Глава Х. Истинное желание

Люцифер

Сам не понял, как оказался в этом баре вместе с Дино. Мы с ним не были друзьями, но часто пересекались — город небольшой, да и вскрытие за отца он делал далеко не впервые. Дино был довольно приятным собеседником и одним из тех людей, кто меня не раздражал. Адекватный, умный, он никогда не лез в чужие дела. Мы в чем-то похожи: оба добились успеха, обожали свою работу, но были вынуждены переехать жить в этот город. Только вот он, в отличие от меня, это решение принял сам.

Где-то я даже восхищался им: бросить все ради изнасилованной девушки, пусть она когда-то и была его любовью. Интересно, он все еще чувствовал вину, что выбрал карьеру, а не ее, и уехал работать в другой штат?

Историю Дино и Лилу я знаю очень хорошо: вел то дело. Лилу изнасиловал сосед: подловил возле дома после работы, получил от нее отказ и потащил к себе. Она кричала, звала на помощь, но никто то ли не услышал, то ли не захотел услышать. Правильно говорят, что жертве насилия лучше кричать «пожар»: тогда точно сбегутся люди и будет возможность спастись.

Сосед насиловал Лилу несколько часов. В итоге она сумела сбежать, когда сосед вышел перекурить. Она ударила его со спины гантелей — не убила, не хватило силы удара — и сбежала. Рванула на работу в больницу — единственное знакомое место, где она могла чувствовать себя в безопасности: там была охрана.

В больнице ее осмотрели и, поняв все, вызвали копов — меня в их числе. Лилу пришла в себя, и меня пустили в палату, чтобы я смог взять показания. Сначала она не реагировала ни на что от шока, а когда после нескольких минут молчания медсестра — ее коллега — стала успокаивающе говорить, что скоро можно будет вернуться домой, Лилу впала в истерику. Тогда я и понял, где искать насильника.

Его быстро задержали. К этому моменту уже приехал Дино — его номер был указан у Лилу в случае экстренных ситуаций. Именно благодаря ему мы смогли добиться показаний Лилу.

Дино был рядом с ней все восстановление. Мы с ним выпили однажды — в этом же баре. Лилу все еще была в больнице, Фенцио — в очередном запое, а мы оба так же, как и сейчас, оказались в одном месте.

Дино очень чувствительный, на мой взгляд, иначе как объяснить, что он делился своими страхами почти с незнакомым человеком? Алкоголь, отчаяние и безысходность?

Именно тогда Дино сказал, что чувствует себя виноватым. Они с Лилу знакомы с детства, встречались со школьной скамьи, любили друг друга. А когда ему предложили стажировку, он уехал. Они не расставались, просто их отношения стали отношениями на расстоянии и за год охладели. Дино все обещал перевезти ее вслед за собой, но никак не получалось. Дни текли один за другим, операция шла за операцией, и все завертелось в бешеном ритме. А потом произошла эта ситуация с Лилу, и Дино бросил все в одночасье.

— Прости, что накинулся, — извинился Дино слегка сконфуженно. — Вы и сами были не в курсе этой газеты, как я понял. Реакция Виктории была очень... — Он замялся, подбирая слово: — Красноречивой.

Да уж, Уокер была в бешенстве. Ощущение, что будь Кроули перед ней сейчас, она бы его застрелила из собственного табельного. Хотя нет, пистолета при ней на пробежке не было. Тогда — задушила бы голыми руками.

Дино стал приглашать и Уокер в бар выпить, но Вики отмахнулась и, глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы унять гнев, сказала, что ей нужно подумать о деле, мол, у нее есть новые мысли. Впрочем, учитывая ситуацию с Энди, Уокер явно лучше сюда не приходить. Лора хоть и истеричка, но жалко отдавать ее на растерзание начальнице, тем более — когда та в гневе. На отказ Вики выпить Дино хотел возразить, я быстро бросил Уокер ключи от квартиры, соглашаясь с ее решением.

Уйти вместе с ней не мог: понимал, что с Дино нужно поговорить, пока он не пошел требовать объяснений с Кроули, который и дал это чертово интервью. Это ни к чему хорошему не приведет. По сути, это был компромисс: я выпиваю с ним, выслушиваю, а он не идет к начальству. Несмотря на свой ангельский образ, у Дино была и другая сторона — темная. Особенно когда дело касалось Лилу и ее состояния.

