Глава 41. Часть 2. Victima preferata

„Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь."Зигмунд Фрейд

От его лица

- А Виктор? Почему ты заставил меня убить его? Почему ты женился на мне? Как ты разорвал договорённость с Гарофало и помолвку с Корнелией? Почему ты изменил мне? Почему? - поток острых вопросов был нескончаем, как и увеличивающиеся в теле моей птички крупная дрожь, заставляющая девушку обрывисто говорить.

- Виктор был лишь частью внезапно возникшего плана на фоне сложившихся критических обстоятельств, неожиданно ворвавшееся в игру пешкой, средством достижения цели, - усевшись на свое прежнее место напротив жены, цинично проговорил я, встревоженно поглядывая на ее бледное, отчаянное лицо и слега приоткрытые нервно трясущиеся покусанные губы, - я был слишком глуп, слеп и горд собой, подумав, что тем вечером в театре своим нахальным, самоуверенным поведением, «хорошо» продуманным планом обыграл отца в его собственной игре, только я забыл, что Джакоппо Калабрезе не остановится ни перед чем в погони за желаемым. Проиграл сопернику на его же поле в первые несколько минут, сам об этом не догадываясь, от чего через некоторое время навлек на всех нас гнев дона, который был непреклонен и жесток в своих решениях, - вытащив из пачки очередную сигарету, я поджег никотиновую трубочку, поднеся ее к губам, делая глубокий вдох, задерживая в до боли сжатых, будто в клешнях, легких плотный дым с ароматом обжигающего сдавленные ткани ментола, прикрывая уставшие глаза от ощущения распространяющиеся по клеточкам успокаивающей боли.

Воспоминания Теллерайд. 2022 год.

Улегшись поудобнее на кровати, я уложил тяжелую руку на тонкую талию Кэти, одним легким движением придвинул размякшее тело моей птички ближе к своей обнажённой груди, зарываясь лицом в шею окутанную запутавшимися волнистыми волосы, убрав аккуратно которые оставил парочку еле осязаемых поцелуев на коже, стараясь не разбудить сладко спящую девушку. Ощутив трепетные касания моих нежных губ и исходящее от моего разгоряченного тела тепло, девушка инстинктивно поддалась попой назад, упираясь в ноющий пах, об который потеревшись, умилительно свернулась клубочком у меня под боком, подобно маленькому котенку нуждающиеся в защите, продолжила сладко сопеть. Приподнявшись на локте, я молча стал разглядывать спящую Кэти, которая сейчас в моих объятиях выглядела как никогда раньше такой ранимой, хрупкой, беззащитной и уязвимой, от чего я ощутил резко возникшую колющую боль в груди и ярое желание отгородить, обезопасить ее от всех бед нашего жестокого, кровожадного мира.

Зарывшись носом глубже в ее шею, я вдохнул пряный аромат свежих цитрусов в примеси с горьким шоколадом, прикрывая от наслаждения уставшие глаза. Странный факт, но ее духи действовали на меня как сильное успокоительное, когда она находилась рядом. Продолжая вдыхать аромат, я, расслабившись, стал погружаться в глубокий сон, который бестактно прервал звук вибрирующего на прикроватной тумбе раздражающего телефона. Моментально быстро выхватив гаджет, я спрыгнул с кровати, выходя из комнаты, встревоженно огляделся через плечо назад, на сонно перевернувшиеся на мою часть кровати во сне птичку, обнимающая мою подушку, в которую та зарылась лицом.

- Да?! - бесшумно закрывая дверь спальне, недовольным тоном ответил я на подозрительный телефонный звонок своего отца.

- Через четыре часа по указанному адресу, - сухо и коротко оповестил тот в приказном тоне.

- Ты хоть видел время, отец? Что за срочность? - удивившись, огрызнулся я, крайне не понимая, что можно обсуждать в два часа ночи.

- Четыре часа! И не вздумай не приехать или опоздать! - вновь повторил тот свой приказ, но требовательнее и властнее, переходя к угрозам, после чего бестактно сбросил вызов.

- Дерьмо! - будучи крайне недовольным ситуацией, выругался я, ощущая некую тревожность или подвох, учитывая, что после случая в театре мы с отцом длительное время не общались, да и дон никогда не устраивает ночных встреч.

Призадумавшись, я с надеждой взглянул на экране телефона, желая незамедлительно позвонить брату, чей номер стоял на быстро наборе, однако в последний момент остановил себя, не желая втянуть того в неприятности. В этой игре все лишь два игрока: я и отец, а Тому не стоит влезать в наши с доном разборки.

Тихо заходя обратно в мраком окутанную спальную, я неспеша пересек комнату, заходя в гардеробную, где, одевшись в костюм тройку, вышел, удивленно застыв в дверном проеме. На моей кровати, скрутившись у края своей части матраца, по-прежнему сладка спала моя птичка, неуверенно подходя к которой я присел на корточки, бережно убирая с лица прилипшие волнистые волосы, контрастирующие с фарфорово-белой кожей. Я тревожно изучал каждую ее родинку, сантиметр совершенной белой кожи, лёгкими касаниями пальцев проходясь по щекам, ощущая, будто эта наша с ней последняя встреча, от чего яростнее желал запечатлеть совершенное, ангельское лицо своей птички в памяти, как вдруг ее глаза сонно распахнулись.

-Фабиано? - по-детски непринужденно массируя руками сонные глаза, непонимающе поглядела на меня девушка, раскординированно сканируя с ног до головы.

- Прости, птичка, не хотел тебя будить, - виновато произнес я, умиляясь ее заспанному виду, от чего уголки губы невольно поползли вверх, демонстрируя нервную улыбку.

- Сколько времени и почему ты так одет? - непонимающее оглядываясь по сторонам, будто потерявшись в пространстве, с любопытством поинтересовалась девушка, переведя напуганный взгляд на меня.

