Бонус. Гендер Пати

Мелисса.

Маленькие дети кричали, а взрослые бегали за ними, пытаясь закрыть их ротики. Мой малыш или малышка, мы ещё не знаем, но сегодня узнаем как всегда пинается, не давая мне нормально встать.

— Все хорошо, милая? — внезапно спросил Влад, и я немного дёрнулась.

— Боже, я говорила так не пугать! — указываю на свой семимесячный животик. — Не даёт мне праздновать. Влад, я не могу даже встать. — Стону, пока мой мужчина поглаживает нашего ребёночка. Люблю, когда он так делает. Будто посылает ему признаки жизни с другого конца.

— Прости, милая, за то, что не могу перенести твои муки себе. — Наши лбы соприкасаются, и я снова ощущаю неприятное ощущение внизу живота.

— Влад, Влад! Потрогай, потрогай! Он пинается! — улыбаюсь я, кладя руку мужа на свой живот.

— Это.. он живой? — глупо спрашивает Влад и оглядывается по сторонам. Его лицо так сосредоточено на людях вокруг, будто оценивая уровень опасности. Я уверена, пока Влад рядом, то ни мне, ни моему... нашему ребёнку не грозит никакая опасность.

— Конечно, — хихикаю я, после чего накрываю большую ладонь мужа своей крошечной. Влад едва усмехается, но тут же скрывает эти эмоции, чтобы окружение не подумало о нём чего хорошего.Глаза моего мужчины горят, когда он рядом со мной. Он никогда не открывался для кого-либо другого, кроме своей сестры и друга. Он холодный, бесстрастный и жестокий. Таким он показался мне на первой нашей встрече. Если говорить честно, то до сих пор он пугает меня, когда ему приходят плохие вести с работы, и он превращается в дикого животного.

— Лисса, он бьёт тебя? — послышался голос маленького ребёнка. Я обернулась, чтобы посмотреть. Это был ребёнок Амира. Маленькая Мира подбегает по мне и всматривается в мой живот, прикрытый лишь тканью розового платья.

Мира — пятилетняя дочка Амира, которая приехала вместе с ним к нам на Гендер Пати. Насколько я знаю, его бывшая жена лечится в больнице, и маленькую девочку нужно было с кем-то оставить. Так как она не хотела оставаться всё время с няньками, то Амир забрал её к себе на неопределенный срок, пока Алессия проходит лечение в Германии. Мира очень милая девочка, но кое-какие качества ей явно передались от отца. Она хмурая почти всегда, только не тогда, когда Амир щекочет её и играет с ней. В те моменты они и вправду кажутся семьёй. Зато Мира и Кристина почти поладили, когда приготовили совместный торт на день рождения Амира, после чего бросили его ему в лицо. Было забавно за этим наблюдать. Особенно за тем, как торт не попал в цель, а слегка промахнулся и измазал малыша Кирилла — ребёнка Кристины и Амира. Чёрт, он громко кричал, и после этого Амир с Кириллом не подпускали к себе девочек. Даже сейчас.

Кирилл и Амир стоят в стороне и хмурятся на всех проходящих гостей. Кажется, и этот малыш забрал себе характер отца.

— Почему же бьёт, милашка? — усмехнулась я, глядя на расслабленное лицо Влада. Он представляет, что наша дочь будет такой же, но он глубоко ошибается. С чего он вообще решил, что будет девочка? Боже, надеюсь, он не узнал это раньше, чем все остальные. — Ребёночек хочет на свободу, — произнесла я и увидела, как девочка закатила глаза и сложила руки на груди.

— Если он будет обижать тебя, то просто скажи. Мальчишки зануды! — утвердила она и, развернувшись, зашагала к столу с кексами. Я с раскрытым ртом смотрела за её уходом.

— Почему она думает, что будет мальчик? — я взглянула на Влада. — Не бойся, малышка, будет девочка. — Он погладил меня по щеке и поцеловал, а после развернулся и отошёл.

Я прищурилась.

— Ты думаешь или надеешься? — спросила я, на что он улыбнулся и кивнул. Проклятье.