— Я понимаю, что ты не при чем, это все Кроули, чтоб его, — продолжил Дино и потянулся за бурбоном. — Но просто Лилу... она так остро отреагировала на эту статью...

— На нее так подействовало упоминание изнасилования? — спросил, хотя на самом деле мне было не важно, что потревожило психику Лилу. Она была всего лишь одной из числа потерпевших, а их я повидал немало за годы работы.

— Думаю, что больше из-за всей ситуации. — Дино пожал плечами. — Девушку изнасиловали, она боялась сказать, потом покончила жизнь самоубийством, а насильник остался без наказания. И сейчас, когда все известно, его даже общественному осуждению не придать — нет данных о личности.

О нет, данные у нас как раз есть. Пока не основанные на уликах, правда, а всего лишь на логике и интуиции, но все же данные есть. О трех насильниках.

— Ее, думаю, задел комментарий Кроули. — Дино одним глотком опустошил бокал. — Про то, что история Шелли послужит уроком жертвам изнасилования. — Он вздохнул. — Ты же знаешь ситуацию, Лилу тоже могла смолчать в свое время...

— Боишься рецидива? — Я подал знак бармену, чтобы тот обновил напитки.

— Да, — признался он. — Лилу после того, как прочитала эту гребаную статью, никак не могла сосредоточиться на работе. Разбила ампулы, не смогла поставить уколы из-за трясущихся рук, роняла стерильные инструменты. Пришлось отправить ее домой.

— И поэтому ты пьешь здесь? — Я скептически поднял брови. — А не успокаиваешь свою невесту?

Дино встрепенулся — резко, неожиданно, как будто ему вкололи адреналин.

— Ты прав, нужно такси, — согласился он, доставая телефон. — Черт, разрядился!

Он почти бегом ломанулся к ресепшену, где попросил администратора вызвать такси. Я же допил свой виски и, оплатив счет, вышел на улицу, где нетерпеливо в ожидании переминался с ноги на ногу Дино.

— Люцифер, спасибо тебе! — Он протянул мне ладонь для рукопожатия. — Я во всей этой суматохе даже не спросил, как у тебя дела. Как продвигается расследование?

— В своем темпе. — Лаконичный ответ.

Но Дино не успокаивался:

— Дело Шелли как-то связано с убийствами, не так ли? Поэтому твоя начальница так заволновалась?

— Дино, — предупреждающе протянул его имя.

— Может, — Дино будто бы не слышал меня, продолжая задавать вопросы, — вы все же знаете, кто изнасиловал Шелли? Понимаю, много лет прошло, но может быть она кому-то рассказала, поделилась тайной?

— Дино, — оборвал его я. — Не лезь в то, что тебя не касается. Или ты плохо помнишь, что сказала Уокер в вашу первую встречу?

Он замолк.

— Всего хорошего, — бросил с усмешкой и двинулся в сторону дома.

Я возвращался домой коротким путем — через дворы и темные улицы. На языке все еще ощущался вкус виски и непонятного разговора с Дино. Что-то было нечисто: к чему были его вопросы? Ответ вертелся в голове, но никак не получалось собрать все имеющиеся факты в единую картину. Нужно подумать над этим завтра на свежую голову.

Подойдя к дому, я стал шарить по карманам в поисках ключей и только тогда понял, что отдал их Уокер и теперь вынужден стучать в собственную квартиру, чтобы меня пустили. Иронично — просто жуть.

Постучался. Дверной звонок сломался, а запасных ключей под ковриком я не хранил, у меня в принципе был всего один комплект. За дверями стояла тишина — не слышно ни единого шороха. Постучался сильнее, внутренне раздражаясь на всю эту ситуацию. Спать под дверью — это определенно не входило в мои планы на ночь.

В ожидании стал считать про себя секунды. Пять. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Блять, неужели Уокер на самом деле уснула и теперь не слышит нечего вокруг?

Наконец-то послышался шорох и щелкнул замок. Я дернул за ручку, открывая дверь. Внутри темно, вся квартира была окутана во мрак, как будто Уокер легла спать, однако из приоткрытой ванной комнаты проникал небольшой свет, а где-то сбоку я отчетливо чувствовал чужое — женское — дыхание.

Я закрыл за собой дверь, щелкнув предварительно выключателем, озаряя квартиру искусственным светом. Теперь понятно, почему Уокер долго открывала дверь: она была в душе. Ее тело прикрывало лишь белое махровое полотенце, достающее до половины бедра. Белый кусок ткани, под которым совершенно ничего не было. Вики уже успела отойти от входной двери и теперь стояла возле гостиной, не спешила прятаться, просто внимательным взглядом следила за мной. Это что? Очередная провокация?