- Три часа ночи, поэтому ты ложись спать, а мне нужно срочно отъехать по делам, - поглядев на часы на запястье, оповестил я сонную и все еще ничего не понимающую Кэти, чье вялое лицо взял в руках, оставляя на лбу прощальный поцелуй, после чего встав, повернулся спиной к кровати, направляться к двери.

- Подожди, - вскликнула птичка, быстро схватив меня за руку, оттягивая ее назад, на что я послушно приостановился, окидывая ее неодобрительным взглядом, - что у тебя за дела могут быть в такое, - сделав небольшую паузу, призадумалась девушка, поглядывая на настенные часы позади меня, - какие у тебя дела в три часа ночи? - стряхнув сонной головой, поинтересовалась та.

- Утром за завтраком я обязательно тебе все расскажу, - присев на корточки напротив нее, я прошелся большим пальцем по нижней губе, спускаясь ниже к подбородку, - а пока иди спать, птичка, - кинув на нее последний суровый взгляд, я вновь выпрямился, желая уйти, однако ощутив цепкую хватку ее ручки на своей, утягивающая назад, я оглянулся через плечо, встречаясь с беспокойной, жалостливой парой сверкающей в темноте каре-зеленых глаз, - я тебе обещаю, - нависая над ее вжатое в матрац тельце, с придыханием проговорил я ощущая жгучую боль зародившиеся в груди тревоги, - обещаю, что за завтраком я уже буду дома терпеливо ждать тебя во главе стола, - бросив последний аргумент, я нежно прикоснулся горячими губами к коже ее руки, которая все это время удерживала меня, не давая возможности уйти, а затем выпустил ее, заботливо накрывая оголенное тело одеялом.

Выходя из комнаты, я краем глазом увидел ее обеспокоенный взгляд, провожающий меня до двери, которую с трудом закрыл за собой, борясь с ярым желанием снять с себя одежду и нырнуть к Кэти под теплое одеяло, прижимая к себе ее хрупкое тело. Однако взяв себя в руки, продолжил пересекать пустующий, откатанный гробовой тишиной и кромешной тьмой дом. Выходя на улицу, где крупными хлопьями с мрачного неба падали пушистые снежинки, я сел в автомобиль. Достав телефон, первым делом отправил адрес, полученный от отца в смс Раффу, извещая солдата о своем отъезде. После чего, заведя автомобиль, выехали из-за двора, тревожно поглядывая в зеркала заднего вида на окутанный тьмой дом, остающиеся далеко позади.

Спустя несколько часов утомительной езды по густо окруженной высокими деревьями отдаленной от города дороге с тусклым освящением, располагающихся в нескольких метрах друг от друга фонарей, я наконец добрался до нужно места, находящееся в соседнем городке. Припарковавшись перед черными металлическими воротами три метра высотой, я вышел из машины, внимательно оглядываясь по сторонам. Я находился сейчас по середине окутанного гробовой тишиной густого лес, верхушки высоких деревьев закрывали обзор на мрачное небо, откуда блекло сверкали хаотично рассыпанные по черному полотну небосвода звезды, а ближайший домик от меня был в нескольких милях, что немного заставило напрячься, как и яркие свет слепящих в спину фар, подъезжающей машины, которую, оглянувшись, узнал из тысячи.

- Что ты здесь делаешь, Том? - подбегая к синему форд мустангу, встревоженно поинтересовался я, поглядывая на сконфуженного, немного сонного брата за рулем.

- Приехал на пижамную вечеринку к девочкам, - самодовольно усмехнулся брат, расторможенно выходя из машины, руками показывая на серые атласные пижамные штаны и выглядывающие из-за кожаной куртки рубашку, на что словил на себе недовольный взгляд, - дядя позвонил и попросил приехать забрать какой-то пакет документов для тебя, потому что через пару часов у него самолет, - закатив глаза, быстро выдал советник, сменив веселый тон на серьезный деловой.

- Моммо и Эрнесто вместе в Риме разбираются с иском в суд на судоходную компанию отца, - прикрыв широкими ладонями уставшие глаза, оповестил я брата, осознавая, что мы попали в капкан отца, который скоро захлопнуться, а это значит, что будут жертвы.

Точнее я попал в ловушку дона, ведь тот непросто так заманил сюда Томмазо, подобно наживки и гаранта на неминуемую победу, а с целью в корень повлиять на мои решения.

- Том, сейчас же садись в машину и уезжай, - взяв брата за плечи, тревожно приказал я советнику, с надеждой в глазах поглядывая на неодобрительный пронзающий взгляд карих глаз, в которых прокралась тень сомнения и обиды.

- Фабио, зачем ты сюда приехал? - опешив, поинтересовался брат, встревожено оглядываясь по сторонам, как вдруг послышался звук открывающихся ворот позади меня, по направлению к которым советник первый смело шагнул, щуря любопытные глаза.

- Том, сядь в машину! - вновь приказал я, но на этот раз требовательнее, пытаясь остановить своими просьбами смельчака, на что тот резко застыв на месте, вопросительно поглядел на меня через плечо.

- Если ты считаешь меня трусом или думаешь, что я оставлю тебя тут одного, то я тебя разочарую, брат. За столько лет тебе все же не удалось узнать меня, - разочарованно похлопал тот меня по плечу, пронзая бесстрашным, суровым взглядом карих глаз, заверив в своей преданности мне, - зачем ты сюда приехал?

- Отец позвал, - недовольно рыкнул я, идя руку об руку с Томом в сторону открывающихся тяжелых металлических ворот, внимательно разглядывая просторную территорию двора, где было подозрительно тихо и безлюдно, лишь вдалеке виднелся слабый свет из панорамного окна.

- Зачем? - недоумевающе поинтересовался брат, повернув голову на меня, вступая ногой одновременно со мной в пустующий двор.

- Сейчас узнаем, - замерев на месте, ехидно проговорил я, ощущая как к виску подставили холодное металлическое дуло пистолета.

