Том 1. Глава 2. Опасный мальчик

При звуке собственного имени Сюэ Цзи непроизвольно вздрогнул, словно его ударило током. Эти синие глаза... Они прожигали его насквозь, вызывая странное, необъяснимое чувство узнавания и тревоги. Они до боли напоминали глаза Хань Юаня, ледяного молодого господина клана Бэйтан, чья репутация гремела по всей школе заклинателей Фуюнь Цзун. Но в отличие от всегда холодных, непроницаемых глаз Хань Юаня, скрывающих за собой бурю невысказанных эмоций, в этих синих глазах плескалось неподдельное беспокойство и буря самых разнообразных чувств. Это сбивало с толку и заставляло сомневаться в реальности происходящего, словно он попал в чужой сон.

После этого мимолётного, но пронзительного сравнения Сюэ Цзи неожиданно погрузился в воспоминания, словно провалился в глубокий колодец. В его памяти всплыли обрывки прошлого. Он увидел себя, совсем юного, стоящего перед величественным главным зданием Фуюнь Цзун. Это было в день его первой встречи с Хань Юанем, в день сдачи вступительных экзаменов, определивших его дальнейшую судьбу.

~~~~~

Первый день экзаменов был разделён на несколько этапов, каждый из которых был призван выявить сильные и слабые стороны поступающих. Начался он с письменной части, традиционного испытания, призванного оценить знания и интеллект будущих заклинателей. Все собравшиеся перед главным зданием школы на пике Тяньцюн ребята, в возрасте от десяти до двенадцати лет, заворожённо смотрели на его величественную архитектуру. Искусно вырезанные драконы и фениксы украшали крыши, а золотые иероглифы сияли на солнце, словно символы мудрости и власти. Некоторые украдкой бросали заинтересованные взгляды на изящного красавца, наследника клана Мэйхуа, Сюэ Цзи, чья красота и благородство уже тогда вызывали восхищение и зависть. Его медово-золотые волосы, аккуратно уложенные в сложную причёску, блестели на солнце, а его светлая кожа казалась фарфоровой. Его взгляд, спокойный и уверенный, притягивал к себе, словно магнит.

Ребята, съехавшиеся со всех уголков империи, представляли самые разные слои общества: от обедневших дворянских родов, пытающихся вернуть былое величие, до простых крестьянских семей, наделённых талантом к духовным практикам. Были и дети богатых торговцев, жаждущих приобщиться к миру заклинателей, и сироты, надеющиеся обрести в школе новый дом, семью и будущее, и даже молодые господа различных кланов, которые хотели заслужить уважение и стать наследниками. Все они были объединены одной целью - стать учениками престижной школы Фуюнь Цзун и обрести силу, славу и величие. В Фуюнь Цзун невозможно было поступить за счёт денег или влияния семьи. Единственным способом стать её учеником было успешно сдать все экзамены, содержание которых держалось в строжайшем секрете, чтобы избежать коррупции и гарантировать поступление только самых достойных. Лишь пройдя все испытания, можно было доказать свою ценность и получить шанс на обучение в этом прославленном заведении.

Неожиданно, словно вихрь, на Сюэ Цзи налетела какая-то девочка. Она свалилась прямо под ноги Сюэ Цзи, и тот едва успел отскочить, чтобы не наступить на неё.

Обернувшись, Сюэ Цзи столкнулся взглядами с каким-то мальчиком лет одиннадцати и его небольшой шайкой друзей, состоящей из четырёх человек. Этот мальчик был одет достаточно богато, видимо, сын какого-то состоятельного торговца, привыкший получать всё, что пожелает. Его наряд был кричащим и безвкусным, явно рассчитанным на то, чтобы привлечь внимание и показать своё превосходство.

