Гражданская война

Эми сидела в полутемной камере, прикованная к стене металлическими наручниками. Её лицо было покрыто пылью и грязью, а на руках виднелись следы от попыток освободиться. Удушающая тишина бункера нарушалась лишь её размеренным дыханием.

Вдруг стены задрожали. Глухой грохот прокатился по коридорам, за ним – характерный вой реакторов. Эми мгновенно выпрямилась, каждая клеточка её тела наполнилась надеждой.

– Папа? – прошептала она, вглядываясь в темноту.

Через решетку вентиляции донеслись звуки тяжелых металлических шагов. Она узнала бы их из тысячи – броня Железного человека.

Внезапно потолок над ней затрещал, и часть бетонной плиты обрушилась, открывая вид на мерцающий красно-золотой костюм.

– Эми! – голос Тони звучал искаженно через динамики костюма, но облегчение в нем ощущалось явственно.

Тони направил репульсор на крепление и выстрелил точно рассчитанным импульсом. Металл наручника треснул, освобождая её руку.

– Ты не представляешь, сколько систем безопасности мне пришлось взломать, чтобы найти тебя, – сказал Тони, поднимая лицевую панель шлема. – Следующий раз, когда решишь устроить экскурсию в секретный бункер ГИДРЫ, предупреди хотя бы Пятницу.

– Я думала, это заброшенный объект, – Эми потерла запястье, нахмурившись.

Грохот с противоположной стороны комнаты заставил обоих вздрогнуть. Дверь слетела с петель, и в проёме показалась фигура Капитана Америки, за спиной которого маячил Баки Барнс.

– Эми, ты здесь?! – голос Стива звучал встревоженно, но когда он увидел Тони, его лицо изменилось.

Эми замерла. Стив и Тони – оба пришли спасти её, но сейчас они находились по разные стороны баррикад из-за Заковианского договора. Они стояли, напряженно глядя друг на друга.

Баки держался позади Стива, его металлическая рука поблескивала в тусклом свете. Его глаза настороженно перебегали с Тони на Эми.

– Старк, – кивнул Стив, удерживая щит в готовности.

– Роджерс, – Тони не опускал руку с активированным репульсором. – Не ожидал встретить тебя здесь. С твоим... другом.

Эми быстро вклинилась между ними:

– Вы оба пришли за мной, и я безумно благодарна, но сейчас не время для выяснения отношений. Земо здесь, и он что-то задумал.

Стив и Тони обменялись быстрыми взглядами. Казалось, что вражда на мгновение отступила – ради безопасности Эми.

– Где он? – спросил Стив, опуская щит.

– Не знаю, – покачала головой Эми. – Но он определенно хочет, чтобы вы все были здесь. Это ловушка.

– Ты права, – мрачно заметил Баки, делая шаг вперед.

Внезапно свет в помещении стал ярче. Голос, доносящийся из скрытых динамиков, заполнил пространство:

– Добро пожаловать, Мстители. Особенно вы, мистер Старк.

Все четверо напряглись, оглядываясь по сторонам.

– Земо, – процедил сквозь зубы Стив.

Из укрытия в стене активировалась проекционная система. На стене появилось изображение – дата: 16 декабря 1991 года. Сельская дорога, ночь.

На записи появился автомобиль. Авария. А затем – мотоциклист с металлической рукой.

Тони застыл, его лицо превратилось в маску шока и неверия.

– Говард... пап? – произнес он, глядя на экран.

Эми увидела, как мотоциклист с лицом Баки хладнокровно убивает пассажиров разбитой машины – Говарда Старка и его жену Марию.

Тишина после окончания записи была оглушительной. Мир словно остановился.

Тони медленно повернулся к Баки, его глаза наполнились чем-то страшным:

– Это ты... Ты убил моих родителей?

Баки выглядел потерянным:

– Я... я не помнил... Тогда я был другим человеком.

– Папа! – Эми схватила Тони за руку. – Это был не он! Его контролировали! Это был приказ ГИДРЫ!

– Ты знал? – Тони перевел взгляд на Стива, игнорируя Эми. – Ты знал и не сказал мне?