- Люблю радужные и такие дружелюбные приемы нашего отца, - горько усмехнулся брат, - Джакоппо Калабрезе само гостеприимство, мать вашу! Видно, что мы самая настоящая, отбитая на всю голову и очень любящая семья психопатов, - гневно начал тараторить Том, на которого я взглянул краем глаза, видя обездвиженное тело, к виску которого приставлен пистолет, от чего кровь в венах закипела от злости.

«Ты обязательно получишь по заслугам, дон Калабрезе. Я обещаю тебе. Нет, я клянусь, что ты ощутишь тоже самое, что и мой брат! Я буду втаптывать тебя в грязь, пока не услышу правдоподобные, чёртовые извинения, которые он заслуживает за все пережитое! Я тебе клянусь, отец!»

Стоя прямо с высоко поднятой головой, гордо, будто к моей виску не был приставлен тяжеленный пистолет Beretta 92, я беспристрастно глазами сканировал обширные территорий громоздкого двора, где в дальней части стоял приличный дом в стиле хай-тек, скрывающиеся в глубинах кромешной тьме, местами рассеивающиеся слабо освещающими широкую местность фонарным столбами позади наших спин, откуда стала виднеться группа быстро приближающихся солдат.

«Дон решил мстить или подчинить меня своей воли?» Жаль, что ничего из этого неполного списка затей он сегодня не исполнит.

Окинув осторожным, незаинтересованным взглядом держащего меня на прицеле волнующегося придурка слева, я незаметна стал заползать рукой в карман пальто, пытаясь достать оттуда нож, однако меня быстро обезвредили, как и брата из перцового баллончика, прибывшая на подмогу группа солдат.

- Дранные вы суки! - яростно крикнул я, прикрывая раздраженные глаза руками.

- Деретесь, как малолетние девчонки! - свалившись рядом со мной на примерзшую землю, гневным рыком заявил брат, унижая подонков, которые придавив коленками на спину, стали завязывать веревками руки, - Если вы об этом не знали, то я предпочитаю доминировать в бдсм-играх, - ехидно подметил брат в своей шутливой манере, кряхтя, пока я всеми силами пытался отбиться от кучи стервятников напавших на меня, параллельно мучаясь от сильнейшего жжения в плотно сомкнутых глазах, из которых непроизвольно стекали слезы.

- Сегодня не тебе доминировать, плакса, - съязвил один из солдат в ответ Тому, пока мое тело грубо приподнял с брусчатки, ставя на колени.

- Ой, да брось, здоровяк, это ведь слезы счастья от долгожданной встречи с любимым отцом, а не от вашего дешевого одеколона. Кстати, что это? Освежитель воздуха, убогий дезодорант, а может быть средство от тараканов? Потому что одного я точно вижу перед собой! - продолжил усмехаться брат, не сдавая своих позиции, - Бедняжка! Если ты этим пользуешься на постоянной основе, то теперь я понимаю, почему девчонки после первого и единственного свидания с тобой сбегали с него с воплями и криками. Ну ничего! Как только найдешь работу получше, так сразу все наладиться в личной жизни!

В то время, как Том с неизвестным солдатом вели словесные перепалки, я пытался сфокусировать затуманенный взор на расплывающиеся за белой плотной пеленой предметы, сокрытыми во тьме. Я видел нечеткие очертания дома, яркие вспышки света позади себя и затем все это погрузилось в темноту. Перед глазами резко почернело, а раздраженную кожу прикрыли плотной давящей тканью. Мне завязали глаза. Тело одним мощным рывком подняли с брусчатки несколько человек, которые быстро волоча по земле, унесли в неизвестном направление. Том все это время был рядом со мной рядом, а определил я это по его раздающимся эхом по всему лесу разъяренным крикам, злобному смехом и гневным шуткам.

- Я надеюсь, ты сейчас тычешь мне в спину пистолетом, а не своей эрекцией, - двусмысленно усмехнулся брат, в то время как мое тело резко сбросили, подобно ненужному мешку с мусором, на пол теплого помещения, ставя на колени.

Две пары крепких мужских руки легли на мои быстро вздымающиеся от ярости широкие плечи, удерживая в унизительной позе на коленях, пока я всячески пытался вырваться, не желая «взмаливать» дона о пощаде, как вдруг с глаз резко сорвали плотную ткань, от чего я рефлекторна прищурился от резкой вспышки яркого света, к которому я пытался оклематься, часто моргая.

- Какого черта, отец? - яростно рявкнул я, смутно пытаясь разглядеть сквозь прищуренные от бьющего в лицо яркого света в сочетании с болью от перцового баллончика раздраженные глаза, расслабленно сидящего за столом дона в компании темноволосого мужчины.

- Здравствуй, папочка! Какой радужный прием и столько стараний! Только ради чего? - вступил в разговор советник, яростно вырываясь из рук солдат, которые пригвоздили его коленями к полу, - Если так хотел меня видеть или по среди ночи в тебе проснулся умерший родительский инстинкт, то мог лишь позвонить и попросить о встречи, зачем так унижаться и прибегать к обману? Я бы вежливо тебе отказал в любую секунду, - гневно рявкнул Том в своей шутливой истерической манере, одаривая отца и Марсело равнодушно играющих в шахматы фальшивой, натянутой до ушей злобной улыбкой, в то время как те будто и не замечали нас.

- В комнату страданий их! - беспристрастно скомандовал отец, не удосужившись даже краем глаза взглянуть на нас, продолжая хитро пожирать взглядом задумавшегося, немного волнующегося Марсело, который неуверенно переставил фигурку на доске.

- В комнату свиданий? - передразнил его Том, одаривая глупой ухмылкой, - Наконец-то наш папочка смог нам время уделить, брат, только жаль день благодарения был несколько месяцев назад! - с наигранным восторгом проговорил советник, высказывая в шуточной форме свое недовольство.

