23

Переступив порог моей мастерской, она вошла не только в мой дом, она вошла в моё сердце. Вальяжно отодвинув всё в сторону, стала центром моей галактики - яркой звездой, вокруг которой крутятся мои планеты. Она - движущая сила, придающая всему смысл. Она муза, во имя которой создаются яркие краски, сотканные из моих чувств и мыслей.

ЛалисаЛОНДОН. ДВА МЕСЯЦА НАЗАДЯ и в самом деле мечтала однажды позировать художнику. Быть музой, источником вдохновения. Часто представляла, как это будет выглядеть - красиво, чувственно, сексуально. Но я никогда не думала, что меня захочет нарисовать мужчина, с которым я состою в отношениях. И уж тем более не ожидала, что этим мужчиной окажется Чонгук. В нём сочетается несочетаемое, и с каждым разом раскрывается всё больше граней. И это предательски влечёт меня к нему. Так сильно и отчаянно.Я сижу обнажённая на мягких подушках, раскиданных по искусно выкованному дивану, и чувствую, как гладкая обивка нежно касается моей кожи. Лёгкая ткань слегка прикрывает части тела. Из-под облаков через огромные окна пробираются лучи солнца и мягким светом ложатся на меня. Само пространство освещено тёплым сиянием свечей, придающим атмосфере интимности. В комнате тихо играет джаз, и его звуки переплетаются с нашим дыханием.Мои глаза неотрывно следят за Чонгуком, сидящим напротив меня с палитрой красок в руке и кистью. Он уверенно ведёт ею по бумаге. Его взгляд скользит то по полотну, то по моему телу, внимательно изучая все мои изгибы. Каждой клеткой ощущаю «касания» его глаз к своей коже. И это что-то новое, нереальное. Чувствую всё то, что не воспроизвести сейчас ни словами, ни действиями. И до сих пор не могу поверить, что всё это реальность. Что он в самом деле сидит и рисует меня с натуры.Я стараюсь не двигаться, чтобы не нарушать тишину, но внутри меня бушует буря эмоций. Воздух становится всё более насыщенным. И чтобы окончательно не потерять голову от этого мужчины, я вновь принимаюсь разглядывать картины, которые стоят на полу за его спиной. Они все яркие, полные жизни и эмоций. Но одна цепляет меня сильнее остальных. На ней изображены женские карие глаза, слегка прикрытые чёрными волосами.- Что за женщины изображены на твоих работах? - интересуюсь на автомате.- Картина, на которую ты смотришь, единственная, которую я писал по памяти с настоящего человека. Все остальные - плод моего воображения.Он даже не обернулся. Будто уверен, что это единственная работа, которая могла зацепить меня.- Это та самая женщина, которая когда-то коснулась твоего сердца? - спрашиваю, продолжая вглядываться в нарисованные глаза.Сначала они кажутся мне дерзкими и уверенными. Но чем дольше смотрю, тем чётче ощущаю, что они скорее сломленные и несчастные. И от чего-то этот взгляд мне кажется знакомым. Возможно, всё дело в том, что так выглядят глаза каждой девушки, которой когда-то разбили сердце.- Да, - отвечает коротко, и я делаю вдох, унимая колющую боль между рёбер.- Она такая грустная, - стараюсь совладать с собой. - Хотя на первый взгляд кажется, что на меня смотрит сильная и даже счастливая девушка.Чонгук останавливается и сосредотачивает всё своё внимание на моём лице.- Мне нравится твоё умение анализировать. Я тоже долгие годы думал, что на меня смотрит сильная и счастливая девушка. А потом понял, как сильно заблуждался, - звучит отстранённо, будто его это не волнует.Не верю.- Ты любил её? - какого-то чёрта срывается с моих губ.И я тут же осознаю, что не хочу знать честный ответ на свой вопрос. Мне нравится та красивая ложь, которую он вливает в мои уши всё это время. Я не хочу знать, что он кого-то когда-то любил.- Мы ведь уже обсуждали это, - смотрит на меня с плохо скрываемым недовольством.