Стив опустил глаза на мгновение:

– Я подозревал. Не был уверен.

– Не лги мне, Роджерс! – голос Тони задрожал от ярости. – Ты знал!

– Да, – признался Стив. – Я хотел защитить тебя...

– Защитить меня? – лицевая панель шлема захлопнулась. – Или его?

Тони атаковал с яростью, которую Эми никогда прежде не видела в отце. Репульсорный луч ударил в грудь Баки, отбрасывая его к стене.

– Нет! – закричал Стив, бросаясь вперед со щитом.

– Папа, остановись! – кричала Эми, но её голос потонул в грохоте битвы.

Железный человек и Капитан Америка сошлись в жестоком поединке. Щит со звоном отражал удары репульсоров, бетон крошился под ударами металлического кулака Баки.

– Он не контролировал себя! – Стив пытался достучаться до Тони, блокируя очередной удар. – Это была ГИДРА!

– Мне всё равно! – металлический голос Тони звучал безжалостно. – Он убил мою маму!

Эми в отчаянии наблюдала, как трое мужчин, которых она уважала, пытались уничтожить друг друга. Стены бункера вздрагивали от ударов, искры летели во все стороны.

– Да вы с ума сошли! – она пыталась приблизиться, но волна энергии от столкновения репульсора и щита отбросила её назад.

Стив и Баки сражались слаженно, как единый механизм. Удар Стива отвлекал, а Баки атаковал с другой стороны. Но Тони в костюме был силен – накопившаяся ярость делала его беспощадным противником.

– Что ж, теперь я вижу, чего стоит твоя дружба, Роджерс! – прорычал Тони, уклоняясь от щита. – Ты выбрал убийцу вместо команды!

– Он мой друг, Тони! – Стив перехватил руку Железного человека.

– А я кем был? – в голосе Тони слышалась не только ярость, но и боль предательства.

Эми оказалась зажата в углу, пока бой продолжался. Её правая рука всё ещё была частично скована ограничителем, но в пылу схватки никто не заметил, как она начала манипулировать с замком.

– Прекратите! – крикнула она, но трое мужчин были слишком поглощены сражением.

Баки уже едва держался на ногах, его металлическая рука была серьезно повреждена. Стив истекал кровью из рассеченной брови, а броня Тони покрылась трещинами и вмятинами.

Эми направила всю энергию в один мощный импульс. Голубое сияние окутало её руку, а затем – яркая вспышка. Стена камеры, частично обрушилась.

Грохот заставил бойцов на секунду остановиться.

– Знаете, – Эми стояла в облаке пыли, её рука всё ещё светилась, – для гениев вы оба удивительно глупы.

Она медленно вышла вперед. Трое мужчин застыли, глядя на неё – Стив с разбитой губой, Тони с частично поврежденной броней, Баки, опирающийся на стену.

– Хватит! – голос Эми звенел от напряжения. – Вы убьёте друг друга! Это то, чего он хотел!

Из динамиков раздался смех Земо.

– Умная девочка, – произнес он. – Именно этого я и добивался. Разрушить Мстителей изнутри. Моя семья погибла в Заковии, и теперь я вижу, как империя героев падет от собственных рук.

Эми сделала шаг к отцу:

– Папа, посмотри на меня. Я понимаю твою боль. Но Баки был оружием в чужих руках. Так же, как твое оружие убивало невинных, когда его использовали террористы.

Тони медленно поднял лицевую панель, его глаза были полны боли:

– Это другое...

– Нет, не другое, – она покачала головой. – Ты изменил свою жизнь, чтобы исправить ошибки прошлого. Баки пытается сделать то же самое.

Она сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Бой и использование её способностей вытянули из неё почти все силы, но адреналин всё ещё поддерживал её. Эми сделала глубокий вдох и встала между Тони и Баки, разведя руки в стороны, словно создавая физический барьер.

Её руки слегка дрожали, но взгляд был твёрд. Эми посмотрела сначала на отца, потом на Баки. Она понимала, что момент истины настал.

– Папа, я люблю его. Всегда любила... – слова вырвались прежде, чем она успела их обдумать.

