31 part - они могут причинить ей боль.

Алисия:

— Нет, не поговорим, — вырывается из уст Евсеевой, на что мужчина в капюшоне лишь хрипло посмеивается. Кажется, она где-то слышала подобный смех. — Ты просто ненормальный!

— Да ладно... Будто бы тебе такие не нравятся, а? — смеется уже громче Сидорин, скидывая капюшон и переводя взгляд на взъерошенную прическу Евсеевой. — От кого бежала?

— Не тупи. Вот сейчас реально не тупи, — фыркает Ли, отталкивая Серафима, но тот лишь покрепче сжимает ее запястье, оттягивая подальше от входа в клуб, чтобы их никто не заметил. — Я только что видела Глеба. И знаешь что? — улыбка как у сумасшедшего человека. — После того как мы переспали, он съебался в закат! Пропал на неделю, и сейчас пытался «поговорить».

— А ты чего ждала? — пожимает плечами он, закидывая руку на плечо Алисии. — Ждала, что он прибежит обсуждать это? Или, может, первых шагов? А, возможно, ты хотела, чтобы он торжественно предложил тебе стать его девушкой?

— Если ты пришел, чтобы испортить настроение полностью, то советую пойти к своему дружку и выебать любую женщину в этом клубе! — рявкает зеленоглазая и отдергивает свое запястье, но Сидорин лишь поджимает губы и перехватывает ее взгляд на себе.

— Мой тебе совет: если тебе нужны серьезные отношения, то разорви все связи с Глебом. Он не про серьезные отношения, семью и все, что ты напридумывала в своей головушке, — не отрывая взгляд от ее глаз, Сидорин борется с желанием впиться ей в губы и утихомирить эту истерическую сущность, что пылала в ней. Бесит. — Ты для него развлекуха на недели две. Каким бы я сейчас не был хуевым другом для него, я не хочу, чтобы он тебе сделал больно. Чисто по-человечески.

— Будто бы я этого не знала. Блять, забудь. Это не больше чем минутная слабость. Мне поебать на Глеба и его бабские мутки. Главное, что я там не состою, — пожав плечами, девушка демонстративно хватает его за руку, скрепляя их пальцы воедино, и направляется обратно ко входу в клуб.

Глеб:

Клуб пульсирует громкой музыкой, басы пронизывают тела, а стробоскопы создают калейдоскоп света и теней. На одном из диванчиков, в полумраке, сидят Алисия и Серафим. Они кажутся обособленным островком в этом бушующем море. Алисия непринужденно потягивает коктейль, пока Серафим, расслабленно облокотившись о спинку дивана, что-то шепчет ей на ухо, заставляя ее тихо смеяться. Урод.

В какой-то момент, Глеб, стоящий неподалеку, переводит взгляд на Алисию и Серафима. Его взгляд – это не просто взгляд, а прожигающий луч, полный ярости и собственнических чувств. Его глаза вспыхивают ревностью, словно он хочет испепелить взглядом Серафима за то, что тот находится так близко к Алисии. В его взгляде — обида, гнев, собственничество и какая-то животная злоба.

— Глебасик, я принесла коктейли, — проговаривает блондинка, на что ловит разъяренный взгляд Глеба. Желваки ходуном играют на его лице, а глаза становятся черными от собственной ярости.

— Да иди нахуй! Съебись, я сказал! — рычит тот, размахивая руками, и бокалы с коктейлями благополучно оказываются на этой даме, пока та, хмуро посмотрев, бежит вся в соплях в туалет. Такая забавная. Думала, если даст два дня подряд, то все, это отношения? Ага, хуй там.

Брюнет смотрит на Евсееву, и его взгляд словно пронзает ее насквозь. Она, походу, чувствует на себе его испепеляющее внимание и невольно вздрагивает, на что он улыбается, приподняв ладонь вверх, в знак приветствия. Он смотрит не просто на нее, а словно внутрь ее, пытаясь понять, что происходит между ней и Серафимом. Этот взгляд — не просто проявление эмоций, но и вызов. Глеб словно хочет показать Серафиму, что не стоит лезть к этой женщине. Пускай она даже не принадлежит ему.

Серафим:

Серафим, словно почувствовав этот испепеляющий взгляд, совершает демонстративное движение, намеренное и дерзкое. Он притягивает Алисию к себе, усаживая ее на колени, и обнимает за талию, сжимая ткань ее шелкового платья. В этом движении нет нежности (наверное), а только демонстрация силы и собственничества. Затем, не отрывая взгляда от Глеба, он впивается в губы беловолосой, страстно и дерзко.

Его поцелуй — это вызов, это утверждение того, какой Викторов идиот. Этот поцелуй — не проявление любви, а скорее проявление власти и ревности. Вся сцена пронизана напряжением и скрытой агрессией. Взгляд Глеба – это вызов, а поцелуй Серафима – ответный удар.

