Осознание

Могли ли вы когда-нибудь подумать, что тот, кто осыпал вас заботой и лаской, предстанет в совершенно ином обличии?Эмили и представить себе не могла подобного. Дьюк причинил ей страдания, как моральные, так и физические.Ее вселенная, казалось, рассыпалась в мгновение ока. Еще вчера она грезила о будущем, мечтала о совместной жизни, потомстве и уютных вечерах у очага. А сегодня… Сегодня в ее сердце образовалась зияющая, незаживающая рана. Дьюк, ее Дьюк, предстал безжалостным, самовлюбленным чудовищем, скрывавшимся за личиной любящего мужчины.Как она могла быть настолько ослеплена? Как она могла не замечать настораживающие знаки, незначительные, но говорящие детали, указывающие на его истинную натуру? Она корила себя за излишнюю доверчивость, за простодушие, за то, что позволила ему так глубоко проникнуть в ее душу.Но боль, как ни странно, смешивалась с ощущением свободы. Сняв розовые очки, Эмили взглянула на мир другими глазами. Мир, в котором она сама несет ответственность за свою судьбу, за свое благополучие. Мир, в котором она больше не позволит никому причинять ей страдания.

Эмили лежала на кровати. Её ночнушка лежала на полу, на ногах тапочки, которые были в грязи из-за того, что она ходила в лесу. Пустой взгляд, устремленный в потолок, и боль в груди. Как… Как он мог так с ней поступить, как мог обманывать? Он взял её силой, надругался, зная, что она ничего не сможет сделать. Беззащитная маленькая Розочка…Комната казалась ей склепом, стены давили, потолок вот-вот обрушится на нее, погребая под обломками надежд и веры в лучшее. Слезы, высохшие на щеках, оставляли ощущение стянутости, напоминая о вчерашнем кошмаре. Она помнила все, как в замедленной съемке: его взгляд, похотливый и чужой, его руки, грубые и сильные, его слова, шепчущие гадости.Она хотела кричать, но голос пропал. Хотела вырваться, но тело сковал паралич. Единственное, что оставалось – это смотреть в его глаза, полные похоти и пренебрежения, и молить о пощаде. Но он не слышал, он не видел в ней человека, лишь предмет для удовлетворения низменных потребностей.Теперь же, лежа здесь, в этой проклятой комнате, она чувствовала себя сломленной и опустошенной. Внутри зияла черная дыра, пожирающая все доброе и светлое, что в ней было. Как жить дальше? Как смотреть людям в глаза? Как забыть этот ужас? Вопросы роились в голове, не находя ответов.Н

о в глубине души, сквозь пелену отчаяния, начала пробиваться тонкая нить надежды. Надежды на то, что она сможет пережить этот кошмар, выстоять и стать сильнее. Надежды на то, что она сумеет залечить свои раны и обрести покой. Надежды на то, что когда-нибудь она сможет снова доверять людям и любить.

Эмили поднялась с кровати, шатаясь, словно пьяная. Подошла к окну и распахнула его настежь. В лицо ударил свежий ветер, принося с собой запахи леса и скошенной травы. Она жадно вдохнула этот воздух, словно пытаясь наполниться жизненной силой, вырваться из удушающей атмосферы комнаты.

Она больше не позволит себе быть жертвой. Она будет бороться. Бороться за свою жизнь, за свою свободу, за свое счастье. Она докажет ему и всему миру, что она сильнее, чем он думает. Она превратит свою боль в силу, свою слабость – в оружие.

Собрав остатки воли, Эмили приняла решение. Она выживет. Она отомстит. И она снова будет счастлива. Это будет долгий и трудный путь, но она готова его пройти. Она знает, что у нее есть силы, чтобы справиться со всем, что ей уготовано. Она – Эмили, и она не сломлена. Она просто стала сильнее.В её глазах, прежде полных страха и отчаяния, зажглись искры решимости. Это был не просто проблеск надежды, а настоящий огонь, готовый разгореться в пламя. Эмили чувствовала, как этот огонь согревает её изнутри, даёт силы двигаться дальше, не смотря ни на что. Она ощущала себя заново рожденной, словно сбросила старую кожу, чтобы предстать перед миром обновленной и неуязвимой.