Тони, только что закрывший лицевую панель, снова открыл её. Его лицо представляло собой смесь шока, недоумения и начинающегося гнева.

– Что ты сказала? – его голос звучал так, будто он не доверял собственным ушам.

Секунды тишины растянулись в вечность. Лицо Тони исказилось от боли и ярости, когда осознание слов дочери полностью дошло до него.

– Ты ничего не знаешь о нём! – он указал на Баки, и репульсор в его перчатке снова засветился угрожающим голубым светом. – Он убийца! Он убил твоего деда!

Стив сделал шаг вперёд, но Эми жестом остановила его. Это был её разговор с отцом.

– Знаю больше, чем ты думаешь, – её голос звучал твёрдо, несмотря на изнеможение. В нём смешались боль и решимость.

Тони покачал головой:

– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это просто Стокгольмский синдром или что-то в этом роде. Ты была в плену, напугана...

– Я не напугана, пап, – Эми попыталась улыбнуться. – Никогда не была. Ты же знаешь меня.

– Я думал, что знаю, – Тони сжал кулаки. – Но моя дочь не могла бы влюбиться в убийцу своих дедушки и бабушки.

Баки молчал, но его глаза не отрывались от Эми. В них читалась смесь боли, вины и... надежды.

Эми глубоко вздохнула. Момент, которого она так долго избегала, наконец наступил. Она знала, что этот разговор рано или поздно должен был состояться, но не представляла, что это произойдёт здесь, в полуразрушенном бункере ГИДРЫ.

Она посмотрела отцу прямо в глаза, её голос срывался на шёпот:

– Я встретила его в 1943-м. Мы были вместе. Мы были обручены.

Слова эхом разнеслись по пустому бункеру. Тишина, последовавшая за ними, казалась оглушительной.

Тони смотрел на неё так, словно она сошла с ума:

– Что ты сейчас сказала?

Стив замер, его взгляд метнулся к Баки, который выглядел таким же потрясённым, как и Тони.

Эми сделала шаг к отцу:

– Я... я путешествовала во времени. Тогда, когда я только получила свои способности, я убежала из дома. Здесь прошло всего 3 дня, но для меня намного больше. Ты никогда не знал, но это правда. Он не просто "Баки". Он – любовь всей моей жизни.

Тони покачал головой, отказываясь верить:

– Это невозможно. Путешествия во времени невозможны... – но его голос дрогнул, научный ум уже анализировал возможности.

– Я всё ещё не понимаю как это произошло. Я просто... перенеслась.

Тишину нарушил Стив, сделавший шаг вперёд. Его голос был спокоен, но тверд:

– Это правда, Тони. Я был там. Я видел их. Я знаю.

Тони резко повернулся к нему:

– Ты знал и это тоже? И тоже молчал?

– Она доверилась мне. Я обещал хранить её секрет.

– Ещё один секрет, – горько произнёс Тони. – Ты просто коллекционируешь их, да, Роджерс?

– Пап, не вини его, – вмешалась Эми. – Я просила его молчать. Я боялась, что это изменит будущее... изменит тебя. Моя жизнь могла бы сложиться иначе. Я могла бы никогда не родиться.

Тони поражённо смотрел на дочь. Его броня действительно казалась тяжелее самого тела. Он не мог дышать – реальность, которую он знал, рушилась на его глазах.

Медленно, словно каждое движение требовало огромных усилий, он опустил руку с репульсором.

– Ты... и он... – Тони покачал головой, не в силах закончить фразу.

– Я любила его ещё до того, как ты родился, папа, – мягко сказала Эми. – А он любил меня задолго до того, как стал Зимним солдатом.

Эми почувствовала, как силы покидают её. Эмоциональное напряжение, адреналин, использование её способностей – всё это взяло своё. Комната начала кружиться перед глазами.

– Мне так жаль... – она попыталась сделать шаг, но ноги подкосились. – Я не хотела, чтобы ты узнал... так...

Она пошатнулась. Мир вокруг начал темнеть.

– Прости... – прошептала Эми, прежде чем сознание покинуло её.