Я не желал поддаваться на нее, но против воли сделал шаг к ней навстречу. С ее волос, что слегка завились, капала вода, очерчивая изгибы тела: одна капля проделала свой путь по руке, другая — по ключице, скатившись в ложбинку между грудей.

— Спокойной ночи, Люцифер, — наконец-то нарушила тишину Уокер, намереваясь уйти.

— Погоди, — остановил, охваченный неожиданным порывом не отпускать ее. — А как же наше пари? Когда продолжим?

— Нет смысла продолжать. — Вики пожала плечами. — Ты проиграл. И должен мне желание. Спор есть спор.

Она смотрела с вызовом, повышала ставки, даже не взглянув на карты в своей руке. Я думал, что больше всего Вики любит блефовать, но я ошибался: она любит риск, когда напряжение от возможного проигрыша и возбуждающее ощущение победы смешивались в единую какофонию чувств.

— Не проиграл. Нас прервали.

Я сделал еще шаг к ней, но Уокер отзеркалила, прижимаясь спиной к стене. Она отступала, но оказалась зажата в ловушке, откуда не выбраться. Подойдя ближе, мог чувствовать ее дыхание на своей шее. Горячее, будоражащее. Вики вскинула глаза, смотря без страха, без удивления, будто это не я заманил ее, а она позволила мне так думать.

— Не имеет значения, — отбила Уокер, а я лишь придвинулся еще ближе. Ей не отступить и не сбежать. Она почти прижата к моему телу, но недостаточно — не так сильно, как я желал этого сегодня утром возле монастыря. — То, что ты остался возле отеля, не отменяет условий пари, — аргументировав, она подалась вперед так, что наши носы почти соприкоснулись, и прошептала чуть сипло: — Ты все равно должен мне желание.

Между нами повис тяжелый наэлектризованный воздух. Одно движение — и он засвистит, обрывая эту партию, и мы оба сбросим карты на стол, не решившись сыграть на все.

— И что же ты хочешь, Уокер?

Я читал ее желания, улавливал все тени на ее лице, отмечая малейшие детали: участившееся дыхание, почерневшие глаза, пухлые губы, что чуть приоткрылись в приглашающем жесте. Ее пряный запах — с нотами кардамона и корицы — царапал легкие, но не хотелось отойти — лишь глотнуть больше; я чувствовал, как член твердел, натягивая ткань спортивных штанов.

Уокер все еще молчала и не двигалась. Но мне и не нужен ответ на вопрос. Плевать на все.

Резким движением схватив Вики за затылок, притянул ближе, накрывая ее рот своим. Ее вкус необычен — он не отдавал ни сладостью, ни терпкостью — поцелуй обжигал перцем, но я жадно сминал ее губы, словно охваченный безумием — требовательно, настойчиво, голодно. Проникнув языком внутрь, углубил поцелуй и прижал Уокер сильнее к стене, тем самым будто ломая внутри нее что-то: она ответила, обхватывая ладонями шею, царапая ногтями кожу.

Хочу трахнуть ее прямо здесь, посреди коридора, слушая прерывистые стоны. Полотенце все еще на ней, не падало, крепко зажатое между нашими телами. Опустив руку на ее еще влажное бедро, стал, не медля, подниматься выше, скользя к внутренней стороне и проникая под ткань. В легких жгло от нехватки кислорода, и я отрывался от ее губ, но не в силах устоять тут же провел языком по линии челюсти, спускаясь к горлу, к точке пульса.

Вики по инерции раздвинула ноги, и мои пальцы коснулись ее складок — там горячо и мокро, я зарычал, покусывая тонкую кожу ее шеи. Уокер дернулась со сдавленным стоном и изогнулась, ощутив давление на клитор.

Хочу чувствовать, как она извивается, как требовательно стонет, пока ее колени трясутся не в силах удержать тело — от этих мыслей звезды сверкали яркими вспышками перед глазами. Вики царапала мои плечи сквозь футболку, тянулась к губам, кусала, пока я размазывал влагу между складок, массируя.

— Скажи, что это твое желание, — хрипло прошептал ей в губы, отстранившись.