Первым делом она должна позаботиться о себе. Ей нужно восстановить силы, залечить раны, как физические, так и душевные. Эмили понимала, что это будет долгий и болезненный процесс, но она не собиралась сдаваться. Она начнет с малого: с полноценного сна, здоровой пищи, прогулок на свежем воздухе. Она вернет себе право на нормальную жизнь, на радость и удовольствия, которые у неё отняли.

Далее ей предстоит спланировать свой следующий шаг. Она должна быть осторожной и осмотрительной, не допускать ошибок. Ей нужно будет продумать каждую деталь, чтобы избежать опасности и не дать ему шанса снова причинить ей вред. Эмили понимала, что это будет игра в кошки-мышки, но она была готова к ней. Она станет тенью, неуловимой и невидимой, поджидающей своего часа.

И когда этот час настанет, она нанесет свой удар. Удар, который он запомнит навсегда. Это не будет слепая месть, а тщательно спланированная акция возмездия. Эмили не позволит ему избежать наказания за все, что он совершил. Она добьется справедливости, чего бы ей это ни стоило.

Эмили закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она чувствовала себя уставшей, но полной решимости. Она отомстит. И она снова будет счастлива. Это её клятва, её обещание самой себе. И она его сдержит.

В комнату Дьюк проскользнул тихо, подобно тени. Подкравшись к Эмили, он нежно коснулся губами ее плеча. Легкая дрожь пронзила девушку, но она сумела сдержать любую реакцию. Внутри нее клубились боль, обида и невыплаканные слезы.

— Розочка… — в голосе Дьюка послышалось что-то печальное. И, возможно, разочарованное?

— Что? — отозвалась она, повернувшись к нему. К сожалению, страх отразился в ее глазах, когда она взглянула на него.

— Ты боишься меня? — усмешка тронула его губы. От нее по коже Эмили побежали новые мурашки. — Прости, меня так взбудоражил твой испуг, как будто я снова в прошлом…

— В прошлом?.. — прошептала она в ответ.

— Да, в том прошлом, где я был чудовищем. Я ловил жертв, наслаждался их страхом, это возбуждение. А потом убивал, вырезая цветы на их телах

Эмили вздрогнула, словно от пощечины. И страх, липкий, всепоглощающий страх, который поселился в ее сердце.

— Ты изменился, — прошептала она, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Изменился ли? — Дьюк присел рядом с ней на кровать. — Или просто надел маску? Маску любящего и заботливого мужчины?

Он провел пальцем по ее щеке, и Эмили невольно отшатнулась. Этот жест, когда-то такой нежный и желанный, теперь вызывал лишь отвращение и ужас.

— Не трогай меня, — выдохнула она, отворачиваясь.

— Почему? — в его голосе снова послышалась та печальная, разочарованная нотка. — Разве я больше не достоин твоей любви?

Эмили молчала. Какую любовь он имеет в виду? Ту, которую он когда-то растоптал? Ту, которую она отчаянно пыталась воскресить? Или ту, которой никогда и не было?

— Я не знаю, — наконец, прошептала она, отводя взгляд. — Я просто не знаю.

Дьюк тяжело вздохнул и отвернулся. Комнату снова окутала тишина, гнетущая и невыносимая. Тишина, наполненная болью, обидой и невыплаканными слезами. Тишина, которая разделяла их, как пропасть.

В глазах Дьюка не было сожаления, расстояния или грусти. Спокойствие, вот что в них плескалось. Он знал, что его милая Эмили Клайд никогда не сдаст его полиции.

— Т-ты маньяк.. - Эмили обняла саму себя, а затем ойкнула от боли. Она посмотрела на плечо и заметила вырезанную аккуратную розу на плече..

