Глава 1 У феникса выросли крылья

Барселона, наши дни

Большая часть человечества утверждает, что жизнь — это путь, испещрённый периодами чёрно-белого цвета. В тот момент, когда нога ступает на чёрную полосу, необходимо верить, что впереди ждут счастливые моменты, символично окрашенные в белые тона.

Но я решительно опровергаю эту теорию. Ведь если с ней согла- ситься, то в моей жизни белой полосы попросту нет. Она элементарно не существует.

Жизнь — весьма несправедлива и коварна. Она делает сильных людей слабыми, а недостойным преподносит лавровый венок победителя.

Кажется, именно так утверждают слабые духом личности и вызывают осуждение философов древности в современной интерпретации любителей цитат. Упрекать Вселенную и обвинять во всех своих бедах и неудачах мифическую судьбу — это удел мелочных слабаков. Я отчёт- ливо понимаю это и принимаю свою личностную ничтожность.

Признавать себя такой — в некотором смысле заслуга. Хотя боль- ше похоже на жалкую попытку оправдания...

Было время, когда я считала себя очень сильной и решительной. Я внушала себе, что могу справиться со всеми бедами. Но возложенные

на алтарь собственной самовлюблённости надежды развеялись ветром жуткой трагедии — умерла моя мамочка.

Оставшись наполовину сиротой, я с невероятным трудом верну- лась к намёкам на нормальную жизнь. И снова стала говорить себе, что я стала ещё сильнее и закаленнее.

Но я полюбила.

Искренне, беззаветно растворилась в мужчине, отдав ему серд- це, душу и себя без остатка. Не понимала, что отдавая ему все, я оста- валась наедине с пустотой, которая вскоре поглотила меня. Искоренив все, что когда-то роднило со счастьем, любовью и радостью, эта пустота выплюнула меня. Превратила в чёрную, испепеленную дотла сущность, которая когда-то была душевным человеком и носила имя Злата. Теперь осталось только имя, называвшее оболочку, скрывающую опустошён- ную меня.

Такие мысли отныне всегда были в моей голове. Когда сплю, ем, хожу в кино или театр, встречаюсь с друзьями жениха или общаюсь с близкими, эти гнетущие думы рядом со мной. Я жила среди них.

Но разве это жизнь?..

Войдя в роскошный двухэтажный особняк, временно предостав- ленный в пользование Гаспару, я с неимоверным облегчением вздохну- ла.

Ослеплённый радостью встречи с другом, мой атташе ничего не заметил.

— Ну как тебе, любимая? — он обвёл рукой холл. — Нравится?

— Конечно!

Он радостно хмыкнул и обнял меня, благоговейно вздыхая:

— Если бы знала, как я счастлив, что ты у меня есть!..

Слёзы тоски навернулись у меня на глаза. Я старательно их смах-

нула.

Гаспар взял моё лицо в ладони. Всё внутри сжалось. Это был один

из тех моментов, когда я не могла дать ему больше, прекрасно осозна- вая, что причиняю ему физическую боль.

У него есть любовницы. На этом настояла я. Знаю, что обижаю его этим. Ведь даже за одно понимание и терпение я должна его полюбить. Но как можно любить без сердца?

Он нежно прикоснулся губами к моим губам. Мне нравились его поцелуи. Они были приятны... но не более.

— Я люблю тебя... — прошептал он мне, словно в доказательство моих мыслей.

В ответ лишь привычное молчание. Слёзы снова наполнили мои глаза. Смахнула их быстрее предыдущих — для Гаспара худшее — по- нять, что я его жалею.

— Всё, иди, собирайся, любовь моя! — бодро сказал он. — Твоя тётя ждет приятного сюрприза в твоём исполнении!

Я улыбнулась, вложив во взгляд всю нежность к нему, и пошла к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.

Наконец увижу тётушку Тессу! Ведь мы с ней провели в разлуке почти год!

Но вот как пережить этот бал?

***

Прохладная вода стекала по смуглой коже Виктора Эскаланта. Его ладони упирались в одну из стеклянных стен огромной душевой кабин- ки, а темноволосая голова была опущена, позволяя частым водяным струям взбодрить опьянённый разум.

Это должно вернуть ясность в мыслях, затуманившихся от алко- голя и смыть жуткий запах духов Эллис. Его воротило от удушающей сладости парфюма, говорившего о доступности своей обладательницы.

Виктор подставил лицо каплям влаги и провёл по нему ладонями.

Что же так плохо-то? Почему так тяжело? Неужели он разучился пить спиртное? Или всё дело в надоедливой компании Эллис? А ещё это угнетающие чувство скуки и... тоски. Да, он отчаянно избегал ощущения непонятной пустоты внутри, тяготы свободного времени и одиночества. Последнее было словно ежедневной казнью для молодого и успешного мужчины.

