Нападение на школу - часть 4

Никогда бы Гарри не думал, что будет рад видеть гриффиндорцев, вышедших из здания школы через пару минут. Среди них были раненые, что сразу бросалось в глаза. Вариантов немного: либо на них напало большее количество, либо подкачала оборона. Но на лицах написано, что они готовы драться. Страх имелся, однако больше всего Гарри видел решимость. Готовность бороться. И это хорошо. Помощь ему и остальным старшекурсникам-слизеринцам сейчас очень нужна. Их всех порядком потрепало. Некоторые плохо держались на ногах. Под разодранной одеждой виднелась и разодранная кожа. Не избежали и переломов в бойне, что развернулась на улице.

Запах мертвечины и гари всё больше давил на концентрацию, но боевой дух не падал. Вскоре и вовсе усилился. С приходом подмоги. Благодаря Драко, или же кто-то сумел предупредить ещё раньше, к школе трансгрессировали люди с Министерства. Форма мракоборцев бросалась в глаза. А вместе с ними волшебники, у которых было что-то общее с мракоборцами. Однако оные таковыми не являлись.

Они не вступали в бой. Их задача заключалась в обеспечении защиты и выведении детей в безопасное место.

Старшекурсники с других факультетов, сумев наконец выбраться, немедленно начали сдавать младших в руки взрослых. Кто-то уходил сам, не в силах и дальше находиться в развернувшемся аду. Не все готовы были сражаться, рискуя быть убитым. И осуждать за их страх нельзя. В конце концов, остались лишь шестой и седьмой курсы. Рука об руку, спина к спине. Они двигались и сражались, как единое целое. Не было больше «других факультетов». Не было неприятелей и врагов. Каждый в смертоносном бое стал товарищем. Слизеринцы прикрывали гриффиндорцев. Гриффиндорцы помогали когтевранцам и пуффендуйцам сдерживать атаку новой волны.

На секунду Лестрейндж отвлекся. И в тот момент Долгопупс оказался рядом. Он спас Гарри от внезапной атаки сверху, поставив мощный щит.

— Не зевай!

Споткнувшийся о внезапную преграду, вампир быстро был уничтожен слизеринцем. В голове не укладывалось — Долгопупс в буквальном смысле спас жизнь. И это... весьма благородно. Всё-таки оборона сближала.

Вскоре мракоборцы и люди Министерства стали обеспечивать поддержку заклинаниями и прикрывать детей, вызывая огонь на себя. Преимущество шло на их стороне. Вампиров становилось всё меньше.

Но как выяснилось позже, в ход изначально шло пушечное мясо. По-настоящему сильные вампиры, которым было за сотню лет, скрывались в стенах школы. А когда выбрались на улицу, к основной толпе, начали убивать как взрослых, так и детей. Они умело использовали не только нечеловеческие способности, но и свою магию. И число жертв начало увеличиваться. Сначала два парня из пуффендуя. Следом девочка и парень из гриффиндора. Три девочки из когтеврана. А за ними...

— Теодор! — в слезах прокричала Панси, вся в царапинах и грязи. — Теодора убили!

Выругавшись, Гарри кинул в однокурсницу успокаивающее заклинание, чтобы той было проще держать себя в руках, ведь их бой не окончен. Теодора чертовски жаль, но они не должны терять голову. Только не сейчас. Гарри знал, что именно он, на пару с Драко, подал идею защитных чар, которые теперь защищали их дома. Он сделал многое для их безопасности и достойно держался в этой битве. Они обязательно отомстят. Его смерть не будет напрасной.

Думая об этом, Гарри сам себя успокаивал. И был благодарен за то, что Драко и Блейз находились в безопасном месте. Их смерть он бы не выдержал.

В бедро неожиданно вонзился коготь одного из вампиров, который умудрился навесить на себя невидимость. Наглеца пришлось заколоть кинжалом, который быстро содрал невидимость. И чтобы не истечь кровью, Гарри, сквозь стиснутые зубы, стал заклеивать ногу магическим пластырем. Он не мог сдаться. Только не сейчас... Когда от него зависело так много! Он должен был защитить своих ребят и не погибнуть в этом бою с ублюдками-вампирами. Только не с ними...

Мощная тёмная магия, словно огромное полотно, застелила территорию Хогвартса. Там, где находилось сборище как студентов и взрослых.

Гарри окатило знакомой волной. Он знал, кому принадлежала эта магия. Кто находился сейчас в сильной ярости. Следовало ощущать страх. Но Гарри испытал чувство, что сравнить можно с покоем. Потому что магия принадлежала Марволо.

«Он пришёл...»

Скоро этот кошмар закончится. За мощной магией крёстного следовала и ещё две до боли знакомые. Одна принадлежала маме. Вторая дяде. Они все пришли... Одно их присутствие придавало сил, когда казалось, что сражаться дальше уже невозможно. Слишком многих стали убивать прямо на глазах, пробуждая глубоко посаженный внутри страх за свою жизнь.

Но теперь всё иначе. Гарри стал двигаться ближе к своим родным, чтобы те его увидели и чтобы смогли защитить его, или же он их в случае чего. В этой битве стоило держаться вместе.

— Гарри!

Он сумел услышать голос матери среди остального шума. Пробираясь к ней, парень успел заметить в воздухе фигуру, словно торпеду мчащуюся к матери, и в последнюю секунду сумел прикрыть.

— Пронырливый мальчишка! — прошипела недовольно вампирша, врезавшись в купол. Серого цвета брючный костюм, неестественно красные волосы и глаза точно давали понять, кто она.