- Обсуждали, но я до сих пор не могу поверить, что ты никого не любил.- Я её любил, - буднично произносит он.Заткнись, Чонгук!Зачем я вообще завела этот разговор? Лучше бы продолжала молча смотреть на него и всё сильнее влюбляться.- И, пожалуй, испытываю чувство любви к ней до сих пор, - продолжает с кривой усмешкой на губах.«Так какого чёрта я здесь?» - хочется прокричать ему в лицо. Но на это не хватает смелости. От его слов сердце окрашивается в чёрный цвет и, кажется, всё вокруг меркнет.Чонгук откладывает кисть с палеткой в сторону, встаёт с места, подходит к дивану и, сев на корточки, смотрит на меня вкрадчиво.- Но не той любовью, о которой ты сейчас думаешь, - произносит уже мягче и будто наслаждается всем тем, что считывает в моём взгляде.А он считывает, в этом нет сомнений.Мы молча смотрим друг на друга. Время словно застывает, и каждый удар сердца отзывается эхом в груди.- Это как любить друга или очень близкого человека, который был много лет рядом. Между нами была особенная связь, но это никогда не смогло бы перерасти в любовь между мужчиной и женщиной. Те же эмоции я испытываю к Эмилии. Эти две женщины много для меня значат и будут значить всегда, - он касается моей щеки, очерчивает пальцами линию от губы до уха и зарывается пальцами в мои волосы. - Но они не повод, чтобы ты испытывала то, что испытываешь сейчас.Чутко избегает простого слова «ревность». А я испытываю именно её. Я это ни с чем не спутаю.- Самообман? - спрашиваю, сглотнув ком в горле.- Это был бы самообман, если бы я утверждал, что любил каждую из них.Я смотрю в его глаза и вдруг понимаю, в чём самая большая опасность этого идеального мужчины - он никогда не полюбит женщину. Он сделает тебя особенной, счастливой, склонит весь мир к твоим ногам. Но ты всё равно не получишь главного - его. Ты, как и другие женщины, возможно, станешь важной частью его жизни, но всё равно будешь временной историей.- Как можно вообще думать и говорить об этом, когда я признался, что ты единственная, кого я привёл сюда?- Есть ощущение, что ты сказал это лишь для того, чтобы подарить мне ложное ощущение собственной особенности.- Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, - он встаёт на ноги, не разрывая зрительного контакта.Теперь я смотрю на него снизу вверх, и всё тело обдаёт жаром. Хочу его. И в его глазах я вижу отражение своих чувств. Они проникают в моё сознание и сносят к чертям все мои мысли.Чонгук тянется рукой мне за спину, берёт мой шейный платок, и уже в следующий миг я чувствую прохладное прикосновение шёлковой ткани к своей коже. Он завязывает мне глаза, и всё вокруг исчезает, оставляя только ощущения.- Что ты делаешь? - спрашиваю растерянно.Дрожь пробегает по всему телу.- Доверься мне, - он обволакивает всё вокруг своим голосом, и тыльной стороной пальцев проводит по талии.Содрогаюсь, мгновенно реагируя на эти касания. А воображение начинает рисовать эротические картины, где в главных ролях будем мы. Как я и мечтала. Волна дикого желания накрывает меня с головой и утягивает на самое дно. Выбраться уже невозможно. Органы чувств обостряются до предела. Всё теперь воспринимается острее и мощнее. Я начинаю слышать каждый шорох, каждый вздох. Слышу тихое, размеренное дыхание Чонгука над своим ухом.- Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты думала о других женщинах, - звучит одновременно проникновенно и строго.Он аккуратно кладёт меня на спину, подкладывает подушку под голову, а руки закидывает назад вдоль головы.- Твои глаза мешают тебе понять, почему ты здесь. Поэтому попробую донести до тебя другим способом.