Длинные тёмно-коричневые волосы были тщательно собраны в высокий хвост с помощью дорогой заколки. Его светлая кожа, словно выбеленный фарфор, контрастировала с тёмными, выразительными глазами, в которых плясали янтарные искорки. Острые, но ещё мальчишеские черты лица выдавали его юный возраст, но нахмуренные брови и приподнятые уголки глаз придавали ему надменный и высокомерный вид. Он был одет в вышитое золотыми нитями одеяние яркого синего цвета, явно сшитое на заказ лучшим портным. Золотая вышивка изображала драконов и фениксов, символизирующих богатство и власть.

В общем, он был одет вычурно, броско, стараясь всеми силами показать своё влияние и богатство. Он смотрел на всех свысока, словно они были пылью под его ногами.

Он пристально смотрел Сюэ Цзи в глаза в течение нескольких секунд, словно пытаясь прочитать его мысли. В его взгляде сквозило любопытство, смешанное с неприязнью. А затем в его глазах промелькнуло узнавание, словно он вдруг понял, кто перед ним стоит - наследник одного из шести великих кланов заклинателей. Это осознание на мгновение поколебало его уверенность, но он быстро скрыл замешательство за маской гордости и презрения.

Фыркнув, он кинул тёмный взгляд на девочку, всё ещё сидящую на земле, словно обвиняя её в том, что она нарушила его покой. Махнув рукой четырём мальчикам, составлявшим его свиту, он развернулся и, высоко задрав нос, ушёл в толпу, направляясь ко входу в школу. Его друзья, словно тени, послушно последовали за ним, бросая на Сюэ Цзи и девочку презрительные взгляды.

Только тогда Сюэ Цзи разглядел хрупкую фигуру, присевшую у его ног. Девочка, выглядевшая не старше десяти лет, представляла жалкое зрелище. Её исхудавшее тело, лишённое детской округлости, говорило о годах лишений. Немного рваное одеяние из дешёвой серой ткани болталось на ней, как на вешалке, обнажая худые руки с выступающими суставами. Смуглая кожа местами была покрыта свежими царапинами и синяками, напоминавшими о частых столкновениях с жестокостью этого мира.

Грязноватые каштановые пряди, собранные в хвост, выбивались из-под выцветшей розовой ленты - когда-то наверняка чьего-то дорогого подарка, теперь же просто последней попытки сохранить достоинство. Её маленькое лицо с миндалевидными глазами не обладало и сотой долей красоты именитых девушек из благородных семей. Тонкие губы были обветрены, а на щеке краснела свежая ссадина.

"Безобразное создание" - прошептали бы за её спиной дети из именитых семей или торговцев. "Уродка" - бросил бы кто-то из уличных мальчишек. Сюэ Цзи же отметил лишь блеск необычайно живых глаз, хранящих недетскую мудрость - та самая внутренняя красота, которую он ценил превыше внешнего лоска.

Протянутая им белоснежная рука с ухоженными ногтями и тонкими пальцами повисла в воздухе. Девочка сжалась, словно ожидая удара, затем неожиданно упала на колени, ударив костлявыми коленками о каменные плиты дороги в школу.

- Спасибо за помощь, молодой господин! - её хрипловатый голос дрожал.

Сюэ Цзи моргнул, едва сдерживая недоумённый смешок. Его пальцы непроизвольно дёрнулись - он так и не понял, когда успел ей помочь.

- Я... Вообще-то я не сделал ничего. Вставай.

Он кашлянул, убирая неловкую улыбку

Растянувшаяся пауза стала невыносимой. Наконец дрожащие пальцы коснулись его ладони - лёгкое прикосновение, моментально отпрянувшее, как обжёгшись. Девочка вскочила с движениями напуганного зверька и снова низко поклонилась.

- Спасибо, спасибо большое за помощь!

Неловкость сковала Сюэ Цзи. Он застыл с протянутой рукой, чувствуя себя полнейшим дураком. В его клане к нему относились с почтением, но никто никогда не падал в ноги без причины - разве что провинившиеся слуги, да и то лишь в исключительных и единичных случаях. Эта сцена казалась ему настолько абсурдной, что он не находил даже подходящих слов.