- Нет! В комнату страданий и пыток! - резко отрезал дон, потянувшись за пешкой, после чего наши с братом тела стали поднимать с пола несколько солдат, волоча по комнате к непримечательной двери.

- Можешь долго не думать Марсело, потому что любой твой ход приведет к неминуемому проигрышу, - оценив расположение пешек на шахматной доске, уверенно вынес я свой профессиональный вердикт.

- Ты ошибаешься, - самонадеянно ухмыльнулся мне солдат, убеждён в своей правоте смело передвигая белую фигурку, после чего отце одним дальновидным ходом объявил о своей победе.

- Лучше бы ты был таким предусмотрительным в жизни, предсказывая заранее исход своих глупых затей, Фабиано, - с превосходством в властном голосе намекнул отец на мою безнадежность и необдуманность, за которые нас накажут прямо сейчас, после чего дверь перед нами захлопнулась, а яркий свет сменился на тусклое подвальное освящение.

Нас с братом недолго волокли по небольшому коридору в подвале дома с маленькими окнами, после чего один из солдат открыл дверь дальнюю справа, куда нас молча завели, закрепляя обмотанные веревками конечности к крепкой проволочной сетки, закрепленная к потолку и полу титановыми винтами и обмотанная на всем протяжении электрическими кабелями.

- Какие у нас сегодня бьюти-процедуры, здоровяк? - с усмешкой в игривом голосе обратился брат к солдату, разбирающий столик с принадлежностями для пыток, пока я молча рассуждал над дальнейшим исходом событий.

- Тебя сегодня знатно отжарят, плакса, - откровенно злорадствуя, усмехнулся тот.

- Звучит заманчиво, - ответил брат с восторгом, заставляя крепыша обомлеть, - как раз на прошлой неделе пропустил свою запись в солярии. Ну разве возможно ходить таким бледным? - начал бессмысленно тараторить советник, зля солдата, который точил острые лезвия ножей, угрожающе поглядывал на него, - Ребята, может мне кто-то по секрету расскажет, по какому поводу праздник? Какое событие пропустили? В чем мы в этот раз провинились и по какой причине тут так сексуально висим под потолком, как циркачи? - продолжил неустанно болтать Том, задавая кучу вопросов, на которые я только хотел ответить, как вдруг в комнату ворвался отец и его надменное эго, а за ним следом его послушная, скрывающиеся в тени дона собачка Марсело.

- Ты у брата своего старшего спроси, - беспристрастно рявкнул дон, с каменным выражением лица усаживаясь на предложенный солдатом стул напротив нас, пока оставшиеся кучка мужчин суетливо неслись по комнате, ища место, куда спрятаться.

- Фабио, каким своим хорошим поступком ты разозлил папочку? - самодовольно усмехнулся брат, гордо поглядывая на меня, своим вызывающим поведением демонстрируя отцу неповиновение и неуважение, от чего тот мгновенно вскипел от злости.

- Тебе смешно, сосунок?! - гневно закричал Джакоппо на испепеляющего его взглядом Тома, бесцеремонно выхватывая из рук одного из солдат, которые послушно выстроились в одну шеренгу у стены пульт с рулеткой, безжалостно которую прокрутив, пустил по проводам ток, заставляя нас с Томом поморщится, крепко стиснув зубы, - Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда Гарофало разорвет помолвку и контракт с нами из-за шлюхи твоего брата, - перекинув ногу на ногу, дон вновь прокрутил колесико в руках, прибавляя несколько ощутимых единиц мощи, из-за которых скрутившиеся спазмом мышцы, будто разрывались на мелкие волокна, разогреваясь внутри, - что непонятно в фразе «даю тебе несколько часов, чтобы избавиться от нее»? - гневно заявил отец, попеременно меняя силу тока в сети кабелей, которые искрились на металлической сеткой, политую водой, - Ты осушился, пошел против меня тем вечером, поэтому теперь я буду решать, как нам играть с тобой в моей же игре! - сухо оповестил меня дон, с надменной улыбкой, поглядывая на наши измотанные лица и выходящий пар из тел.

- Я ясно дал тебе понять тем вечером, что окончательно и безвозвратно вышел из игры! - скрепя зубами, уверенно и твердо повторил я свои слова, не желая больше врать и обманывать Кэти, ведь мои чувства к ней сильно изменились в последнее время в лучшую сторону.

Неожиданную сторону, которая ранее была мною неизведанная. И быть честным, мне это чертовски нравилось несмотря на то, что порой я был слаб рядом с ней. Хоть это не назовешь слабостью, это скорее настоящий, спрятанный глубоко внутри разбитой, откатанной мраком души «я». Кэти лишь позволяла мне быть собой. Порой грубым, невежественным собственником, с хорошими, светлыми намерениями, который был быть рядом, все отдать, многим пожертвовать лишь увидеть ее искреннюю очаровательную улыбку.

- Что ты сделал? - вскочив со своего стула, отец неспеша приблизился ко мне, наигранно удивленно переспрашивая.

- Я вышел из игры и больше не подчиняюсь твоим приказам! - вновь повторил я, пронзая властным взглядом.

- Ты не выйдешь из этой чертовой игры пока я этого не прикажу! - разъяренно рявкнул отец в порыве ярости, которая никому в этой комнате не была видна за холодной маской безразличия, прилипшая к его лицу, однако горящие ярким пламенем глаза не могли скрыть его слабости и настоящих эмоции, - Поэтому слушай меня внимательно, щенок, соберись с мыслями, включи остатки мозга и делай то, что я сейчас прикажу, - одарив зловещим, хитрым взглядом, ровным тоном низкого властного голоса настоящего предводителя оповестил меня отец, поглядывая на меня снизу вверх, - ты убьёшь эту низкосортную дрянь, - безэмоционально приказал дон, будто в шутку.