Я медлил перед тем, как ввести в нее палец, кружа у входа. Хочу, чтоб она признала, хочу смотреть в ее глаза, когда она произнесет это, хочу поймать ее вдох-выдох после произнесенной фразы. Член до боли теснил боксеры, но плевать на собственное удовлетворение. Мне необходимо видеть, как она подчиняется, как она осыпается в моих руках.

— Скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Уокер.

Она подняла на меня взгляд, и я заметил, как в одно мгновение вуаль возбуждения слетела с ее глаз. Вики резко втянула в себя воздух и оттолкнула меня, успев придержать полотенце на своем теле. Ее удар не был сильным, но достаточно неожиданным, чтобы я отступил назад, отняв руки.

— Я хочу, чтобы ты остановился, — сипло и едва слышно прошептала Уокер. — Это мое желание: остановись, — повторила она громко, требовательно, возвращая контроль.

— Ты не этого хочешь, — возразил, смотря на ее часто вздымающуюся грудь и пальцы, крепкой хваткой вцепившиеся в полотенце. Я видел реакцию ее тела: она хотела того же, что я.

— Нет, этого, — грубо резанула Вики и, не дав никому из нас одуматься, быстро скользнула в гостиную, закрывая за собой дверь.

Блять! Какого черта, Уокер?

✧✧✧

Утро начиналось стандартно: будильник, контрастный душ и, уже ставшие традицией, мысли об Уокер. На языке крутилось множество вопросов, но я все никак не мог понять, какой из них наиболее важный: что между нами произошло или почему между нами ничего не произошло?

Начальница, как и всегда, сидела на кухне — допивала кофе, она была опять в брючном костюме и в водолазке под горло. Неужели на ее шее остались следы моих зубов?

Уокер странная: то она трахалась с малознакомым мужиком в отеле, флиртовала, ходила передо мной в одном нижнем белье, стонала под моими пальцами, то просила остановиться и отталкивала. В ней точно не существовало две личности? Не могу понять ее логику, это какая-то неизведанная вселенная.

— Доброе утро, — сухо поздоровалась она со мной, включая воду, чтобы ополоснуть чашку.

— Доброе, — ответил, оглядываясь — Вики снова оставила меня без порции кофе: второй чашки видно не было.

— Что вчера хотел Дино? — Уокер спрашивала, даже не смотря в мою сторону.

Что ж, видимо, ты решила игнорировать произошедшее. Хорошо, пусть будет по-твоему.

— Поговорить. — Я пожал плечами.

— Ему больше не с кем поговорить, как с копом, который расследовал изнасилование его невесты?

— Ты уже и это знаешь, — усмехнулся: и когда она только успела все пробить по базам? — Но да, больше не с кем.

— Ты рассказывал что-то о расследовании? — Уокер буквально накидывалась с вопросами.

— Нет. — Прозвучало грубо, но извиняться или сожалеть об этом не буду. Ненавижу, когда меня считают идиотом. — Я не делюсь с третьими лицами информацией о деле. И ты это знаешь.

— А он? — проигнорировала мою интонацию Вики. — Он интересовался?

— К чему ты клонишь?

Но я уже понимал, к чему она клонит. Это и мне вчера показалось подозрительным. Зачем Дино интересоваться, как у нас продвигается расследование? Зачем спрашивать про связь Шелли с убийствами? Он просто вскрыл труп. Ему должно быть плевать на все это: у него другие заботы, особенно сейчас, когда после вчерашней газеты ухудшилось состояние Лилу.

— Просто ответь, спрашивал или нет, — настаивала Уокер.

— Да, — кивнул я. — Спрашивал, не связано ли дело Шелли с убийствами.

Вики повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел блеск догадки. У нее была версия. И теперь она была и у меня.

— Дино — медик, — начала аргументировать она. — Он хирург. Знает анатомию, может достать скальпель и знать про действие и дозировку Хлоздеазипина. И он вызвался делать вскрытие.

— А еще он подходит по возрасту под ребенка Шелли, — продолжил я, на что Уокер кивнула.

— Ты говорил, что Фенцио — не родной отец Дино. Отчим или...

— Дино усыновили, когда ему было около десяти.

— Если он — сын Шелли, — продолжала рассуждать Уокер, — и из ее дневника узнал, что произошло с матерью, то после того, как его девушку изнасиловали....

— Это могло послужить триггером. — Я буквально чувствовал, как пазлы в голове складываются. — Значит, он может быть нашим убийцей.