Абсурдный факт, но, увы, является неоспоримым.

Через десять минут он закрыл за собой прозрачную дверь душа и вытерся белым полотенцем. Виктор не потрудился одеться и проша- гал в гостиную своего пентхауса, которую модный дизайнер совместил со столовой и холлом.

Подойдя к барной стойке, Эскалант напомнил стакан тёмно-ко- ричневым ромом и сделал глоток. Выдохнув горечь спирта, Виктор двинулся вместо стены к окну. Его глаза бесстрастно скользнули по ве- черней Барселоне. Хмурое лицо освещалось огнями города и такие же мысли наполняли разум.

Да, он хотел всплеска в своей рутинной жизни. Хотел встряски и снова ощутить сладостный привкус судьбоносных событий. Однако, не таких. Вернее, не такой.

Злата Бронских. Коварная интриганка вернулась в новой роли. И на этот раз она играет с его другом. Шок. Гнев. Ярость и неудержимое желание сорвать с этой ведьмы маску. Эти эмоции наполнили его в пер- вые же секунды долгожданной встречи с Гаспаром и знакомства с его... невестой.

Актёрский талант этой шлюшки был неоспорим. Провести и окру- тить мужчину такого уровня проницательности и интеллекта, как Гаспар, достойно восхищения. Но это последнее из всех возможных чувств, ко- торые Эскалант мог испытать к ней.

Однако и здесь он проиграл.

Уверяя себя на протяжении долгого времени, что удушил, убил, ис- коренил и смёл напрочь из своего сознания образ этой лгуньи, Эскалант ошибался. Стоило ему бросить один лишь взгляд на её лицо с безуко- ризненными чертами, заглянуть в серые, глубокие глаза, которые когда- то вызывали в нём пугающие своей силой незнакомые чувства, и шкала эмоций превысила норму в несколько раз.

Виктор сжал стакан и залпом осушил его.

Это его очередное испытание. И он выиграет это сражение! Ведь теперь он на стороне правды.

Он скосил взгляд на монитор включенного «Макбука» и скривил- ся, узнав в своём госте непреклонного человека.

Двери лифта открылись с лёгким шуршанием, и в холл его квар- тиры вошёл Себастьян.

— Всё развлекаешь соседей? — мрачно заключил старший брат, глядя на спину обнажённого Виктора.

— Брат-зануда решил прочитать мне новую лекцию? — пробор- мотал тот, явно без особой радости от внезапного визита родственни- ка. — И что за тема на этот раз? Сгораю от нетерпения.

Себастьян молча направился прочь из гостиной. Вскоре, возвра- тившись, он швырнул в спину брата полотенце и произнёс:

— Судя по твоему оптимистическому настроению, ты уже знаешь о невесте Гаспара.

Виктор медленно повязал полотенце на бёдрах и снова пошёл к бару.

— Как всегда исключительная осведомлённость, братец, — он снова наполнил стакан и сделал жест, давая понять, что мысленно про- возглашает за него тост.

— Виктор...

Но тот, сделав глоток, резко опустил руку на столешницу, издав громкий стук, и прорычал:

— Дрянная сука!

Себастьян тяжело вздохнул и двинулся к нему. Налив себе того же рома в другой стакан, он осушил его и поставил на место:

— Он знает о вашей истории?

Лицо Виктора приобрело жёсткие черты, а нервно-пульсирующая жилка у виска свидетельствовала о ярости, пылающей внутри.

— Нет, — сквозь зубы процедил он, снова наполняя стакан. — Он светился от счастья, как чёртова светодиодная лампочка, представляя мне эту мерзавку! А я еле сдержался, чтобы не затолкать её обратно в са- молёт и отправить на другую точку планеты!

— Почему Гаспар не знает? Он же вращается в таких кругах! И как они познакомились? — раздумывал вслух Себастьян.

Виктор выпил опять и налил новую порцию, не забыв о стакане брата.

— Скандал замяли в самом разгаре. Гаспар далёк от светских хро- ник, с головой погружаясь в работу. А она... Да, чёрт его знает, где они пересеклись и почему она ему не рассказала обо мне!

— И что ты намерен делать? — насторожено смотрел на профиль брата Себастьян.

Эскалант выдохнул и взъерошил влажные чёрные волосы:

— Разобью его дерьмовые розовые очки в очередной раз, — бро- сил он и двинулся в сторону лестницы.

— Виктор! — резко окликнул его Себастьян и когда он оглянулся, продолжил. — Сначала узнай правду и убедись, что она исключает за- блуждения и слухи.

Братья несколько секунд скрещивали взгляды.

— Я уже давно вырос, Себ. Хватит уже этих наставлений, — хмуро ответил он и начал подниматься по изящно витой лестнице.

— Тогда и веди себя по-взрослому, брат! — бросил ему в спину Себастьян, но реплика осталась безответной.

nb