Не успеваю я осмыслить сказанное, как меня пронзают новые эмоции. Я вздрагиваю, когда через несколько мгновений ощущаю прикосновение кисти к своей коже. Чонгук проводит ею по внутренней части руки от локтя до плеча, оставляя за собой прохладный след от краски.- Чонгук... - вырывается из моих губ то ли со стоном, то ли с отчаянием, когда он опускается ниже и продолжает движение кисточки по моей шее и ключицам.- Дыши глубже, - шепчет он.Я следую его совету: глубоко вдыхаю, вбирая в себя лёгкий химический запах краски с парфюмом Чонгука, и медленно выдыхаю раскалённый воздух.Не помогает.- Я хочу, чтобы ты прекратила сейчас думать о лишнем. Важна лишь только ты.Последние слова кружат голову. Дурманят. Как же мало мне оказывается нужно, чтобы потерять рассудок. Четыре слова, и все мысли, как по приказу, встают в шеренгу и покидают мою голову.Мягкие волоски снова касаются моей кожи и продолжают путь по телу, вбивая каждое слово мужчины в самую душу. Всё внутри меня натягивается вибрирующей струной, и я прикрываю глаза под тонким шёлком, полностью погружаясь в эти эмоции.- Они коснулись моего сердца, но ты... - он замолкает на секунду и останавливает движение руки. - Ты коснулась всего меня и позволила мне впервые почувствовать себя живым.Его голос звучит настолько серьёзно, что нет никаких сомнений - это не просто красивые слова.Я чувствую обилие краски, стекающей каплями по мне. Чонгук словно пишет на моем теле новую картину. Делает меня частью своего искусства. И я готова застонать во весь голос от удовольствия, так как происходящее вокруг не просто завораживает, оно поглощает меня с головой. Но я молчу, затаив дыхание, и внимательно вслушиваюсь во все звуки, пока он творит с моим сознанием, нет, с моим сердцем, что-то совсем невообразимое.Чонгук рисует тонкую линию от яремной впадины до самого пупка, заставляя меня выгнуться в спине. Мои руки инстинктивно тянутся к нему, желая ощутить тепло его кожи, прижать к себе.Но мужчина перехватывает их с неожиданной решимостью. Миг, и вот он уже связывает мои запястья между собой, после чего привязывают их к изголовью дивана. С губ срывается стон. Кровь кипит и пульсирует в венах. Всё тело охвачено огнём, которое сжигает всё лишнее, оставляя только чистое, необузданное вожделение.- Ты издеваешься надо мной, - шепчу, вновь выгибаясь в спине.Хочу хотя бы паховой зоной коснуться его.- Ты хочешь, чтобы я привязал и ноги? - строго высекает он, явно упиваясь происходящим.Он обжигает и обостряет каждый нерв до невозможности. Время словно замерло, и все мои чувства сосредоточены только на присутствии Чонгука. Я ощущаю каждую мельчайшую деталь: тепло его дыхания, едва уловимый аромат кожи и даже ритм его сердца, который словно синхронизировался с моим собственным. Кажется, будто весь мир вокруг исчезает, оставляя только нас двоих в этой всепоглощающей близости.- Я хочу тебя, - тянусь губами к его лицу, но Чонгук не спешит утолить моё желание.- Рано, - спокойно заявляет он, а я уже на грани безумства.Он продолжает игру с моим телом. Оставляет тонкие, но ощутимые следы краски у уголка моих губ, которые тут же покрывает нежными, но жаркими поцелуями. Это уже кажется невыносимой пыткой.Чонгук ведёт кистью по шее и губами следует за ней, оставляя дорожку из поцелуев, разливающих волну страсти по моей коже. Он опускается к груди. Рисует узоры на ней и обводит краской мои затвердевшие соски, вызывая дрожь и волнение. Творит что-то нереальное, то замедляет свои движения, то ускоряет, срывая с моих губ громкие и неконтролируемые стоны. Их просто невозможно больше сдерживать в себе. Мне так хорошо, что хочется, чтобы весь мир услышал об этом.Но он не услышит. Потому что он замер.- Что ты творишь со мной... - я слышу свой собственный голос будто со стороны.Такой отчаянный и нуждающийся. Нуждающийся в нём.