Мой глаз слегка дёрнулся, и я начала грызть ногти. Почему я так волнуюсь? Мы ведь просто узнаем пол нашего ребёнка. Самое страшное — это роды, Мелисса.

Чёрт. Роды.

Мне снова стало плохо.

Я встала и тихо застонала. Этот живот был тяжёлым.

Шар с цветом гендера нашего ребёнка уже находился возле арки с цветами и гирляндами, поэтому я направилась туда, чтобы узнать, всё ли готово к фотосессии и съёмке видео.

Влад

Мелисса прожигала дыру в моей спине, когда я начал отходить от неё.

Да, чёрт, я надеялся, что у нас будет девочка. После того, как я увидел взаимоотношение Амира с его дочкой, мне захотелось разделять такие же моменты с моей маленькой принцессой. Но так же я не отказывался от сына, которому я буду рад не меньше.

Просто... просто я ублюдок. Вот и всё.

Мелисса разговаривала с фотографами, которые будут работать над картинкой сегодняшнего праздника. Я стал наблюдать за их разговором, выпивая немного вина. Мелисса улыбнулась ему. Он улыбнулся ей. Я нахмурился и выпил залпом всё, что оставалось в бокале.

— Как всё проходит? — ко мне подошла Кристина с Кириллом на рука, который выгибался, чтобы спрыгнуть и пойти гулять.

— Отлично. Кроме этого. — Я указал на всё ещё смеющуюся Мелиссу. Она гладила свой округлый животик. Она всегда так делала, когда волновалась.

Кристина цокнула и поправила сына так, чтобы он перестал мешать ей держать его на руках. Кирилл недовольно фыркнул и посмотрел на меня, устремляя взгляд в самую глубь.

— Она носит твоего ребёнка, ты ведь знаешь? — произнесла она.

— О, я знаю. Поэтом и волнуюсь, — соврал я, снова смотря на Кирилла. Он яростно прожигал во мне дыры.

— Да, конечно. Ты ревнуешь, Влад. — Я хмыкнул на её догадку.

— Как у вас с Амиром? — спросил я, и сестра тут же сделала недовольное лицо, посмотрев на своего мужа.

— Он неженка, — фыркнула она, а я посмотрел на её сына, всё ещё смотрящего на меня. — Как можно обижаться на жену и дочку? Это глупо! — возразила она.

— Ты обидела его.

— Ему тридцать четыре, Влад! Он давно уже не маленький ребёнок, в отличии от его дочки, которая всё ещё принижает мужской пол из-за своего отца! — она недовольно покачала головой. Я посмотрел на Кирилла.

— Он злится на меня? — наконец-то спросил я.

Кристина подарила улыбку своему сыну и перевела на меня взгляд.

— О, нет, конечно. С виду может показаться, что он злюка, но внутри он милашка. — Она попыталась поцеловать его в щеку, но он прикусил её, и когда Кристина с шипением отпустила его, он убежал прочь.

— Милашка. Ну, да, — издевался я. Кристина недовольно буркнула и ушла на поиски маленького демона.

Поэтому я и хочу дочь.

Все гости начали собираться вокруг стенда с надписью «мальчик/девочка? », поэтому я тоже поспешил, чтобы поддержать Мелиссу, которая наверняка уже переживает.

Она, как всегда поглаживала живот.

Я подошёл ближе и поцеловал её в щеку, чтобы заявить о своём присутствии. Она подняла голову и ярко улыбнулась. Она затмевала всех присутствующих здесь. В этом числе и меня.

Я любил её. Очень любил. Вот уже как пять лет я продолжаю любить её. Любить. Никогда я не любил никого так сильно, как её. Она моя. Моя.

— Начинаем? — тихо спросила она, когда все люди собрались возле нас. Дети резко замолчали,когда их родители позатыкали им рты.

— Конечно, — ответил я.

Я подозвал пальцем человека, который поднёс для нас иглу для прокола шара, в котором будет находиться цвет пола нашего малыша. Чёрт, мои руки дрожали? Блядь, нет. Я не боюсь. И не волнуюсь.

