Глава 6 Теперь, я все знаю

Сидя на элегантном диванчике белого цвета в лучшем свадебном салоне Барселоны, я попивала вкусное шампанское и оценивала выбор платья подруги в компании её мамы.

— Так рада, что наконец-то ты всё знаешь! — доносился приглу- шённый голос Мари из примерочной. — Как же мне было сложно утаи- вать это от тебя. Бедный Эйд контролировал все мои звонки и сообще- ния для тебя!

— Мне очень жаль, правда. Но в сотый раз прошу тебя: давай сме- ним тему. Не будем портить одно из самых главных и приятных событий твоей жизни! Габриэлла, повлияйте на Мари! — обратилась я к матери подруги.

— Конечно, конечно!.. — элегантная копия Марии, только старше на пару десятков лет, закивала светлой головой с безупречной уклад- кой. — И как он поверил этому пройдохе, а не тебе, дорогая?

Я закатила глаза. Очевидно, их больше интересовали сплетни о моей личной жизни, чем выбор свадебного платья.

— О, он был очень убедителен, мама! — выкрикнула Мари. — В тот вечер на балу, когда Эскалант набросился на него, он стал этим себя защищать.

— Ты это слышала?! — изумилась я.

Мария вышла в очередном платье, которое так же безупречно си- дело на её фигуре.

— Да, Латти. — виновато молвила она. — Я пыталась образумить Эскаланта, но мне показалось, что он даже не услышал моих слов.

— Это уже неважно! — я восхищённо смотрела на подругу в обла- ке кружева нежно-молочного цвета. — Тебе очень идёт, Мари!

— Доченька, ты прекрасна! — приложив кружевной платочек к уголкам глаз, вздохнула графиня.

— Вам, правда нравится? — засияла невеста и покружилась.

— Кажется, это оно! — сказала я, чувствуя, что тоже могу распла- каться от счастья за подругу.

Единогласным выбором мы остановились на этом платье. И спу- стя полтора часа потраченных на убеждение в том, что оно всё же луч- шее, совершили покупку. Габриэлла отправилась с платьем в особняк, а я и Мари решили выпить кофе.

Погода была на редкость тепла и солнечна для декабря. Мы ре- шили разместиться в уютном ресторанчике в центре и сели за столик на открытом воздухе.

Я чувствовала себя вдохновлённой. Долгий период времени мне не было так легко и приятно. Странно, ведь я ощущала себя такой во- одушевлённой именно в том городе, где я впервые по-настоящему была эмоционально разбита.

Мне пришлось рассказать Мари о вчерашнем происшествии на благотворительном балу. Новостные статьи уже пестрели сообщени- ями о событиях того вечера. К счастью, фоторепортёров не допустили на мероприятие, поэтому всё базировалось на пересказах очевидцев.

— Эскалант должен чувствовать благодарность по отношению к тебе, а не продолжать вести себя как последняя свинья! — гневно воз- мутилась подруга.

— С чего бы это? — я сделала глоток ароматного кофе с молоком и шоколадной крошкой.

Мари хмыкнула:

— Ты ему дала стимул стать тем, кто он есть сейчас! — провозгла- сила она. — Вон видишь, здание возвышается напротив?

Я посмотрела в сторону огромного многоэтажного строения, от- ражающего лучи зимнего барселонского солнышка:

— Ну?

— Это его компания. И ему принадлежит не несколько этажей, а всё здание! — подруга аппетитно вкушала пенку со своего капучино.

— Значит, он добился своих целей... — задумчиво молвила я, вспомнив, как сюда он привозил меня однажды, больше трёх лет на- зад. — Отец всё же дал ему средства. Как долго он вымаливал его про- щенье?

Я отогнала от себя воспоминания, которые больно кольнули в том месте, где вместо сердца в моей груди чернела тьма.

