Реакция На Т/и В Ипостасе Франкенштейна.

Джей Уокер :

   Ты была врагом, вид которого внушил лёгкую панику в мастера молний. Не смотря на волосы и подобие груди было абсолютно не понятно женщина ты или мужчина, кожа будто соткана из разных лоскутов. В лице практически отсутствует симметрия. Но Джей всё равно несётся в бой.

Коул Брукстоун :

   Он единственный может потягаться с тобой силой. Твои конечности разные, от разных людей но довольно сильные. За много лет тело перестало отвергать свои разные части, будто родные стали. Ты даже выше него ростом, победить такого монстра сложно, но возможно, что Коул и сделал. Как потом окажется мастер земли хорошо ладит со здоровяками.

Зейн :

   В процессе боя и анализа стало понятно, что ты подчиняешься вышестоящим, возможно без особого желания работать на них или без понимания того, что тобой управляют. Победив тебя с горем пополам, ниндроид узнал, что тебя просто контролировали, грозясь убить отца, которого ты так любишь не смотря на всё то, что он с тобой сделал. Ниндроид не может повлиять на твои отношения, да и не хочет, ведь это твоя жизнь, но помочь был рад.

Кай Смит :

   Ему довелось познать твою историю, узнать каково тебе жить. Твоего отца освободили, не без твоей помощи естественно. Там ему и пришлось узнать, что враги его выкрали потому что мужчина – безумный учёный. Учёные люди нужны везде, а безумец им нужен что бы не задумывался о морали."как можно такого любить?" — ему не понять, ведь Кай рос в другой семье по совершенно другим принципам.

Ния Смит :

   Девушке хотелось выразить сочувствие, почему - то ей стало тебя искернне жаль. Ты хоть уже и умерла по сути, но тебе даже спокойно уйти не дали и мастер воды думает, что тебе сложно так существовать. А почему возникли эти чувства Ния и сама не в курсе.

Ллойд Монтгомери Гармадон :

"Как вообще можно было такое сделать с родным человеком? Кто этот учёный?" — вопросы не покидали головы мастера энергии, придумывая самостоятельно ответы можно было с ума сойти. Но это продолжилось не так долго, уже в следующем бою его поток мыслей об этом прервался. И ему жаль тебя, ведь врят ли это можно назвать жизнью.