Первые минуты я опешил, лишь молча поглядывая на отца, испепеляя того гневным, разъяренным взглядом почерневших от злости глаз. Я хотел вырваться из этой ловушки и перерезать ему горло тем острым ножом, но сперва - ядовитый язык, который если тот укусит, сразу умрет.

- Нет! - яростно отрезал я, уперто настаивая на своем.

- Нет?! Это точно твой окончательный ответ, сынок? - взяв тот самый с переливающимся серебреным отблеском нож с острым лезвием в руках, зловеще усмехнулся дон, угрожающе подходя к Тому.

- Не вмешивай в этом Тома! Он ни в чем не виноват! - пригрозил я, сжимая массивные челюсти, напряженно поглядывая на умело вертящего в руках нож дона, при виде которого брат нервно сглотнул, молча дожидаясь своей участи.

- Убей девчонку! - проходя ножом по тыльной стороне предплечья, властно приказал отец, пока я обессиленно смотрел на прикусившего от боли губу советника, отрицательно покачивающего головой из стороны в сторону, глазами молящий меня отказаться от затей отца.

- Я ее отпущу, - спустя пару минут безмолвных перепалок взглядами, обессиленно сдался я, предлагая компромисс, не в силах больше наблюдать за отражающиеся на лице брата болью.

- Поздно и безрассудно! - сухо выдал отец, хищной походкой приближаясь ко мне, - Ты впустил в нашу закрытую, тайную систему чужака, а это может привести к плачевным последствиям, например, твоя паршивая дрянь может пойти в полицию и все им разболтать. Ведь бог знает, чем вы еще занимались, кроме как трахались. Она свидетель, которая является угрозой для нас. Слишком много знает, слишком много видела. Поэтому убей ее. Избавься от этой шлюхи, которая может навредить твоему семейству и женись на Гарофало, - проходя лезвием ножа по шее, властно приказал дон без каких-либо угрызений совести.

- Она никому и ничего не скажет, потому что ничего не знает, - заволновавшись, заверил я Джакоппо, пытаясь переубедить, мельком поглядывая на Тома, который пронзал меня гневным взглядом.

- Ты ее убьешь и это мое последнее слово! - оголив быстро вздымающуюся грудь, отец яростно вонзился острым лезвием в глубоко располагающиеся в мышцы, доходя то костей, беспощадно провел прямую длинную линию, покрывающиеся каплями алой крови, с наслаждением поглядывая на порез, - Или ты не в силах выполнить мой приказ, Фабиано? - хитро ухмыльнулся отец, видя во мне желанную слабую точку, по которой он готов прямо сейчас нанести сокрушительный удар, - Не может быть! - рассмеялся дон в голос, хищно поглядывая на меня, - Ты влюбился, как мальчишка в свою шлюшку, Фабиано? Она, что так хороша и незабываемо-горяча в постели, что ты расчувствовался?

- Перестань ее унижать! Ты недостоин и слово о ней произнести! - ощутив острый приступ ярости, зародившиеся в замершей от гнева груди, я из-за всех сил пытался наброситься на стоящего предо мной отца, вырываясь, но эти прочные веревки крепко сковывали меня к сетке, безжалостно впиваясь в кожу запасти.

- Как ты смеешь так неуважительно общаться сотцом и твоим капо? Эта девка своими чувства вытеснила остатки мозга и холодногоразума? - безжалостно вонзив нож в туловище в порыве ярости, отец резко прокрутилрукоятку на девяносто градусов, от чего я выпрямился в одну ровную линию, прерывистодыша, стараясь не подавать виду, что мне больно, - Даю тебе месяц, чтобы тыизбавился от нее, если ты этого не сделаешь, Фабиано, то я заставлю тебя обэтом сильно пожалеть. Я выдам твою, как ее зовут? - слегка отстранившись отменя, дон, обернувшись, поинтересовался у Марсело, стоящего у стены.

- Кэти, - посмешено выдал солдат ответ.

- Я выдам твоего милого доктора Кэти замуж за одного из самых жестоких, старых и беспощадных солдат ндрангеты. Он уж точно об этой строптивой натуре хорошенько позаботиться. Так хорошо, что это сучка и слово никому не скажет, даже побояться без разрешения мужа рот свои открывать. Я отдам приказ ежедневно надругаться над ней, унижать, избивать до полусмерти, пускать по кругу всем своим солдатом прилюдно и все это, включая ее крики о помощи, слез будут снимать для тебя на камеру, сынок, чтобы ты в будущем знал, что в мафии нет места чувствам. Разум - вот что важно, а не любовь и стоячий член. Поэтому подумай хорошенько, как тебе поступить в этой безвыходной ситуации, - бесчувственно проходя ножом по каменному прессу, стал угрожать мне отец, с превеликим удовольствие злорадствуя, что наконец нашел еще одну мою слабую точку, на которую тот сильно надавил, так сильно, что я буквально забыл как дышать, представляя в своей голове весь тот описанный Джакоппо тихий ужас.

Я буквально дар речь потерял, вспоминая горькие слезы Кэти, которые та обессиленно проливала из-за друзей и родителей несколько месяцев назад, когда я ее привез к точке морте, ее раздающиеся эхом по лесу крики от безысходности и боли. В тот момент я ненавидел себя. А теперь перед приоткрытыми глазами, которые яростно испепелял самодовольно улыбающегося дона, промелькнули яркими картинками ожесточённые обещания Джакоппо, которые тот беспрекословно выполнит. Ее маленькое тело будет трогать старый, пошлый, безбашенный солдат ндрангеты, который будет ее избивать, принуждать к близости. Разочарованные, до ужаса напуганные невинные глаза, разбитая губа, шрам над бровью, синяки под глазами и по всему телу от его грязных рук, гематомы, ссадины, следы борьбы, душераздирающие крики, мольбы о пощаде, разрушенная жизнь и чья-то смерть. Она сломается, как и я сейчас, лишь от одной жалкой мысли.