— Что ты! Герцог так и не простил Виктора! — воодушевлённая тем, что может со мной обсудить эту тему, продолжала Мария. — После того как Маркус убедил его в вашем «романе», он словно окаменел. Я и Адриан пытались его разуверить в этом бреде, угрожали Маркусу, но всё было безрезультатно. Знаешь, мы с Эйдом уверены, что он всё это заранее подготовил. Уж очень отрепетированно звучала его речь...

— Надо же, как я ему не угодила! — пробормотала я, ковыряясь блестящей десертной ложкой в тирамису.

И всё же он добился так необходимой ему славы!

— ...После того вечера Эскалант пропал. Только сплетни раз- ные ходили. А увидели мы его уже в аэропорту, когда тебя провожали. Потом уже стало известно, что он записался в ряды миротворцев, куда- то на Восток. Его не было ровно год. Вернулся Виктор, честно говоря, другим. Ожесточился, что ли? Больше никаких клубных тусовок, беспут- ных связей, светских сборищ... Он словно выпал из этой жизни. Его ни- кто ни видел, лишь мельком. Общался только с Себастьяном, а Ксавьер и Хоакин перестали для него существовать. Это я их процитировала, кстати...

Пока Мари мне всё это рассказывала, я не сводила взгляд с ново- го офиса Эскаланта. И, словно повинуясь непонятному закону, к этому фешенебельному зданию подъехал чёрный автомобиль, чья отполиро- ванная поверхность сияла тёмными бликами под лучами солнца.

Входные двери разъехались в стороны, и в дверном проеме пока- зался Виктор Эскалант, он быстро шагал к подъехавшему автомобилю. Он говорил по телефону, на ходу надевая солнцезащитные очки.

По привычке моё дыхание замерло. Мне была знакома эта поход- ка, как и его безупречный вид. Теперь он выглядел чересчур солидно

и серьёзно для своего возраста. Чёрное пальто, перчатки, обувь, лишь ворот и рукава рубашки белели в его одеянии. На руке, державшей теле- фон у гладковыбритого лица, сверкнул циферблат наручных часов.

Дверь автомобиля мигом открыл швейцар, и Эскалант, ни секун- ды не ожидавший, сел в салон. Машина тут же тронулась.

Я выдохнула.

Мария проследила за моим взглядом.

А не нарочно ли она привела меня именно в этот ресторан и угово- рила сесть на улице? Да нет, зачем ей это?

— Да-а-а, — протянула она. — Он сейчас очень крутой.

— Я заметила.

— Его компания занимается производством автомобилей, вы- ставками. Говорят, работать у него очень сложно, Эскалант свирепый руководитель. У него куча автосалонов по всему миру, а показы он устра- ивает просто нереальные. Мы были на нескольких. Невероятное зрели- ще, — Мари на миг задумалась, будто не решаясь продолжить, но всё же заговорила. — И романы он теперь заводит только с моделями — краси- выми, молодыми и безмозглыми. С последней ты вчера познакомилась.

Мне вспомнилась его девушка. Мария так точно её описала...

— А что же Маркус?

— В прошлом году он закончил УБ, — усмехнулась подруга, — и уже три года находится в отношениях с... Внимание!.. Амалией Ривас!

— С кем?! — поперхнувшись кофе, я закашлялась.

— Да-да, тебе не послышалось! — закивала Мари. — Именно она его и утешила, после того как ты кинула своего псевдопарня.

Пазлы злого замысла стали складываться в одну картину под на- званием «Месть».

— Значит, она ненавидела меня и Эскаланта, как и Маркус. У неё любовь, а у него — зависть? — я вслух сопоставляла факты и домыслы. — Всё просто до смешного. И так низко...

— Это точно! — сочувственно вздохнула Мария. — Но меня пора- жает, что Эскалант поверил во всё это и, судя по твоему рассказу о вче- рашнем вечере, продолжает верить!

Я усмехнулась, не скрывая горечь:

— Очевидно, так ему легче простить себя. Думать о том, какая я подлая на самом дела, намного проще, чем размышлять о своём скот- ском поступке. А так мы вроде бы с ним квиты.

Мы замолчали, думая о своём.