Взяв небольшую иглу, я передал её в руки Мелиссы. Мне не хотелось отдавать её ей. И не потому, что я сам хотел проткнуть ею шар, а потому, что я боялся за Мелиссу. Она могла случайно пораниться. Да, чёрт, я переживал.

— Всех приветствую, — сказал я так, чтобы все присутствующие услышали и повернули свои головы на мою беременную жену. — Все вы наверняка знаете, какой сегодня праздник. Мы с моей женой, — я посмотрел на Мелиссу и положил свою ладонь на животик, отросший на худом теле Мелиссы. Она сглотнула, и я заметил, что она хочет заплакать. Чёрт, почему? Не нужно, Детка. Блядь. — ... ждём пополнение в нашей семье. Наш ребёнок должен скоро появиться на свет, порадовав нас двоих и не только. Поэтому мы решили сделать для него и нас небольшой праздник. Сейчас мы узнаем, кто будет радовать нас каждый день своими криками и плачем. — Я откашлялся, пока гости усмехались. Мелисса закатила глаза с улыбкой на своём прекрасном лице.

— Большинство людей были за мальчика, — сказала Мелисса. — Поэтому сейчас будет известен итоговый результат. — Малышка почти подпрыгнула, когда закончила свои слова. Смотря на то, как она счастлива, я становился на процент добрее. Скоро эти проценты будут исчерпаны, и я буду чёртовым ангелом.

— Давайте! — взорвались люди, и Мелисса с волнением посмотрела на меня.

— Давай, — тише сказал я, но мои слова и вовсе растворились, когда раздался хлопок. Шар. Он лопнул. Мелисса с непониманием оглянулась.

Она его не трогала.

Все переместили глаза на взорвавшийся шар, из которого вылетали лепестки розовой бумаги. Возле него стояла довольная Мира. Девочка цокнула и сказала:

— О, я рада, что у вас будет девочка. Мальчики идиоты. — Шок пронзил меня, когда я услышал это. Твою мать.

Гости ахнули и замолчали.

— Детка, — я обратился к своей жене, ожидая её плохой реакции, но на удивление она была спокойной. Конечно, я видел, как румянец залил её лицо, сообщая о слезах, но она не пролила их. Я не был уверен из-за чего они были вызваны.

— Влад, — она дрожала. Слёзы были на подходе. — Цвет, — объяснила она. — У нас девочка. — Вокруг нас воцарилась тишина. На миг я, казалось, оторвался от земли. Я совсем не обратил внимание, заботясь о реакции Мелиссы. — Боже, я так рада. — Она прижалась ко мне, плача. Блядь, я не мог воспринимать то, что это девочка. Моя дочка. Она ещё не появилась на свет, но я поклялся, что до конца жизни она будет защищена, как никто другой.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько рад я, — тихо прошептал я и опустился на одно колено, прикасаясь губами к животику Мелиссы. Она ещё больше начала плакать, но вместе со слезами улыбалась. Люди вокруг свистели и кричали поздравления. Мелисса плакала. Кристина кричала, будто только что родила ещё одного человека. Амир ругался на свою маленькую дочку, которая, казалось, чувствовала себя лучше, чем было до этого. Сейчас все были счастливы, но эмоции, которые переживал я, не сравняться ни с чем.

— Влад, ты ведь рад, да? — спросила Мелисса, немного успокоившись, но всё ещё всхлипывая. Всё время она улыбалась, даря эту улыбку ребёнку внутри неё. Чёрт, дочка.

— Это несказанная радость, Мелисса. Ты ведь понимаешь, что теперь я люблю тебя вдвойне больше? — хотя я не знаю, возможно ли это, ведь вся любовь, на которую я способен, была давно отдана сердцу девушки напротив.

— Поздравляю с дочкой, — к нам подошёл мой отец и погладил плечо Мелиссы, а после обратился с пожатием руки ко мне.

— Спасибо вам, — произнесла заплаканная Мелисса. Она красилась очень долго, но, как оказалось, макияж ей не нужен был.