Мне был противен собственный отец. В голове эхом раздавался голос разума, полиновавший немедленно убить дона, однако его перекрикивал комок эмоции и чувств в душе. В эту минуту я будто был потерян и не знал, к кому прислушаться! Безысходность! Пустота! Ее всплывающие каре-зеленые глаза, милая улыбка и звонкий смех. Я не хотел и не мог убить ее, но и не желала, чтобы моя птичка страдала.

- Ты настоящий монстр, который так противен мне! - гневно рявкнул Том, крепко стиснув зубы, выводя меня из раздумий своим буйным поведением.

- Еще одна строптивая, эмоциональная и никчёмная копия своей матери! - усмехнувшись, с мнимым безразличием, усевшись на свое место на стуле, рявкнул отце, оценивающе поглядывая на нас с братом, - Столько лет тренировок не смогли перебороть жалкие гены Моники! Все впустую.

- Не говори о ней! Не упоминай ее имя! Никогда! Слышишь? Никогда! - яростно закричал Том от переполняющих эмоции, дающих о себе знать детских травмах, будто в бешенстве расшатывая сетку, - Убийца нашей мамы никогда не был и не будешь достоин произносить ее имя из своих паршивых уст! На твоих руках ее кровь! Кровь нашей не родившиеся сестры и твоей дочки, которую ты по своей воли убил, а теперь пытаешься избавиться от нас с братом!

- Заткнись, Томмазо! - резко вскочив со стула в порыве ярости, отец выхватил из рук Марсело маленький нож, угрожающе приближаясь к брату, - Ты не имеешь право командовать или приказывать своему дону, а значишь почему? Да, потому что ты никто, Томмазо, как и твой брат! Вы никчёмные, безнадежные дети, которые без помощи своего отца ничего бы не достигли в этой жизни! Ты пустой звук! Жалкая копия своей матери! - низкий голос отца оглушительно громко раздался по всему замкнутому помещению, заставляя каждого солдата вздрогнуть от страха, но только не Тома, которого я всячески пытался остановить, но уже было слишком поздно.

Брат был единственным человеком, который не подчинялся прямым приказам отца, не боялся его, смело дерзил, в открытую ненавидел и высказывал свое мнение о доне, выводил его из себя за считанные секунды, поэтому эти двое редко виделись или общались. У отца с Томмазо были разные темпераменты, мировоззрения и одна общая беда - мама. Том еще не до конца отошел от ее смерти, как и я, в которой при каждой встречи яростно обвинял отца, устраивая скандалы, разбирательства, заканчивающиеся одинакова - молчанием на неопределенный срок. А обращение «папочка» было его коронной фразой, разжигающая лютую ненависть Джакоппо, потому что данное слово не несло в себе изначально заложенного уменьшительно-ласкательного посыла. Брат не называл и не считал никогда дона «отцом» с тех пор, как узнал его тайну, поэтому «папочка» звучало как грубое, неуважительное обращение.

- Ты так в этом уверен, папочка? Без тебя мы с братом никто? А может дела обстоят иначе? Просто самовлюбленный эгоист-убийца не можешь разглядеть очевидной правды перед своими глазами или же ему страшно по какой-то причине признать свою вину?! Так открой же их шире, папочка, позволь совести порвать тебя на мелкие клочья! - беспомощный крики маленького, травмированного смертью мамы Тома безжалостно вырывались не прекращаемым потоком обвинений на отца, который удивленно застыл на месте, молча вслушиваясь в монолог сына,- Да без тебя и твоего жалкого существования моя жизнь была бы сказкой. Счастливая, полноценная семья, где мама жива, читает нам перед сном книжки, готовит нам завтраки, не проливает ежедневно своих горьких слез, не ходит в синяках, пытаясь скрыть их от нас, чтобы не травмировать неокрепшую детскую психику и не боится высказать своего мнения, где Фабиано проживает достойное детство, а не защищает меня от твоих кулаков или переживает смерть самых близких, где нет насилия, пыток и на наших с братом лицах вместо каменного в выражения - искренние улыбки. Живые, неподдельные эмоции, звуки детского смеха, вкусный суп. Мама была бы жива не будь тебя в нашей проклятой жизни! Поэтому заткнись! Заткнись! Заткнись! Я тебя ненавижу, Джакоппо Калабрезе! Ты портишь все, к чему прикасаешься в том числе нас и наши жизни!

- Замолчи, Том! - обессилено пригрозил отец, усаживаясь на свои стул.

- «Замолчи, Том!» «Заткнись, Томмазо!» Как же тебе нравится всеми командовать, папочка. Том сделай это, Фабиано женись на ней, а не на это девушки, спаси контракт с Гарофало, молчите в тряпочку, трахни эту суку, убей эту девушку, не влюбляйся. Хватит управлять нашими жизнями! Перестань! - сделав небольшую паузу, брат перевел расстроенный, опустошённый взгляд на меня, молча извиняясь за сказанное, после чего обессиленно добавил: - Может ты просто боишься испачкать собственные руки в крови? Если это так, папочка, то знай, что ты весь облит ею!

- Я дам тебе ровно месяц, чтобы покончить с этой проблемой, в противном случае ты знаешь, что ее ждет, - удержав небольшую паузу, наконец заговорил отец после эмоционального монолога брата, которых всех заставил опустит головы вниз, стыдливо помалкивая, - И не забудь, Фабиано, что схитрить в этом деле уже не получиться. Даже, если Кэти останется жива, она будет тебя люто ненавидеть, потому что эта маленькая строптивая дрянь будет знать, что ты ее обрек на такую жизнь, - взяв очередной нож со стола, дон вдумчиво прокрутил его между пальцами, поглядывая на острое лезвие, кончик которого вонзался ему в подушечку пальца, - женись и титул капобастоне будет твоим! Я клянусь!

