки у соседнего подъезда, чтобы не спалиться, и как тётя Лена — её младшая сестра — подглядывала в окно и потом всем рассказала. Удивительно, насколько близкими вдруг стали её переживания.— Я даже не знаю, что надеть. Все вещи разонравились!— Смотри, — сказала мама, убирая посуду в раковину и поворачиваясь ко мне с видом профессионала, — как человек, владеющий сетью салонов красоты, могу дать тебе совет: будь собой. И в макияже, и в одежде. Парень должен любить тебя настоящую, а не образ из фильтра.— Это правильно, конечно... — кивнула я, закусив губу. — Но хочется всё равно выглядеть эффектно.— Это мы можем устроить, — в её глазах вспыхнул тот самый огонёк. — Хочешь, я помогу?— Серьёзно?! — чуть не подпрыгнула я на месте. — МАМА!— Конечно! Знаешь, сколько я ждала этого момента? — Она смеялась, а я пищала «спасибо» раз десять подряд и бросилась обнимать её.— Так, — сказала она, включив режим стилиста, — сначала скажи, куда вы идёте?— Он не сказал. Сюрприз. Но предупредил, чтобы я оделась тепло.— Хоть что-то, — нахмурилась она. — Ладно. Будем плясать от этого.В этот момент за воротами раздался знакомый сигнал клаксона. Мы с мамой переглянулись.— Это не папа с Русланом... — пробормотала она, направляясь к окну.Но я уже знала. Даже если бы не было звука — я бы узнала этот мотоцикл из тысячи. Моё сердце дернулось от радости.— Это мне байк пригнали! — сказала я и с визгом выбежала из дома, не забыв захватить шлем и... надеть тапочки. А на улице весенняя прохлада обрушилась на мои ноги, и я вздрогнула. В шортах — она чувствуется особенно жестоко.Я распахнула ворота и... застыла.Аврора.На моём байке. В мотоодежде. Шлем слегка сбит набок, визор приоткрыт, и сквозь него я вижу её глаза — хищные, уверенные, родные.— Аврора?! — изумлённо выдохнула я.— А ты думала, только тебе разрешено кататься на моём байке? — с усмешкой сказала она, снимая шлем. Её волосы слегка растрепались, щеки румяные — и в ней было столько жизни, что я просто бросилась обнимать её.— Раздавишь, — хмыкнула она, хотя и обняла в ответ крепко. Не такая уж она и не тактильная, если по-настоящему не соскучиться.— Как доехала?— Не буду врать, — сказала она, протягивая мне мой шлем, — сначала было жутко. Я давно не каталась, боялась убиться и угробить байк. Но потом...Она замолчала, будто подбирая слова. А потом улыбнулась:— Словно частичку себя нашла.— Это очень здорово, — радостно ответила я. — Хочешь и свой байк забрать сегодня?Аврора на секунду задумалась. Лицо её было серьёзным, даже слегка напряжённым, но потом она уверенно кивнула:— Ты права. Мне нужно его забрать.Мы радостно переглянулись, как будто только что выиграли лотерею «Верни себя».— А ты сегодня дома? — спросила она, но в голосе сквозила эта характерная нотка: "А я всё знаю, не притворяйся!"— Пошли, — хмыкнула я и, схватив её за руку, потащила к себе в дом.Мама уже стояла у порога, вся такая лучезарная и загадочно-улыбчивая, словно заранее знала, что будет сцена в духе романтической комедии. Она облокотилась на косяк двери, скрестив руки и глядя на нас с доброй, почти родительской иронией.— А теперь рассказывай, куда он меня хочет повести! — потребовала я у Авроры, прищурившись, как детектив на допросе.— Ну-у-у, все секреты раскрывать не буду, — протянула она, разуваясь у входа. — Тем более, я половину программы сама не знаю. Но это не типичный «ресторан-кино-домой». С Денисом всё... как бы это сказать... с изюминкой.— Так, значит, нужно подобрать что-то практичное, удобное и красивое, — моментально среагировала мама, обнимая Аврору на правах уже почти дочери. — Останешься? — обратилась она к ней тепло.— Конечно! Как я могу пропустить первое свидание своей подруги с моим братом! — широко улыбнулась Аврора, а потом, немного кокетливо повернувшись к маме, добавила: — Тёть Дилар... а у вас случайно не осталось того тортика? Такой вкусный... пальчики оближешь. И, если можно, рецепт?Мы дружно рассмеялись. Мама закатила глаза с улыбкой:— Если вам обоим потом влезать в платья будет тяжело — не жалуйтесь. Тортик будет. А рецепт... мм, подумаю, оставлю его секретом Шеф повара.Мы рассмеялись и приступили к моему преображению