Я вспоминала о словах, которые вчера Эскалант говорил мне в лицо. Теперь понятно, почему он меня ненавидит. Он уверен, что я его предала и обманула.

Надо же, его ум позволил ему за такой короткий срок построить успешный бизнес, а вот разобраться в примитивной женской интриге он оказался не в силах.

— Ты... больше не любишь его? — вдруг осторожно спросила Мари и выдернула меня из задумчивого состояния.

Я удивлённо приподняла брови.

— А я его никогда не любила. Я влюбилась в героя, роль которого он блестяще сыграл. Знаешь, это как любовь не к актёру, а к его персона- жу в фильме? Там он спасает мир, носит крутые джинсы и тёмные очки. А в жизни шарахается от собственной тени и требует, чтобы его волосы укладывали не на левый, а на правый пробор.

Мари рассмеялась, и я вместе с ней, хоть грусть в моей душе про- должала жить уже больше трёх лет. Я веселила и веселилась, улыба- лась и говорила милые слова. Но внутри — истекала кровью и кричала от боли. Я настолько привыкла к этому состоянию, что почти не обраща- ла на это внимание. Только по ночам мне было сложно. Там мысли оку- тывали меня со всех сторон, давя своей гнетущей силой и панической жестокостью.

Единственное, чего я боялась теперь, это то, что я останусь такой навсегда и это никогда не пройдёт.

Когда мы попрощались с Мари, время близилось к вечеру. Будущие молодожены подбросили меня домой. Гаспар ещё не вернул- ся, и я, не зная чем себя занять, отпустила повара сеньору Видаль, решив приготовить ужин самостоятельно.

Мой бефстроганов из куриной грудки как раз томился на огне по- следние минуты, когда я услышала щелчок входной двери.

— Что за дивный аромат? — улыбаясь, ко мне шёл жених.

— А это я творю! — ответно улыбнулась и подставила щёку для приветливого поцелуя.

Гаспар загляну за моё плечо, пока я помешивала своё блюдо.

— М-м-м, у меня слюнки уже потекли!

Ужинали мы при свечах, но под юмористический сериал. Я не хо- тела эффекта романтики и следила за этим. Время ещё не настало, а на- прасных надежд подавать я не могла.

— Латти, — обратился ко мне Гаспар, отложив столовые приборы в сторону. — Я знаю, что вчера ночью ты была у Виктора Эскаланта.

Конечно, разве можно было надеяться, что этот мститель утаит эту информацию.

— Тогда ты знаешь и причины моего появления там, — спокойно посмотрела я на Гаспара.

— Знаю, — кивнул тот, я видела, как его руки напряженно сжа- лись на подлокотниках стула. — И, может, я сделаю тебе больно, но меня просто гнетёт это. Я должен спросить тебя.

Я выжидающе смотрела на него, ожидая какого-то подвоха, лю- безно подкинутого мне Виктором Эскалантом.

Гаспар включил свои навыки ведения дипломатических перего- воров. Он делал это всегда, перед тем как заговорить о том, что его тре- вожило.

— У тебя остались какие-то чувства к Виктору Эскаланту? В последнее время я как-то часто слышу этот вопрос.

— Гаспар, — вздохнула я, — когда-то я его действительно любила. Но он очень постарался избавить меня от этого чувства. Единственное, что я теперь испытываю к нему, это неприязнь. И это чувство взаимно.

Я заметила, как жених выдохнул. Мой ответ дал ему желанное об- легчение.

— Мы обговорили с ним эту ситуацию. Виктор уверил меня, что очень изменился с той поры. Честно говоря, я был в шоке от того, на что он был способен. Но пока я верю ему. Он мой друг, и сложно будет ока- заться от него...

— Всё хорошо, уверяю тебя! — я хотела закончить этот разговор как можно быстрее.

— Тебе будет очень неприятно, если мы иногда будем с ним ви- деться? — осторожно продолжил он.

— Терпимо, Гаспар.

— Возможно, даже в этом доме...

— Абсолютно не возражаю! — скривила душой я.

— А ты не откажешься меня сопровождать на мероприятия, на ко- торых будет и Виктор?