Настоящее время

- Отец развлекался, втыкая ножи, спицы и другие острые предметы в наши измученные тела на протяжение двух дней, а мы же в это время молча истекали кровью, выслушивая его нравоучительные монологи и наставления. Впервые за долгое время у меня возникло острое желание молить о пощаде. И это вовсе не от нестерпимой боли и уж тем более не для себя. Я хотел спасти брата и тебя, Кэти. Хотел в последний раз увидеть твою улыбку, ощутить аромат твоих духов и побыть хоть пару минут с тобой наедине, - откинув голову наверх, я сделал глубокую затяжку, выдыхая в воздухе плотный белый дым, под звуки громких рыданий моей птички, которая уткнулась лицом в трясущиеся ладошки.

Воспоминания Теллерайд. 2022 год.

- Выглядишь дерьмово, Фабио, - откашлянувшись, устало усмехнулся Том, поглядывая на меня сквозь маленькие щели еле открывающихся от недосыпа, синюшно-красного отека и крови избитых глаз.

- Меня избивал отец, а у тебя какие оправдания? - задыхаясь собственной кровью, попытался разрядить я грустную обстановку своей дурацкой шуткой, которая кажись немного развеселила избитого до полусмерти брата, чья голова спадала от усталости и боли на грудь.

- Я надеюсь, каждый из моих сыновей понял свою ошибку, усвоил уроки за эти пару дней, научился манерам и правилам общения с отцом, а еще вбил себе в голову закон о старшинстве и уважение своего капо, - подходя к нам, самодовольно прохрипел отец, цинично разглядывая наши избитые до полусмерти, истекающие кровью, лишенные сил тела, горделиво улыбаясь проделанной работы без капли сострадания или сожаления к собственным детям, - не забудь отчитаться мне, когда убьешь девчонку. Помни, Фабиано, месяц и ни дня больше. Опоздаешь, и я сам возьмусь за это дела, а тебе, поверь, этого не захочется, поэтому будь послушным сыном и выполни приказ отца и главы клана! - выпрямившись, пригрозил дон, брезгливо приподнимая одной рукой за мокрые волосы свисающую голову, устанавливая зрительный контакт с моими закрывающимися от усталости, боли, как душевной, так и физической и разочарования глазами.

- Повтори условия договора, - еле слышимо озвучил я свою просьбу.

- Если ты женишься, то я отдам тебе свой место. После свадьбы ты станешь не только главой своей семьи, но и нашего большого семейства, - недовольным тоном, проговорил отец свой обещания перед кучей солдат, с удовольствием наблюдающие несколько дней за кровожадным избиением.

- Поклянись перед всеми! - требовательно прохрипел я.

- Клянусь! - гневно рявкнул отец, поджимая губы, в то время как я мысленно улыбался своей удачи.

Настоящее время

- Впервые за большую часть своей тяжелой жизни я был растеряны. Первый раз я не мог даже в своей голове представить, как расстаться с любимым человеком, не то, что убить его собственноручно. Этот приказ казался мне невыполнимым, хоть ранее мне приходилось убивать, - поглядывая на расстроенную жену, чье побледневшее лицо было все в слезах, я ощутил как внутри что-то разбивается на миллион мелких острых осколков болезненно вонзающиеся мне в плоть, от той непередаваемой, лишь ощутимой в глазах и неуверенных движения девушки боли, которую Кэти молча переживала сейчас, нервно раскачиваясь на своем стуле вперед-назад, - это было самым жестоким и беспощадным приказом отца, который в очередной раз я пытался хитро обойти, - подавленно признался, вспоминая сотни планов, бессонных ночей, которые мы придумывали до мелочей с Томом, как вдруг увидел пошатывающуюся Кэти, которая неуверенно приближалась ко мне на своих ватных ногах, обессиленно бросилась мне на шею, крепче прижимаясь к моей замершей от неожиданно пронзивших неощутимых ранее мной чувств.

- Прости! Прости! Прости меня, Фабиано! - задыхаясь в отчаяннее повторяла девушка, крепко вцепившись маленькими ручками в мои плечи, плача навзрыд, - Я так злилась тем утром, когда, спустившись в гостиную не увидела тебя за столом, ведь ты мне обещал прийти! Я ждала тебя там целую вечность в полном одиночестве в надежде увидеть, как ты заходишь в гостиную, но ты так и не пришел, Фабиано, - трясясь от слез и переполняющих эмоции, запинаясь, начала открываться мне в своих чувствах жена, которую я заботливо усадил к себе на коленки, успокаивающее поглаживая по быстро вздымающиеся от рыданий спине, желая забрать себе всю ее боль, - ты не пришел и в обед, и ужин пропустил. Я стала сильно волноваться за тебя. Пыталась узнать у Марты, Раффа, где ты, что с тобой случилось, куда так внезапно исчез Фабиано, но каждый из них пожимал плечами, говоря, что не знает ничего. Я была так напугана, что больше не увижу тебя, - прижавшись крепче ко мне, будто боясь потерять, призналась девушка, уткнувшись лицом в мою ноющую грудь, в которой разразилось теплое чувство, - я боялась потерять тебя, Фабиано! Боялась, что ты в опасности или с тобой что-то случилось. Я чувствовала, что с тобой что-то не так, ведь ты всегда держал свое слово, и мои худшие опасение сбылись, когда я увидела тебя в полумертвом состояние. Тогда весь гнев испарился за считанные секунды, потому что страх убить тебя зарылся глубоко в моей душе. Ты мог умереть у меня на руках, потому что ты был настолько слаб! Даже после переливания крови и зашитых ран, я в страхе просыпалась каждый час, судорожно проверяя твое дыхание и пульс. Я не могла тебя потерять! - дрожащий от напряжения голосок моей птички сорвался на отчаянный, беспомощный крик, заполнивший всю гостиную, и мою разбитую душу.

