„Ядовитое письмо"

„Друг — он не враг,” —Твердил себя я,Твердил себя я много раз.Но свет угас,Когда я понял, что ошибалсяТакже много раз.Он пригласил меня на вечер.На чашку чая и вина,Бокал французского мартини,Крепчайший виски,И там в подарок ядовитая слюда.Был вечер...Небо, а там же звёздыЯрче, чем его удручённо подлая душа.Его слова были сладки,Я словно пчёлка до цветка,Летел ему на поводу,Чтоб слаще сделать мёд.Ох, этот фальш в его словах,Улыбке и глазах!Томим до боли, был непредсказуем.Я одурачен, обезумен.Застрял я в клетке сладкой лжи.Всё началось со слов „Ну, здравствуй”,Ну, здравствуй, друг мой дорогой!Чай будешь? Может, сласти?Как жизнь? Чем занят будешь ты?Он задавал вопросов много—Я отвечать не успевал.Ах, этот томно-детский взгляд!Я верил сам, как новорожденный, В его речистые уста.Я выпил раз бокал, второй — смертельный,Последний в жизни мой глоток.А дома есть жена и дети, Которые меня так долго ждут.В ночи они меня устанут ждатьИ лягут по кроватям спать.На утро вновь пусть ожидают, Отец вернётся, пусть они помнят вновьМою отцовскую поддержку,Улыбку, радость и любовь.Но ожиданья словно скука,Умрёт секунда, час и месяц,А может даже целый год.Меня всё нет, да и не будет.Ваш папа пал в колени другу,Как раб, холоп или слуга.Я, задыхаясь, молил его о свете дня,Но он, лишь иронично улыбнувшись, Смотрел в мои доверчивые,Серо-голубые глаза.Зачем так сделал он,Не знал тогда я и сейчас.Я умирал, мне было больно,Так тяжко, мирно и темно.Он меня бросил одногоВо тьме, в кромешной боли пустоте.Мы верно вместе были, И в армии вдвоём мы послужили.Я помню, Федька Аньку полюбил,До расставания с ней вместе жил.Как не разлей вода мы просто были,Но яд мне прыснул на рукав.Он заражал меня, как едкий вирус,Как чистая, душевная слеза.Теперь лежу я под землёйПод деревянной крышкой гроба.Я не свободен, я один.Он меня бросил, запер в клеткеИ напоил, он взял убил.Моя душа, не упокоясь, Летает в мире там и тут.Она всё ждёт, когда тот монстр, Пойдет и примет верный путь.Идут всё годы, а я мёртвый,В душе, морально, наяву.Несчастен я, тут безусловно,И он несчастен, вот абсурд!Сидит во тьме со свечкой яркойИ пишет за столом письмо.Он плачет, на душе печальноИ друг мой явно не готов.Дрожит рука его,И гаснет,Свеча из воска и из слёз.Он резко встал, ударив по столу ладонью, Собрался и пошёл в мороз.Он бросил на порог письмо, Не проранив и слёз.Ушёл он вдаль,Покинул он гнездо, как птица.И выстрел прозвучал,Раскрылись крылья, одинокой птицы.Он полетел, я тоже смог.Мы снова вместе, я свободен, И заржавели прутья клетки,Он спас меня, хоть и убил.От лжи, от мирной томной боли,Я вновь свободен, улетел.Я благодарен буду за свободу, Но не прощу его , за смерть свою.

P.S. Эту прозу, можно считать настоящим олдом. Сама древность, во всех мною написанных стихотворениях.