Его взгляд случайно поймал заинтересованные взгляды окружающих, и кровь ударила в лицо. Впервые за свою жизнь наследник клана Мэйхуа почувствовал себя... неловко. Настоящей, щемящей, беспомощной неловкостью, как та самая девочка - маленькая, затравленная, лишённая даже права поднять глаза.

К счастью, напряжение странной сцены с Сюэ Цзи и девочкой моментально развеялось, словно утренний туман под холодным дыханием горного ветра. Все взгляды, включая бросающие презрительные усмешки сторонников богатого юнца, теперь были прикованы к одинокой фигуре, появившейся у величественных ворот школы. Даже шёпоты затихли, оставив после себя лишь тяжёлое, полное ожидания молчание.

Мальчик, не старше одиннадцати лет, шагал вперёд с невозмутимостью, которая казалась сверхъестественной для его возраста. Его движения были точными, выверенными - будто передвигался не ребёнок, а уже закалённый годами воин. Бледная, почти прозрачная кожа блестела, как отполированная кость, под неяркими лучами утреннего солнца, выделяясь даже на фоне белизны Сюэ Цзи.

Длинные, абсолютно прямые чёрные волосы, будто струящиеся потоки ночи, были собраны безупречным хвостом. Заколка, скреплявшая их - маленький шедевр ювелирного искусства, чей жадеит переливался холодным зелёным светом. Форма тигра, обвивающего самоцвет, была вырезана с такой детализацией, что казалось, будто снежный зверь сейчас сорвётся с камня.

Одежда же, несмотря на внешнюю минималистичность, сразу выдавала невероятное богатство. Тёмно-синее одеяние, почти чернильное по цвету, мягко переливалось при каждом движении, выдавая сверхтонкую ткань, доступную лишь высшим кланам. Серебряные узоры, вышитые по краям, складывались в едва заметный орнамент - древние защитные символы, чья стоимость измерялась не в серебре, а в человеческих жизнях, потраченных на их создание.

Но ни богатство, ни одежда не приковывали внимания так, как его лицо.

Острые черты казались высеченными из нефрита - прямой нос, тонкие, как лезвие, губы, и подбородок, обещавший стать ещё более острым с годами. Брови, будто две чёрных тучи, нависали над глазами, подчёркивая их хищную форму. А глаза...

Они не просто притягивали - они замораживали.

Ледяная синева, глубокая, как океан, не несла в себе ни капли человеческого тепла. Зрачки, суженные даже в тени ворот, казались щелями, за которыми скрывалась пустота. Взгляд, холодный и расчётливый, скользил по толпе, будто оценивая, кого принести в жертву первым.

Залп шёпотов прокатился по площади:

- Это Хань Юань...

- Это он... Второй молодой господин Бэйтан...

- Слышал, в прошлом году он заморозил семейный пруд с карпами кои, просто потому что ему было скучно...

Имя повторялось с дрожью, смесью страха и восхищения. Хань Юань. Самый младший, но уже самый опасный молодой господин на звание наследника клана Бэйтан.

Его репутация была не легендой, а кровавой реальностью.

Полгода назад по всем провинциям пронёсся слух: молодой господин, недовольный поданным блюдом, приказал бросить служанку в клетку к голодным снежным тиграм. И не просто наблюдал, а оставался до тех пор, пока последний клочок плоти не был сорван с костей. Без улыбки, без эмоций. Как если бы он смотрел, как капает вода с крыши. Эта история дошла даже до самого отдалённого клана от клана Бэйтан - клана Мэйхуа. И даже Сюэ Цзи, которого всячески уберегали все жители семейного поместья от всевозможных слухов и небылиц, услышал об этом происшествии.

Сейчас этот мальчик стоял среди них - идеальный, бесстрастный, словно воплощение самой смерти. И что самое странное - его ледяные глаза, медленно обводящие толпу, внезапно остановились.