— Да, спасибо, — я кивнул отцу, и к нам подошли другие гости с поздравлениями. Мы принимали поздравления около часа. Мелисса всё время держалась около меня. Рядом ходил надутый Амир и постоянно что-то бурчал себе под нос, пока маленькая Мира ходила за ним хвостиком. Кристина верещала вместе с Мелиссой, когда начали открывать подарки. Я был рад за неё. Её жизнь не была самой лучшей, но я попытался исправить её. Надеюсь, что справился с этим заданием. В будущем я буду придерживаться того же правила, пока кто-нибудь из нас не умрёт.

Мелисса говорила со своей троюродной бабушкой, пока я оглядывал всех присутствующих. Множество уже успело уйти, так как вечер начал подступать. В конце концов, все гости разошлись, и мы с Мелиссой и её вздувшимся животиком оказались в доме на кухне.

— Влад, ты был расстроенным сегодня? Это случилось из-за неудачного пробития шара? — грустно спросила меня Мелисса, вытирая руки полотенцем. Я взглянул в её тёмно-зелёные глаза, которые, казалось, блестели.

— Конечно, нет, малышка. — Я и сам не знал. Нет, я был рад, безусловно. Жизнь подарила мне замечательную жену и дочку, ещё не появившуюся на свет. Я должен был радоваться. Но радость была не такой. — Возможно, я переживаю о тебе, милая, — выпалил я.

— Что? Почему? Что-то не так? — потеряно спросила она и подошла ко мне, еле доставая мне до груди.

Я усмехнулся и потянулся, чтобы погладить её румяную щеку. Такая как и была. Она всегда оставалась одной. Моей. Той, которую я встретил пять лет назад. Той, которая показалась пугливой и сжатой мышкой. Той, которую я спасал от проблем, появлявшихся на её узком пути. Я всегда был рядом с ней, и мысль о том, что я перестану это делать, заставляла сходить с ума.

— Нет, всё отлично, — я поцеловал её в губы, страстно и с желанием. — Иди в ванную, искупайся и ложись спать, — её глаза заискрились и она взмахнула ресничками, призывая мой член стоять колом.

— А если я не хочу спать? — она улыбнулась и опустила взгляд.

— А чего же ты хочешь, маленькая? — мои глаза сузились, и я подтолкнул Мелиссу к двери из кухни. — В любом случае я не буду тебя трахать, — вдруг сказал я, и Мелисса залилась краской.

— Влад! — возмутилась она.

— Иди в комнату. — Она обижено повернулась, но не успела сделать и шагу, как я прижал свою ладонь к её попке, обтянутой белым платьем. — Прости. Теперь можешь идти. — Она фыркнула и направился по лестнице вверх.

Живот не был таким большим, чтобы мешать её передвижению по лестнице, но всё же я догадывался, что скоро это изменится и мне придётся устраивать лифт в доме. И мне было похер. Если это означало, что Мелисса не будет страдать, тогда я смогу стать для неё собственным лифтом.

Выйдя на балкон в своей спальни, я закурил. Я не верил, что у меня будет дочь. Что у меня вообще будет ребёнок. Кто меня в этом переубедил? Мелисса. Только она.

— Ты говорил, что бросил. — Послышался мягкий голос моей девочки. Да, я всё ещё называл её своей маленькой девочкой. Иногда я получал за это.

— Прости. — Я затушил маленький огонёк и повернулся к ней. Она сладко смотрела меня, будто я был её раем.

Она была нежной и прелестной. Я продолжал замечать в ней лишь хорошее. Я сомневаюсь, что в ней есть что-то плохое.

— Ты сходила в душ? — спросил я. Она кивнула. — Теперь можешь ложиться. Не думаю, что смогу сегодня заснуть, — объяснил я. Её губы прикоснулись к моему предплечью. Она погладила меня по волосам. Она часто это делала.

— Тогда я собираюсь простоять здесь всю ночь, — закончила она.

Это был тот конец, которого мы заслуживали. Он был не только наш. Теперь мы разделали его с нашей дочерью.

«Не слушать о её минусах и замечать плюсы означало любить её»Посвящается любимой Анне.