Впервые за долгое время я ощутил ее настоящие, неподдельные, живые эмоции касающиеся нашего союза, пусть даже это был отчаянный страх потерять меня, но теперь я понимал, что ее чувства ко мне еще живут в глубинах ее израненной души. У нас появился шанс восстановить все, что когда-то было утеряно. Нашу любовь! Яркие чувства! Доверие! Нас и нашу счастливую, такую маленькую семью, которая только разродилась, чему я так стал сейчас радоваться, когда горькая правда, которую я боялся озвучит выходила наружу!

- Кэти, помнишь, о чем той ночью ты меня попросила? - неожиданно задал я вопрос не по теме, услышав который птичка задержала на пару секунд прерывистое, поверхностное дыхание, несмело отрываясь от моей груди, где на рубашке остались следы ее слез.

- Позволить мне тебя отвезти в больницу, чтобы ты не умер? - сопя носом, расстроенно ответила девушка, на чье заплаканное лицо я уложил свой крупные ладони, большими пальцы заботливо убирая скатывающиеся слезы и покрасневших глаз, пока взгляд замер на покусанных до крови губах, к которым хотелось примкнуть в успокаивающем и таком нежным поцелуй, заставивший забыть о жестоких приказах отца и других невзгодах, которые мы пережили.

- Ты попросила меня постоянно смотреть тебе прямо в глаза и спросила, какого они у тебя цвета, когда я не смог выполнить твоей просьбы, - одарив ностальгической улыбкой тяжело вздохнувшую жену, на чьих глазах вновь наворачивались слезы, я придвинул ее лицо ближе, с нежностью поглядывая на свою птичку, - Кэти, какого цвета у меня глаза?

- Серые, - расстроенно взглянув мне в глаза, быстро выдала девушка ответ, зажмурившись от потока слез, ручейками стекающие по бледным щекам, которые я пытался аккуратно утереть.

- Точно серые? - переспросил я с легкой насмешкой в голосе, пытаясь немного приободрить ее и разрядить напряженную обстановку, готовя к самой тяжелой части разговора.

- Они очень красивые, - усмехнулась девушка сквозь слезы, цитируя сказанные мною той ночью слова в ответ на ее каверзный вопрос, - и они с такой любовью смотрит на меня, - ее тихий, поникший голосок сорвался на крик, а сказанные ею в эмоциональной манере слова, заставили обомлеть, лишь ощущая теплые объятия своей жены, которая вновь уткнулась лицом мне в грудь, - я чувствую себя так ужасно, что все это время обвиняла тебя во всех пережитых нами двумя бедах, замечая лишь свою боль, когда ты страдал больше меня. Прости меня, Фабиано!

- Тихо, птичка! Я рядом и всегда буду, - взяв наконец себя в руки, я крепче прижал к себе девушку, успокаивающее поглаживая по спине, параллельно засыпая доступные участки ее тела нежными поцелуями.

- Даже в самые темные времена? - ее тихий голосок вздрогнул, я руки безнадежно крепко обвились вокруг моих плеч, пока мое сердце галопом постукивало в замершей груди от возродившиеся надежды.

- Кэти, я буду всегда для тебя опорой, тем более в самые трудные времена. Обещаю идти немного впереди тебя, но при это крепко держать за руку, чтобы защитить от всех бед и невзгод, даже если придется мне пострадать, - взяв жену за плечи, я слега отстранился от девушки, переплетая наши пальцы в крепкий замок, пока та плача заглядывала мне прямо в душу своими невинными округлыми заплаканными глазами, - навсегда в моей голове, сердце, и даже на руке ты, - указал я на свое тату с птичкой и кольцо, прижимая тонкую ручку своей жены к быстро бьющемуся сердцу, желающее выпрыгнуть из груди, - каждый раз, когда ты засомневаешься в моих действия, всегда вспоминай отданную мной клятву в церкви. Все, что я сказал тогда там перед Богом и гостями - все это было правдой! И я готов еще раз это повторить.

- Они цвета дождливого, пасмурного неба в прохладный летний день с черной окантовкой и маленькими солнечными вкраплениями янтарного цвета, решительно пробирающегося сквозь шторм небесного светила своими яркими лучами, - не прерывая зрительного контакта, проговорила Кэти, внимательно рассматривая мои глаза, - а мои? - дотронувшись рукой до мой щеки, улыбнулась жена, слега наклонив голову на бок.

- Ты ведь знаешь, что мой ответ будет неизменен? - улыбнувшись в ответ, поинтересовался я, подавшись ближе к Кэти, чью талию я заботливо обвил рукой.

- Я хочу еще раз его услышать, - пожала та плечами, - а может и не один раз! - намекнула жена, заставляя меня обомлеть.

- Они темно-карие в центре, окаймляя прерывистым ободком расширенный зрачок, а на периферий они светлее, создавай легкий градиент, который имеет серую окантовку, - сделав глубокий вдох, проговорил я, очарованно поглядывая на девушку, которая замерла в ожидание, одаривая теплым взглядом, - иногда, когда ты на меня злишься, чтобы я видел очень часто в последнее время или плачешь, они становятся болотисто-зелеными, как, например, сейчас, - приходясь тыльной стороной пальцев по мокрой щеке, я заботливо убрал остатки слез, которые непрерывна скатывались, - однако мне больше нравится, когда они становиться такими от яркого солнца, - услышав последние слова, жена смущенно уткнулась мне в грудь, крепко обнимая, на что я в ответ придвинул ее ближе, вдыхая пряный аромат.

Теперь я даже боялся моргнуть, чтобы этот сон на рассеялся подобна миражу. Ведь до сих пор не верилось, что Кэти поняла меня и даже выслушала, хоть это был не весь секрет.

- Теперь я поняла, почему Джакоппо меня возненавидел в первый же день знакомства, но я не осознала вовсе, почему мне пришлось убить Виктора и как тебе удалось выполнить его приказ, не убивая меня.