На Сюэ Цзи.

Наследник клана Мэйхуа почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В эту секунду он понял - перед ним не просто мальчик. Перед ним угроза. И почему-то, этот ледяной взгляд, полный безразличия ко всему живому, целился именно в него.

Сюэ Цзи, вопреки давлению, заставлявшему всех присутствующих опускать глаза перед молодым господином Бэйтан, продолжал смотреть прямо в лицо Хань Юаню. Его золотистые глаза, словно заворожённые, впитывали каждый оттенок этих леденящих синих озер, отражающих вечную зиму. Казалось, между ними натянулась невидимая нить - тонкая, хрупкая, но уже натянутая до предела. В этом взгляде не было ни вызова, ни страха, лишь необъяснимое притяжение, похожее на то, как путешественник не может оторвать глаз от опасного, но прекрасного ледника.

Секундное столкновение взглядов растянулось в сознании Сюэ Цзи в вечность. Он видел, как утренний свет играет в этих синих глубинах, подсвечивая мельчайшие вкрапления серебра в радужке. Видел, как холодные веки чуть сужаются, словно пробуя на вкус его смелость. Безупречно ровные брови Хань Юаня едва заметно дрогнули - настолько минимальное движение, что его можно было бы счесть игрой воображения, если бы не это внезапное сужение зрачков, словно хищник, зафиксировавший свой взгляд на добыче.

Очнувшись от странного транса, Сюэ Цзи впервые осознал окружающую обстановку. Его взгляд медленно скользнул вниз, к дрожащей фигуре девочки. Её худенькая спина образовывала неестественно прямой угол, ладони, стиснутые перед собой, были покрыты тонкой сетью царапин.

На фоне этой жалкой картины его собственный облик казался почти карикатурным. Пурпурно-золотые одежды из драгоценной шёлковой парчи, ни единой морщинки на безупречно отглаженной ткани, ладони с мягкими подушечками пальцев, никогда не знавших настоящей работы. Даже складки его пояса лежали с тщательно выверенной небрежностью, будто сошедшие с картины утончённого мастера. Он был олицетворением всего, что ненавидели простолюдины в знати - изнеженности, оторванности от реального мира, бессознательной жестокости невежества.

Осознание пришло с ледяной ясностью. В глазах всех присутствующих он выглядел именно так. Самодовольным наследником, издевающимся над беззащитной девочкой. Звонкий смешок из толпы подтвердил его опасения - кто-то уже успел сделать свои выводы. И только тот самый сын богатого торговца смотрел на всю эту ситуацию с облегчением. Попался не он, тот кто толкнул эту бедную девочку, а тот, кто был в полном неведении всей ситуации, и сам того не понимая спас эту девочку.

Но все это померкло, когда его взгляд снова наткнулся на Хань Юаня. Тот стоял в той же позе, но теперь в его глазах читалось что-то новое - некое холодное любопытство. Его тонкие губы слегка приоткрылись, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого он лишь медленно перевёл взгляд на склонившуюся девочку, затем снова на Сюэ Цзи. В этом движении был целый безмолвный приговор.

Сюэ Цзи почувствовал, как жар стыда разливается по его щекам, поднимаясь к самым мочкам ушей. Его пальцы непроизвольно сжались, оставив на ладонях полумесяцы от ногтей. Он стоял, словно юный дурачок, неспособный даже слова вымолвить в свою защиту.

Его губы дрогнули, воздух со свистом прошёл через сжатое горло, но разум предательски пустовал. Все речевые обороты, все заученные дипломатические фразы за все его двенадцать лет жизни - все разлетелось в прах перед этим безжалостным синим взглядом. Между тем как его брови поползли вверх, придавая лицу выражение немого вопроса, на шее проступили тонкие сосуды, пульсирующие в такт ускоренному сердцебиению.