— Я горжусь этим. - сладко проговорил Энджелс и усмехнулся. Это была даже не улыбка, а усмешка.

Метка, это была его метка, символ, что она теперь принадлежит ему и только ему. Эмили задрожала. Не от холода, от ужаса. Он приблизился к ней, словно хищник, крадущийся к своей жертве. В его движениях была какая-то нездоровая грация, что-то отталкивающее и одновременно завораживающее.

Он провел пальцем по вырезанной розе, и Эмили вздрогнула. Боль пронзила ее, но она молчала, боясь издать хоть звук.

— Красиво, правда? - прошептал он ей на ухо. – Ты – мой цветок, Эмили. Моя роза, которую я буду беречь вечно.

Страх сковал ее, парализовал волю. Она смотрела на него, как кролик на удава, понимая всю тщетность сопротивления. В его глазах она видела не человека, а чудовище, облаченное в маску обаяния и учтивости.

Он наклонился ближе, его дыхание опалило ее щеку. В воздухе повис терпкий запах железа и какой-то сладковатый, приторный аромат, от которого ее затошнило. Эмили попыталась вырваться, но безуспешно. Его пальцы впились в ее запястье, словно стальные тиски.

— Не сопротивляйся,Эмили. Это только усугубит твою боль, — прошептал он, и в его голосе прозвучали нотки сожаления, словно он действительно не хотел причинять ей страдания. Но это была ложь, тогда она поняла. Он наслаждался ее страхом, ее беспомощностью.

Слезы потекли по ее щекам. Она закрыла глаза, молясь о спасении, о чуде. Но в ответ была лишь тишина и его обжигающее дыхание на ее шее. Она почувствовала, как его губы коснулись вырезанной розы на ее плече.

— Теперь ты моя, навсегда, — прошептал он, и Эмили поняла, что ее жизнь изменилась навсегда. Она больше не была той Эмили Клайд, которой была раньше. Она стала его собственностью, его розой, пленницей его безумия. И надежды на спасение почти не осталось.

Нет, она не станет сдаваться, она хочет жить. И поэтому, девушка мягко обняла его за шею, отбросив страх лишь на время, и посмотрела ему в глаза.— Хорошо… Я… Я буду твоей… Дьюк…

Глаза мужчины расширились, и он сначала не поверил, но потом расслабился и поддался ей навстречу. Эмили мягко коснулась губами его губ, дожидаясь, когда он расслабится, чтобы затем ударить его головой об стену. Это был её единственный план.

Дьюк, опьяненный её согласием, прижал её к себе крепче, углубляя поцелуй. Эмили чувствовала его тепло, его силу, но это не имело значения. Она ждала момента. Её пальцы скользнули в его густые волосы, и она крепко вцепилась в них.

Внезапно, собрав все свои силы, она резко дернула его голову назад и со всей яростью ударила о ближайшую стену. Раздался глухой удар, и Дьюк обмяк в её руках.

Эмили отскочила от него, тяжело дыша. Она наблюдала, как Дьюк медленно сползает по стене, его глаза закатываются.

Эмили не теряла времени. Она знала, что Дьюк может очнуться в любой момент. Она огляделась в поисках оружия, но ничего подходящего не было. Единственное, что могло ей помочь, – это ее собственная ловкость и решительность.

Она быстро обыскала карманы Дьюка, нашла связку ключей и выбрала самый большой. Сжимая его в руке, она снова приблизилась к нему. Дьюк все еще был без сознания, его дыхание было тяжелым и прерывистым. Эмили не колебалась. Она подняла руку и со всей силы ударила его ключом по голове, снова и снова.

Когда она убедилась, что он больше не двигается, она отбросила ключи и отползла к двери. Она дрожащими руками вставила один из ключей в замок и повернула его. Замок щелкнул, и дверь открылась.

Эмили выскользнула в коридор и побежала прочь, не оглядываясь.