В какую же опасную игру меня всё-таки затянуло.Интересно, насколько сильный ущерб будет нанесён моему сердцу, когда она завершится?- Хочу донести до тебя одно, Лалиса, - шёпот Чонгука обрывает все мысли. - Неважно, что было до встречи с тобой. Важно то, что происходит после.Мои глаза наполняются влагой. Дыхание становится рваным. Меня бросает то в жар, то в холод. И я даже не знаю от чего больше: от его слов или действий? Никогда прежде мне не доводилось испытывать подобных чувств.Чонгук отходит от меня. Слышу его шаги: сначала отдаляющиеся от меня, но вскоре вновь приближающиеся. Сердце начинает биться быстрее в ожидании того, что он сделает дальше.- Ты совершенна, - заключает он и, коснувшись моей щиколотки, приподнимает её.Он медленно снимает с меня туфли, одна за другой, и прохладный воздух касается моих босых ног. И мне не нужно зрение, чтобы быть уверенной, с каким восхищением сейчас Чонгук рассматривает их. Этот взгляд всегда наполняет меня чувством уникальности. И я ощущаю его даже с завязанными глазами.Мужчина касается губами моей стопы нежным и почти невесомым поцелуем. Я выгибаюсь от неожиданности и удовольствия. Он целует каждый палец, уделяя внимание каждому миллиметру. Дёргаюсь, хочу прикоснуться к нему, совсем забыв о том, что мои руки связаны. Неприятное покалывание в запястьях заставляет меня расслабиться, но я продолжаю изнемогать от желания и нужды ощутить Чонгука своими руками.- Развяжи, - прошу его дрожащим от нетерпения голосом.В ответ слышу лёгкую усмешку.- Сделаю это, как только почувствую, что ты готова, - произносит бархатно.Я хочу поспорить с ним, но Чонгук нежно обхватывают мою лодыжку. Его поцелуи становятся более настойчивыми, горячими. Мои ноги начинают дрожать от удовольствия и напряжения. Он продолжает свои ласки, поднимаясь выше по икрам, и волны наслаждения прокатываются по всему телу. Сердце ускоряет свой ритм, подстраиваясь под нарастающую волну возбуждения.- Боже, Чонгук...Я вся горю, словно меня окутали синим пламенем.Не знаю, сколько женщин было в его жизни. Но сейчас я завидую каждой из них. Завидую, что они наслаждались им столько лет, а я только сейчас.- Какая же ты... - его голос меняет окрас.Он скользит вверх по моим ногам, животу, шее, покрывает поцелуями все участки моего тела. И когда достигает лица, наконец развязывает повязку на моих глазах. Я распахиваю веки. В первые секунды всё плывёт, но вскоре начинает приобретать формы. Потолок надо мной кружится, лучи света от свечей искажаются, кажется, всё вокруг расплылось и стало совсем иным. И даже Чонгук будто стал иным. Стал ещё красивее, сексуальнее?Нет.Любимее.Несколько долгих секунд мы ведём безмолвный диалог взглядами. Я вглядываюсь в его глаза. Они напоминают мне северное сияние - самое прекрасное явление, которое мне доводилось когда-либо видеть. Его взгляд пронзителен и, словно магнит, притягивает меня своей мощью.- Какая я? - спрашиваю, утопая в нём.Чонгук вглядывается в мои глаза точно так же, как и я, словно видит их впервые. А после тихо отвечает:- Моя.Моя.Он обхватывает рукой мою талию и притягивает к своему корпусу. Глаза в глаза. Вся галактика сужается до нас двоих. Ни звуков, ни запахов, ни времени. Только я, он и всё сказанное и несказанное, пробравшееся в самое сердце.- Звучит как самый лучший комплимент, - не могу оторваться от его лица.Вот он рядом, но мне его мало. Хочу больше. Чтобы была заполнена им до краёв. И Чонгук считывает мои желания. Держа меня одной рукой за талию, второй он раздвигает мои ноги и, оказавшись между ними, нависает надо мной.