37 part - она здесь

— Сидорин... — протягивает Викторов, бросая недовольный взгляд на друга. Серафим поднимает руки вверх, показывая, что уходит.

— Ладно, Лиска, я ушёл, — улыбается кудрявый, натягивая футболку и направляясь в коридор. «Какая, нахрен, Лиска? Совсем с ума сошёл?» — думает он про себя. — Хорошего вам секса, голубки! — кричит он из коридора, пока Евсеева заливается смехом.

— Не завидуй, придурок, — фыркает татуированный, прежде чем взглянуть на светловолосую, притягивая её к себе и прижимаясь к её сладким губам. Этот вкус не похож ни на чей другой. В этом есть что-то особенное, и, определённо, они самые вкусные, самые желанные. Никого не надо, когда она рядом.

Отстранившись, девушка смотрит на хмурое лицо кудрявого и, лишь победно улыбнувшись, уходит на кухню, чтобы набрать воду в вазу для цветов.Тело всё ещё неприятно ныло, мышцы сжимались, а внутренние органы будто переворачивались. Но, наверное, это последнее, о чём она сейчас думает.Глеба тяжело понять, но ещё сложнее — довериться ему и полюбить. Никогда не знаешь, что у человека в голове. О чём он думает, чем он дышит. Может, он такой же, как Кирилл? Возможно. Но, как говорится: «лучше двадцать раз ошибиться в человеке и в своём выборе, чем относиться с подозрением к каждому».Кто знает, может, он действительно изменится, и она не займёт место Даши?

Пока Глеб играл на диване в приставку, Евсеева сосредоточенно помешивала что-то на сковороде. В воздухе уже витал приятный аромат жареного лука и специй. Глеб зашёл, облокотился на дверной косяк и скрестил руки на груди.

— О, шеф-повар на месте! Что сегодня в меню? — с хитрой улыбкой он заглянул в кастрюлю. Алисия не обернулась, но ухмыльнулась.

— Тебе сказать правду или красиво соврать? — говорит зеленоглазая, взглянув на кудрявого, чуть отвлекаясь от готовки. Главное — не спалить дом, а всё остальное не так важно.

— Красиво соврать, конечно, — оголяет клыки в улыбке татуированный, подходя к девушке. Его руки ложатся на её тонкую талию, поглаживая её от груди к бедрам.

— Тогда это изысканный французский рататуй с нежной текстурой и насыщенным вкусом! — театрально проговаривает Алисия, изображая глупую блондинку из фильмов. Он такой смешной, когда пытается шутить.

Глеб прищурился. — А если правда? — незамедлительно спрашивает кудрявый, оставляя влажный поцелуй на её шее. Но от неё ответа так и не поступило. — Может, ну нахрен твой ужин? Я тебя буду.

— Слушай, если тебе не нравится, можешь готовить сам, — Алисия покачала головой, хихикнула и стукнула его деревянной ложкой по руке. Глеб сделал вид, что задумался, осмотрел кухню, открыл пустой холодильник и покивал. — Вот и правильно, — она хитро улыбнулась и протянула ему нож. — А теперь режь перец.

— Знал бы, что шеф-повар ещё и рабов набирает, молчал бы, — сказал Глеб, закатив глаза, но взял нож, расстроенно посматривая на сосредоточенную Евсееву. — Ты чего кислая такая? Улыбнись.

— Работай, Глебушка, работай, — протянула Алисия с невинным видом, а потом снова рассмеялась. — Ты бы себя видел, выглядишь так, будто бы я тебя заставила не перец резать, а шмотки складывать. — Глеб лишь посмеялся.

Глеб:

Глупая. Она такая глупая, но самая любимая. Приятно за ней наблюдать. Просто находиться рядом — нереально комфортно. Только вот он никогда не сможет проявить те эмоции, которые испытывает внутри себя. Он не сможет показать весь спектр своих чувств к ней, потому что они заперты, и нет желания, чтобы кто-то видел его таким. Таким... заботливым и любящим?Как только они закончили готовить, Глеб развернулся к Алисии, схватил её за талию и легко усадил на столешницу. Тепло его ладоней пробирало сквозь ткань её одежды, а когда он притянул её ближе, грубо сжимая ткань её белой футболки, пробираясь руками под неё.Парень поцеловал её — неторопливо, глубоко, так, что Алисия непроизвольно сжала пальцы на его плечах. Она почувствовала, как он чуть сильнее сжимает её талию, как его дыхание смешивается с её, но вдруг раздался громкий звонок телефона. Алисия вздрогнула, а Глеб с явным недовольством приоткрыл глаза, но не спешил отпускать её.

— Игнорируй, — пробормотал он, снова наклоняясь к её манящим губам.Мужские руки скользили по её телу, изучая каждый сантиметр, словно впервые. Сейчас неважно, важен ли этот звонок. Важно только два момента: её сбившееся дыхание от возбуждения и его жгучее желание быть с ней прямо сейчас.

— Всё, стоп, прекрати, — прерывисто шепчет зеленоглазая, отрываясь от его губ, и её руки быстро убирают его ладони со своего тела.

Посмотрев на длинноволосую, Викторов прикусывает изнутри щеку, не понимая причины её остановки. Может, устала? Или есть другие причины? Опять эти мысли, подозрения. Снова он не может контролировать себя рядом с любимой женщиной.

— Почему? — простой, короткий вопрос, требующий такого же ответа. Её глаза такие прекрасные, от них невозможно оторваться. Блять, Глеб, во что ты превращаешься? Ответа не последовало.

Поздний вечер. Глеб сидит за столом, перебирая в руках купюры. Казалось бы, денег достаточно на препараты, но всё гораздо сложнее. Алисия входит в гостиную, и он смотрит на неё, вспоминая свой вопрос, но делает вид, что всё в порядке.

— Мне звонил отец, — произносит Евсеева, её взгляд полон ужаса.

— В этом есть что-то плохое? — хмурится татуированный, отключая телефон и откладывая его на стол.

— Есть, — лицо Евсеевой искажается от страха. Её отец... Холодный, яростный взгляд. Свет, дрожащий на лезвии ножа. Крик, застрявший в горле, не находящий выхода. Девушка зажмурилась, чувствуя, как ком в горле сжимается всё сильнее, тяжелея с каждым ударом сердца. Воздух кажется вязким, но она заставляет себя вдохнуть. Она здесь. Сейчас. Прошлое не должно её достать... Или всё-таки достанет?

***

Ну что ж, надеюсь, вам понравилась эта глава! ставим зведочки, комментируем !мой тгк: агрессивная неверикс.спасибо за прочтение!возможно, допущены ошибки в тексте.если найдете — напишите :)всех люблю!спасибо за прочтение🤍