Баки среагировал мгновенно. Одним плавным движением он оказался рядом и поймал её, прежде чем она коснулась пола. Его металлическая рука бережно обхватила её плечи, правая поддерживала спину. Он держал её так, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире.

– Эми... – только это он смог выговорить, глядя на её бледное лицо.

Тони сделал шаг вперёд, инстинктивно пытаясь защитить дочь, но остановился, увидев выражение лица Баки. Нежность, с которой убийца держал его дочь, была... знакомой. Настоящей.

В полуразрушенном бункере воцарилась тишина. Стив, Тони и Баки застыли, образуя странный треугольник с бессознательной Эми в центре. Все их эмоции словно материализовались в воздухе: вина, любовь, боль, предательство – тяжёлая смесь, давящая на каждого из них.

Тони нарушил молчание первым:

– Мы должны доставить её в безопасное место.

Его голос звучал надломленно, но в нём прослеживалась привычная решительность.

Баки не отводил взгляда от лица Эми:

– Я не оставлю её.

Тони хотел возразить, но слова застряли в горле. Он видел, как Барнс смотрел на его дочь, и узнавал этот взгляд. Так же он сам смотрел на Пеппер.

Стив положил руку на плечо Тони:

– Мы все пойдём. Вместе. Земо не уйдёт далеко.

Тони долго смотрел на Баки, держащего Эми. Его дочь. Его маленькую девочку. В руках человека, убившего его родителей. Человека, которого, если верить её словам, она любила сквозь время.

– Если то, что она сказала, правда, – наконец произнёс Тони, – то ты должен знать. Хоть что-то. Какую-то деталь. Что-то, что убедит меня.

Баки сосредоточенно нахмурился, его взгляд стал отсутствующим, словно он погружался в глубины своего разума, пытаясь пробиться сквозь десятилетия программирования ГИДРЫ.

Внезапно его глаза прояснились, и он посмотрел на Тони:

– Она... она всегда носила кулон. Маленькая звезда. Говорила, что это напоминает ей о доме. О будущем.

Тони замер. Этот кулон он сам подарил дочери на двенадцатилетие. Эми никогда не снимала его.

– И ещё, – продолжил Баки, и на его лице появилась призрачная улыбка, – она ужасно готовила. Пыталась сделать мне торт на день рождения, но он превратился в уголь. Мы смеялись до слёз.

Стив тихо усмехнулся:

– Это точно Эми. Она даже тосты умудряется сжечь.

Тони смотрел на них обоих, затем перевёл взгляд на бледное лицо дочери. Что-то неуловимо изменилось в его выражении.

– Нам нужна эвакуация, – сказал он после паузы. – Пятница, вызови квинджет. Приоритет: медицинская помощь.

– Да, босс, – отозвался ИИ.

– А что с Земо? – спросил Стив.

Тони посмотрел в направлении, где исчез Земо, затем снова на Эми:

– Он никуда не денется. Сейчас важнее она.

Баки поднялся, бережно держа Эми на руках:

– Спасибо.

Тони не ответил, но кивнул. Это не было прощением – до этого было ещё далеко. Но это был первый шаг.

Когда они направились к выходу, Тони тихо произнёс:

– Если она действительно любит тебя так сильно, что пронесла это чувство через время... – он сделал паузу, подбирая слова, – тогда, возможно, в тебе есть что-то большее, чем я способен сейчас увидеть.

Баки посмотрел на него:

– Я не заслуживаю прощения за то, что сделал. И не прошу его. Но клянусь, я скорее умру, чем позволю ей пострадать снова.

Стив шёл рядом, готовый в любой момент встать между ними, но впервые за долгое время чувствовал, что, возможно, этого не потребуется.

Будущее всё ещё казалось неопределённым, а раны были слишком свежи. Но когда они вышли из тёмного бункера на свет, Тони заметил, как первые лучи восходящего солнца коснулись лица его дочери. И в этом, возможно, был знак.

– Ты не представляешь, сколько вопросов у меня будет к ней, когда она очнётся, – пробормотал он.

Земо проиграл. Он хотел уничтожить Мстителей изнутри, но вместо этого, возможно, дал им шанс на настоящее исцеление. Через боль, через правду, через время.