В этот момент он не думал о кланах, о своём положении или будущем экзамене. Весь его мир сузился до этих ледяных глаз, до немого вопроса, витающего между ними, до необъяснимого ощущения, что в этом случайном столкновении кроется начало чего-то большего. И главное - то мучительное понимание, что именно он, наследник древнего клана, впервые в жизни оказался полностью безоружен перед чьим-то взглядом.

Однако к его счастью - или, возможно, к разочарованию, причину которого он и сам не мог понять - Хань Юань не останавливаясь прошёл мимо, даже не удостоив его больше вниманием. Его длинные одежды не шелохнулись, лишь слабо колыхнувшись от движения, словно даже ткань подчинялась его холодной неприступности. Шаги звучали размеренно, без малейшей спешки - этот мальчик в свои одиннадцать лет уже шёл, как полновластный господин, уверенный, что весь мир расступится перед ним.

И он оказался прав.

Толпа разомкнулась перед ним, словно морские волны перед остриём камня - плавно, безмолвно, почти рефлекторно. Ребята буквально отшатывались, сталкиваясь с ледяным полем, что казалось окружало этого молодого господина. Некоторые, самые робкие, даже задержали дыхание, будто опасались, что случайный выдох может быть воспринят как неуважение. Даже надменный сын богатого торговца, минуту назад важничавший перед своими приятелями, теперь стоял слегка согнувшись, держа руки покорно сложенными перед собой, и его взгляд намертво прилип к полу. Он ни за что не посмел бы он поднять глаза без дозволения.

Девочка, все ещё не осмеливавшаяся выпрямиться, лишь сильнее сжалась при приближении Хань Юаня. Но он даже не посмотрел в ее сторону. Для такой, как она, в его мире не существовало ни места, ни имени - лишь прозрачное ничто, достойное только того, чтобы быть раздавленным под его ногой, если она осмелится мешать.

Он прошёл чётко, прямо, через самый центр ворот, никогда не сворачивая и не замедляясь, пока его стройная фигура не растворилась в тёмном проёме дверей главного здания школы заклинателей Фуюнь Цзун на пике Тяньцюн.

Лишь тогда толпа ожила. Люди переглянулись, кто-то вытер лоб, кто-то сдержанно выдохнул. Но ни одного громкого слова. Все словно боялись, что он может услышать. Сюэ Цзи почувствовал, как напряжение покидает его плечи, и осознал, что все это время бессознательно сжимал кулаки до боли в пальцах.

В Фуюнь Цзун существовало строгое правило - все ученики равны, вне зависимости от их семьи, состояния и репутации. Однако перед этим мальчиком расступились и опустили головы все, и даже члены великих кланов. Сюэ Цзи этого не понимал, как и не понимал репутации Хань Юаня через слухи. Неужели люди, не увидев собственными глазами этих ситуаций, могли верить в такие истории?

Он бросил взгляд на девочку. Она наконец осмелилась выпрямиться, но глаза её были округлены от страха. Тогда Сюэ Цзи протянул руку, на этот раз сознательно, осторожно касаясь её плеча.

- Ты... в порядке?

Голос его звучал неестественно хрипло. Он не знал, как он вообще выглядит в её глазах сейчас, ведь всего несколько мгновений назад она видела, как вся его уверенность разлетелась в дребезги перед одним лишь взглядом этого странного, опасного мальчика.

Но девочка лишь быстро кивнула, пряча руки за спиной, и сжимая ладонь, накрытую другой ладонью, в кулак.

- Да, спасибо.

И тут же поспешно отступила, теряясь в толпе, словно малая рыбёшка в тёмной воде.

Сюэ Цзи остался стоять один, внезапно ощутив новое, странное чувство - смесь стыда, любопытства и какого-то непонятного внутреннего беспокойства. Всё, чему его учили, всё, что он знал о своём месте в этом мире, вдруг показалось хрупким, словно слой тончайшего льда под ногами.

Решив больше не думать о лишнем, он вернул свою спокойную маску и последовал за остальными в здание школы для сдачи первого, письменного, экзамена.