Он рисует влажную дорожку от уха до шеи, обводит языком линии ключиц. Низ живота адски пульсирует от предвкушения. Влага стекает по складкам и падает на разогретую от моего тела поверхность дивана. Воздуха в помещении становится катастрофически мало, и мне необходим новый источник кислорода. Один единственный, в котором я сейчас нуждаюсь.Мои затвердевшие соски трутся об его хлопковое поло. Больно. Остро. Идеально. С уст срывается жалобный стон, и Чонгук ловит его своими губами, слив нас в отчаянно желанном поцелуе. Я отвечаю на него с такой же страстью. Наши языки сплетаются, наполняя меня неутолимой жаждой. Кажется, ещё чуть-чуть, и потеряю сознание. Подо мной словно раскалывается пол, и я лечу в самую бездну.Его руки скользят по моей спине, тело испещряется мурашками. Я извиваюсь от изнеможения и кайфа. Связанные запястья лишают меня возможности обнять его, прижать к себе как можно сильнее. Но это только усиливает ощущения. Я полностью в его власти, и сейчас наслаждаюсь этой зависимостью.- Что ты чувствуешь? - спрашивает он и размазывает не до конца засохшую краску у рта по дрожащим губам.Чувствую привкус горечи от краски.Чувствую трепет и волнение.Чувствую себя на вершине мира рядом с тобой.Как вдруг в голове звучат строчка из песни Бэма, которая как никогда кажется мне уместной: «Ты моё произведение искусства. Я однажды тебя сотворил». Я часто слушала эту песню и по белому завидовала женщинам, которые становятся настоящим наваждением и вдохновением для своих мужчин. И желала когда-нибудь стать такой же музой. А сейчас, в эту секунду, пока я смотрю на Чонгука, мне кажется, что мои мечты ничто с этим мгновением.Будто я - нечто намного большее.- Чувствую себя твоим произведением искусства, - отвечаю ему.- Моё произведение искусства? - переспрашивает Чонгук, застыв на мгновение.В воздухе повисает напряжение. Ничего не происходит долгих двадцать две секунды. Мой ответ его слегка обездвижил. Почему? Что в моих словах могло вызвать такую реакцию?Вглядываюсь в его задумчивые глаза, желая понять, что происходит у него на душе, но не могу прочесть в них ответы на свои вопросы.- Я сказала что-то не так? - спрашиваю слегка растерянно и, замерев, продолжаю ждать его дальнейших слов и действий.- Нет, ты сказала сейчас очень много.Впервые между нами происходит нечто подобное. И дело не столько в обстановке, сколько в ощущении друг друга. Никакой дикости и похоти. Словно наша одержимость приобрела другой окрас.Лавина наслаждения накрывает с головой. Я словно воспаряю над землёй. И теперь неважно, что там рушится подо мной.Потому что я научилась летать.- Знаешь, рядом с тобой всё обрело какой-то иной смысл, - тихо произношу я и, запустив пальцы в его волосы, нежно поглаживаю голову. - Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Во всём. Даже в молчании. Спасибо, что подарил мне частичку себя и этого невообразимого чувства, которое сейчас во мне.Чонгук приподнимается, смотрит в мои глаза и, задумавшись, пытается подобрать нужные слова в ответ.- Нет, - останавливаю его. - Не стоит ничего говорить. Я знаю тебя и не требую ложных надежд и обещаний. Просто я поняла, что не до конца ответила на твой вопрос. Это прекрасно, что я смогла стать ещё одной значимой женщиной для такого мужчины, как ты. И даже несмотря на то, что однажды ты отпустишь меня так же легко, как и их, сейчас я хочу в полной мере наслаждаться тобой и тем, что между нами.Его взгляд меняется. Становится темнее. Это пугает и интригует одновременно. Он вновь берёт платок в руки и тянется к моим глазам.- Видимо, сеанс ещё не окончен. Потому что ты так до конца и не осознала одного, - завязывает их, погружая меня обратно в темноту.И потянувшись к моему уху, шепчет:- Отпустить тебя - это выписать себе смертный приговор. А я не намерен прощаться с жизнью.И в следующий миг сливает нас в отчаянно желанном поцелуе.