— Не откажусь. — Я сделала глоток белого полусухого вина.

Я видела, как лицо Гаспара становится абсолютно счастливым.

Это зрелище стоило многого.

— Спасибо тебе, милая! — улыбнулся он. — И за невероятно вкус- ный ужин, и за твоё безмерное великодушие!

Я рассмеялась:

— Ты неисправимый политик!

***

Виктор Эскалант, едва передвигающий ногами от чрезмерно вы- питого алкоголя, вывалился из лифта в холл собственного пентхауса. Его шаркающая походка оповещала автоматически включающийся свет, когда он двигался в сторону бара.

Когда он наконец достиг цели, столкнувшись с парой препятствий на своём пути, то залез на высокий стул и стал шарить руками в поисках бутылки со спиртным. Отыскав одну из них, Виктор хлюпнул её содер- жимое в стакан и, поднеся ко рту, сделал одни большой глоток... газиро- ванной воды?!

— Напитков с пометкой «Алкоголь» ты больше не найдёшь в сво- ей квартире, брат, — раздался низкий голос Себастьяна за его спиной.

— О-о-о нет!.. — протянул тот, швырнув стакан обратно на стол и расплескал газировку. — Правильный, скучный Себ, как же ты меня достал!

Себастьян сидел в одном из кресел напротив барной стойки, заки- нув ногу на ногу и положив руки на подлокотники.

— Я буду доставать тебя до тех пор, пока ты не станешь хоть чу- точку походить на меня.

— Да я скорее запишусь в балет! — фыркнул тот и слез с барного стула. — И сменю код-ключ, чтобы ты не смог приходить ко мне без при- глашения, за-ну-да!

Пошатываясь, Виктор стал стягивать с себя пиджак.

— Что у тебя с лицом? — поднявшись на ноги, спросил Себастьян, полностью игнорируя высказывания брата.

— Аналог дуэли.

— Вы дрались?

— Нет, Гас просто вмазал мне! — ухмыльнулся тот, стянув, нако- нец, пиджак и швырнул его на диван. — Кстати, удар у него — то, что надо!

— Кому надо, Виктор? — с грустью промолвил Себастьян. Эскалант вздохнул и устало сказал:

— Ей.

Себастьян с неприкрытой жалостью смотрел на брата, когда тот, пошатываясь, пошёл к лестнице.

— Брат, — тихо окликнул он его. Виктор обернулся, с трудом сфо- кусировав на нём вопросительно-ожидающий взгляд. — Она всего лишь женщина. Одна из совершенно обычной тысячи, которые тебя окружа- ют.

Виктор опустил глаза, словно пытаясь избежать проницательно- сти родного брата.

— Она моё проклятье, Себ, — тихо заговорил он голосом, пропи- танным мукой, — проклятье моей чёртовой гниющей жизни.

***

Стоя в одиночестве перед окном в своей спальне, Виктор взирал на ночь в Барселоне с двадцать седьмого этажа. Мерцающая, яркая и эмоциональная жизнь буйствовала в это время суток. Её огни зазывно сверкали. Они обещали омут забвения и утеху от проигранных битв.

Но Виктору это не помогало уже давно. Внутри всё сдавливало от сдерживаемого вопля. Ему хотелось кричать. И он кричал бы, если бы мог понять, что сильнее хочет озвучить. Просьбу? Ругательство? Обвинение?..

Жёсткая боль уже проникала в голову, предвещая жуткое похме- лье наступающего утра. Но это его совершенно не беспокоило. Виктора истязала другая мысль, давно уже переросшая в пытку. Привычную, беспощадно терзающую пытку, которая теперь возобновилась с новой силой.

Эскалант прикрыл глаза и застонал. Медленно обхватил голову руками, он сцепил пальцы на своих чёрных, элегантно подстриженных прядях и, словно заклинание, стал произносить одно лишь слово с каж- дым разом всё громче и громче:

— Уходи... Уходи... Уходи... Уходи!.. У-ХО-ДИ!!!