Ее губы такие сладкие. Такие вкусные. Это лучше любого дорогого алкоголя. Это лучше вина с хорошей выдержкой. Мужские руки облипают на талии Евсеевой, опускаясь ниже, сжимая бедра так, что на них останутся синички, но кого это сейчас волнует?

— Сука, Сим, ты чё творишь? — произносит ему в губы Евсеева, на что тот лишь расплывается в улыбке.

— Мужика твоего на ревность вывожу, — самодовольно хлопает в ладоши он, и усаживает блондинку на свое место, где она сидела до этого. — И, мне кажется, это сработало.

Алисия:

Посмотрев на Сидорина, зеленоглазая лишь хмыкает, недовольно мотая головой. Он просто ненормальный. Нет, скорее, они — ненормальные. Переведя взгляд вперед, она видит яростный взгляд татуированного, что пихает свою женщину в бок, направляясь к столику, где они сидели.

— О, смотрите-ка, кто пришел! — восклицает Серафим, поднимая свой взгляд на друга, и встает со своего места, пожимая ему руку. — Не видел тебя тут. Присоединяйся!

Глеб, не говоря ни слова, подлетает к Серафиму и с размаху бьет его в челюсть. Удар получается таким сильным, что Серафим отлетает назад, едва не падая на холодную плитку. Его голова резко дергается, и он на мгновение теряет ориентацию в пространстве.

— Мне кажется, я тебя предупреждал об этом! — рявкает Викторов, от чего Евсеева вздрагивает, вообще не понимая, о чем идёт речь. — Кажется, говорил, что будет, если ты к ней даже на метр подойдешь!

Этот удар становится началом драки. Кровь вскипает, злость застилает глаза. Серафим вскакивает на ноги, готовый дать отпор. В одно мгновение их ссора из словесной перерастает в физическую, и клуб наполняется звуками ударов, ругани и разбитой посуды.

Глеб набрасывается на Серафима, как разъяренный зверь. Он наносит удары с такой силой, словно пытается выплеснуть всю свою боль и обиду. Серафим, хоть и не уступает ему в силе, всё же уступает в ярости, но и он отвечает ударом на удар. Драка становится хаотичной и жестокой.

— Успокойтесь оба! — кричит Лиса, но этого, естественно, никто не услышал. Слезы на глазах, белки краснеют от того, что она не позволяет выплеснуть эмоции наружу.

Flashback:

Маленькая Алисия сжимается в комочек, её тело мелко дрожит от страха. Она не понимает, что происходит, но чувствует, что это что-то ужасное. Сердце бьется в груди, как у маленькой птички, попавшей в клетку. Она зарывается глубже в тень кресла, ища там убежище от происходящего. Кресло становится её спасением, её крепостью, её щитом от ужаса. Сквозь щель между креслом и стеной она видит, как в комнате мигает свет. Она понимает, что происходит что-то страшное, и это делает её страх ещё сильнее.Громкие голоса переходят в ругань, а затем раздаются звуки ударов. Алисия зажмуривает глаза, пытаясь не видеть даже секунды происходящего.Она прижимает ладошки к ушам, пытаясь отгородиться от ужасных звуков, но они всё равно проникают в её сознание, заставляя её дрожать ещё сильнее. Сквозь закрывающие ладонями уха, она слышит крики, которые разрывают её сердце на части. Она не понимает, почему её папа и дядя дерутся, но её охватывает страх за них обоих. По щекам маленькой Евсеевой текут слезы, но она старается плакать тихо, боясь привлечь к себе внимание. Она боится, что, если они увидят её, они могут причинить ей боль. Время тянется медленно. Девочка сидит неподвижно, боясь пошевелиться, боясь даже дышать.Она сидит, не двигаясь, и ждёт, когда всё закончится. Она не знает, сколько ещё ей придётся прятаться, но она готова терпеть, лишь бы не видеть и не слышать происходящего. В глубине души она надеется, что кто-то придёт и спасёт её от этого ужаса. Она ждёт, что мама откроет дверь и скажет, что всё в порядке, что кошмар закончился.Но проходит время, и звуки драк становятся тише, а потом и вовсе утихают.

Ведь так и проходило её детство. Каждый день, аж до самой ночи.

Наше время:

— Лис? — шепчет Сидорин, вытирая кровь из носа, но она лишь поднимает взгляд, замечая Глеба, что молча стоял, смотря на неё. Переведя взгляд на Серафима, Лиса лишь мотает головой, хватая свежего воздуха, и уходит, оставляя их наедине.

Пора употребить. Наркоман живёт ради того, чтобы наркоманить, Лис...

***

Ну что ж, надеюсь, вам понравилась эта глава! ставим зведочки, комментируем !мой тгк: агрессивная неверикс.спасибо за прочтение!возможно, допущены ошибки в тексте.если найдете — напишите :)всех люблю!спасибо за прочтение🤍