Все было, как в её кошмаре. Она бежала по лесу, босиком, спотыкаясь о корни деревьев. Холодная земля обжигала ступни, а острые камни впивались в кожу. Из-за страха, она побежала не туда. Было темно, деревья казались словно живыми, страшными, они словно намеревались схватить её своими корявыми ветвями.

Эмили падала и вставала, не обращая внимания на боль. Слезы застилали глаза, но она не могла остановиться. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял её сердце бешено колотиться в груди. Она чувствовала, что за ней кто-то следит, чье-то невидимое присутствие давило на неё, заставляя бежать быстрее, сильнее.

В голове пульсировала только одна мысль: "Нельзя останавливаться". Нужно бежать, бежать, бежать, пока есть силы. Но лес, казалось, был бесконечным, он не выпускал её из своих мрачных объятий. Деревья становились все выше и темнее, а тени - все длиннее и страшнее.

Внезапно, Эмили споткнулась о что-то и упала, больно ударившись головой о корень дерева. Темнота начала сгущаться вокруг неё, и она почувствовала, как силы покидают её. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, были две светящиеся точки, приближающиеся к ней из глубины леса. Холодный ужас сковал её тело.

Она очнулась от пронизывающего холода. Лежала на спине, глядя в переплетение голых веток над головой. Голова раскалывалась, словно кто-то вбивал гвозди в виски. Попыталась пошевелиться, но тело словно налилось свинцом. Страх, как ледяная волна, окатил ее снова, когда она вспомнила светящиеся точки. Что это было? Кто или что за ней гналось?

С трудом поднявшись на локти, Эмили осмотрелась. Она лежала на небольшой поляне, окруженной мрачными елями. Луна, пробиваясь сквозь кроны деревьев, бросала призрачный свет на землю. Вокруг не было ни души. Или ей так казалось. Чувство, что за ней наблюдают, никуда не делось, оно стало только сильнее.

Собрав остатки сил, Эмили поднялась на ноги. Ноги дрожали, но она заставила себя идти вперед, вглубь леса. Она не знала, куда идет, но понимала, что оставаться на месте смерти подобно. Каждый шаг давался с трудом, но страх гнал ее вперед, не позволяя остановиться.

Вскоре деревья начали редеть, и Эмили вышла к небольшой реке. Вода, казалось, была черной, как смоль. На другом берегу виднелся тусклый свет. Надежда вспыхнула в ее сердце. Может быть, там, за рекой, ее ждет спасение. Без колебаний, Эмили вошла в холодную воду. Ледяная вода сковала ее ноги, но она продолжала идти, пока не достигла другого берега.

Упав вновь на песок, девушка подняла взгляд на небо.

— Мама… Мне так страшно… Почему ты оставила меня, мама?..

Она вновь начала плакать, дрожа от холода, от боли в голове… Эмили устала.

Соленый ветер трепал ее спутанные волосы, словно насмехаясь над ее беспомощностью. Каждая песчинка, казалось, впивалась в ее кожу, напоминая о том, как она одинока в этом огромном, враждебном мире. Глаза, обычно полные искрящегося смеха, сейчас были лишь двумя мутными озерами отчаяния. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, то и дело вспыхивали в ее сознании, причиняя невыносимую боль.

Она помнила тепло маминых рук, ее нежный голос, рассказывающий сказки на ночь. Помнила ее улыбку, способную рассеять любые тучи. Где все это теперь? Почему она осталась одна? Эти вопросы эхом отдавались в ее голове, не находя ответов.

Эмили попыталась подняться, но ноги отказались повиноваться. Слабость сковала ее тело, лишая сил. Она снова упала на песок, уткнувшись лицом в колени. Тихий стон сорвался с ее губ.

Вдруг, краем глаза, она заметила движение. Вдалеке, на горизонте, появилась маленькая точка, постепенно увеличивающаяся в размерах. Надежда, словно хрупкий цветок, пробилась сквозь толщу отчаяния. Неужели это спасение? Неужели она не одна? Эмили собрала последние силы и попыталась позвать на помощь.

— Здесь я… Помогите…