Цена непослушания.|6 глава|

— Вы вызывали меня, господин? — голос офицера был ровным, стальным, идеально отшлифованной маской безразличия. Он стоял навытяжку, его взгляд был пустым, направленным куда-то в пространство за плечом Ин Хо. Внутри всё сжалось в ледяной ком, каждый мускул был под контролем. Ничего не показывать. Ничего не чувствовать.

Ин Хо медленно повернулся. Его глаза, словно щупальца, поползли по фигуре подчинённого, выискивая трещины в броне.

— Я сказал прекратить, — голос ведущего был тихим, но в нём звенела сталь. — А мне доносят, что торговля стала только активнее. Прямо у меня под носом.

Офицер не дрогнул. Его лицо оставалось непроницаемой маской.

—Господин, вам донесли недостоверную информацию. Я отдал чёткий приказ. Если кто-то действует в обход меня, это проблема низших чинов. Квадратов и треугольников. Я разберусь.

— Сам? — Ин Хо двинулся с места со змеиной быстротой. Его пальцы вцепились в волосы офицера не с яростью, а с леденящей душу точностью. Он не дёрнул, а развернул его голову, заставив встретиться взглядами. В глазах ведущего бушевала не горячая ярость, а абсолютный, арктический холод.

— Они — инструменты. Сломанный инструмент не виноват. Виноват тот, кто не смог им управлять. Виноват ты.

Ледяная броня офицера дала первую трещину. Под холодным взглядом Ин Хо его собственная выдержка начала таять, обнажая смертельный ужас, скрытый под ней. Он попытался отстраниться, сработал инстинкт, но его движение было скованным, запоздалым.

Сила, с которой Ин Хо потащил его через кабинет, была не импульсивной, а расчетливой и непреодолимой. Ноги офицера, ещё секунду назад твёрдо стоявшие на полу, споткнулись; его безупречная выправка рассыпалась в прах. Он не кричал, нет. Его губы сжались в тонкую белую ниточку, подавляя любой звук, но панический визг уже звенел у него в голове.

Его бросили на стол. Стекло холодом впилось в щёку. Прежде чем он смог собрать рассыпавшееся сознание, тяжёлое тело Ин Хо придавило его, лишая возможности дышать, двигаться, мыслить. Холод сменился всепоглощающим жаром паники.

— Ты не понял урока вчера, — голос у самого уха был низким, обволакивающим и ядовитым. — Слова для тебя — пустой звук. Боль — недостаточный аргумент. Значит, я буду говорить на языке, который ты не сможешь проигнорировать.

Острая, унизительная боль от расстёгивания пряжки, резкое движение, стягивающее брюки вниз. Лёд в жилах офицера окончательно растаял, уступив место дикому, животному ужасу. Его холодная собранность, его контроль — всё было сметено за секунду.

— Нет... — это был уже не голос, а сдавленный хрип, полный осознания неминуемого. Его тело напряглось, пытаясь сжаться в комок, но его распластали и прижали. Вес и сила Ин Хо были абсолютны. — Не надо... Я прикажу... Я заставлю их... Всё остановится...

Он забился в бесплодной, жалкой попытке вырваться, но это было подобно попытке сдвинуть скалу. Его собранность была разбита, холод — растоптан, оставив лишь голый, скованный страхом трепет.

Его бесплодные попытки вырваться лишь разожгли Ин Хо. Хриплое «нет» и жалкие мольбы были для него музыкой, признаком окончательной победы. Он пригвоздил офицера к столу всей тяжестью своего тела, одной рукой всё так же сжимая его шею, лишая воздуха и сил для сопротивления.

— Молчи, — его приказ прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властью, что тело под ним на мгновение обмякло, подчинившись на уровне инстинкта. — Ты уже всё сказал своим непослушанием. Теперь слушай меня.

Свободной рукой он закончил то, что начал, грубо стаскивая с офицера остатки одежды, обнажая кожу, покрытую мурашками страха и холодным потом. Офицер зажмурился, пытаясь сбежать в темноту,закрыв свои глаза,но Ин Хо снова дёрнул его за волосы, заставляя ощущать каждый унизительный момент.

— Смотри, — прошипел он у него над ухом. — Смотри, как твоё тело предаёт тебя. Как оно дрожит не от холода, а от страха передо мной. Оно умнее своего хозяина. Оно знает, кому принадлежит.

Острая, разрывающая боль, когда Ин Хо вошёл в него, была настолько внезапной и жестокой, что вырвала из груди офицера беззвучный, захлёбывающийся стон. Его глаза расширились от шока, слёзы хлынули ручьём, смешиваясь с потом на висках. Это было не просто насилие. Это было уничтожение. Стирание всего, что он из себя представлял, до голого, трепещущего от боли и ужаса нутра.

Ин Хо двигался с методичной, безжалостной ритмичностью. Каждый толчок был точным ударом, рассчитанным на то, чтобы причинить максимальную боль, максимальное унижение. Он не спешил, наслаждаясь процессом, изучая каждую судорогу, каждое непроизвольное сокращение мышц на лице своего подчинённого.

— Вот видишь, — его голос был хриплым от возбуждения, но абсолютно властным. — Я могу сломать тебя не только ножом. Я могу войти в тебя и сломать изнутри. Сделать тебя своей вещью самым очевидным способом.

Офицер пытался отключиться, уйти в небытие, но боль и владящее присутствие Ин Хо не отпускали. Его собственное тело предавало его, реагируя на насилие дикими, животными спазмами, которые лишь усиливали мучительную смесь боли и невыразимого стыда. Он чувствовал, как по его внутренней стороне бедра течёт кровь — свидетельство жестокости происходящего.

— Ты мой, — слова падали, как удары кнута, в такт его движениям.

— Твоё дыхание, твоя боль, твоё унижение — всё это моё. Ты думал, что можешь играть в свои игры у меня за спиной? Теперь твоё тело будет помнить цену этой ошибки при каждом движении.

Ритм ускорился, становясь ещё более неистовым. Ин Хо наклонился ниже, его дыхание обжигало шею офицера.

— И если ты когда-нибудь снова посмеешь ослушаться, — он впился зубами в его плечо, оставляя синяк, — я не буду тратить время на ножи. Я просто напомню тебе, кто здесь хозяин. Именно так.

Финальные, яростные толчки выжали из офицера последнее подобие достоинства. Он выгнулся в немом крике, его сознание наконец-то поплыло, спасаясь от невыносимой реальности в тёмные, милосердные объятия сознания.

Когда всё закончилось, Ин Хо просто отстранился, оставив его лежать на столе — разбитым, окровавленным, бесформенным. Он поправил одежду, его дыхание быстро выровнялось. Он подошёл к бару, налил себе ещё виски и отхлебнул, холодно глядя на результат своей работы.

— Вот теперь урок усвоен, — констатировал он ровным голосом, будто только что провёл деловую встречу. — Можешь идти. И помни: в следующий раз, когда ты решишь ослушаться, это будет твой последний поступок.

Офицер не двигался. Он не мог. Он просто лежал, чувствуя, как по его бёдрам стекают струйки крови и семени, и слушал, как удаляются шаги. Внутри не было ни ненависти, ни отвращения — лишь всепоглощающая, леденящая пустота и понимание. Он был сломлен. Не просто наказан, а пересобран заново, как и хотел Ин Хо. В инструмент. В вещь.

__________________________________• вот ваша глава.• надеюсь что вам понравилось.• я хз когда выйдет прода,делаю не из за вдохновения,а просто хочется сделать проду чтобы наконец то не мучать читателей и выложить проду.• поставьте звёздочку если понравилось пожалуйста.