— Назад, Гарри, — помрачнела Беллатрикс, выходя вперёд сына. Щит не продержался долго. Для Древней нужно что-то помощнее.

— Какая прелесть, — надменно ухмыльнулась Варратос, достав из кармана странный гибрид волшебной палочки и врачебного скальпеля. — Не переживайте, меня хватит на всех. Вы мне на один зубок.

— Милочка, — оскалилась Белла, раскрывая свою тёмную сторону из прошлого. Ведьму, которая наслаждалась страданием и пролитой кровью своих врагов, — таких, как ты, я убивала и буду убивать, растягивая удовольствие.

— Ох, я вся дрожу, — издевательски протянула Фабиана и внезапно бросилась в атаку.

На её стороне стояло неизвестное заклятие ускорения. Оно позволяло вампирше двигаться в два, а то и в три раза быстрее. Она раскрутила вокруг себя вихрь лезвий, которые с невероятно большой скоростью превращали её в движущийся измельчитель.

Страх за маму заставил Гарри действовать незамедлительно. Приказ держаться в стороне он попросту проигнорировал, навешивая на себя и на неё один из самых мощных щитов, что только знал. И с ужасом смотрел, как смертоносный вихрь разносит его в клочья. Словно лезвия режут бумагу.

Поставленный блок Беллатрикс спас их обоих. Она не за красивые глаза являлась одной из лучших среди людей Тёмного лорда. Участвовала в показательной дуэли с ним ещё с юного возраста и держалась тогда очень достойно. Что уж говорить о магическом уровне в зрелом возрасте.

Обычный вампир или же Древний — она вошла во вкус и посылала в рыжую суку разрушительные проклятья, накапливаемые долгими годами. И ловила удовольствие от битвы, в которой не отказывала себе ни в чём. Нельзя не признать, что схватка была ей по вкусу. С настоящим противником, требующим попотеть.

— Так вот как сражается знаменитая Беллатрикс Лестрейндж? Неплохо, признаю, — задыхаясь, сказала Фабиана.

Её реплику Белла проигнорировала. Болтает — значит сдает позиции. В этом ведьма убедилась окончательно, когда одно из её проклятий достигло цели. С левой стороны всего тела она содрала вампирше кожу, и та завизжала от боли. В тёмных глазах заполыхал настоящий огонь. Тень прошлого безумия окутала Лестрейндж с головой, меняя как магический фон, так и внешний облик.

Если бы сын мог взглянуть на неё сейчас — не узнал бы в ней свою мать. А дорогой супруг увидел бы ещё молодую колдунью, помешанную на тёмной магии и, главным образом, на их Повелителе. Облизывая кровь, которая стекала из пореза на носу, Белла рассмеялась и сделала почти плавный жест палочкой.

— В чём дело? Ты уже выдохлась? Давай! Покажи все свои умения! Или это всё, на что способна древняя сука?

— Не доросла ещё так разговаривать со мной, моль ты такая! — вспыхнула от гнева вампирша и налетела снова, достав из кармана магическую плеть, начавшую искриться снежинками и источать магию мороза. — Ничего, воспитаем!

Лестрейндж стала использовать всё, что так или иначе было связано с огнём, пока собственная палочка в руках не превратилась в подобие хлыста. Но это была иллюзия. Для глаз создавался эффект огненного хлыста, а по факту это магические всплески, оставляющие серьёзные ожоги на коже. Но они мало волновали ведьму, полностью поглощённую холодной яростью.

Когда огненные заклятья наталкивались на льдистые, происходили слепящие вспышки, а осколки и искры рассыпались по земле. Вакханалия битвы не стихала ни на минуту, что у них, что вокруг них.

Отбиваясь от поминутно нападающих вампиров, Гарри старался как мог подстраховать мать от вампирши, которая начинала носиться по всему радиусу бойни, если не могла достать в близком контакте. Это происходило раз от раза, становясь почти предсказуемым. Но на более глубокий анализ не хватало времени. Он сам заколол кинжалом четверых, когда те подошли слишком близко, миновав эффективных, но медленных огненных големов. Подарок Марволо и тренировки сегодня несколько раз спасли его. Если не от смерти, то от тяжелого ранения точно. Прав он был, как и всегда. Ни один противник, будь то волшебник или же монстр, не ожидает, что в руках врага может быть другое оружие помимо волшебной палочки.

Когда мысли перешли на крёстного, Гарри тут же задался главным вопросом — где он сейчас, когда так нужен?! Последнее, что ему удалось увидеть, как тот рванул к главным дверям школы. Но где же он теперь?..

Возможно, так было запланировано, что он отправится в школу искать раненых. А ведь Гарри не видел не только крёстного, но и отца. Тот никак не давал знать о себе... Может, за ним Марволо и пошёл? Ведь сейчас, когда школа разрушена едва ли не наполовину, оттуда сложно выбраться.

Сражающиеся буквально в нескольких шагах от него Панси и Милисента были сильно ранены и держались на ногах на упрямстве и злости. Они привлекли внимание Гарри, когда два вампира начали их оттеснять. А за их спинами был ещё один, что готовился напасть исподтишка. Именно к нему Лестрейндж подошёл, чтобы девочки не оказались окружены с двух сторон. Хватило одного взгляда с припущенными очками, чтобы тот рухнул замертво. Очень рискованно применять свой дар, когда вокруг много своих, но сейчас пришлось.

Проносящийся мимо Рудольфус, с бессознательным Рабастаном на плече, остановился, когда заметил племянника с его однокурсницами, которым помог расправиться с двумя напавшими вампирами.

— Почему ты всё ещё здесь?! — налетел с возмущением мужчина, придерживая брата, который начал съезжать. — Немедленно уходи отсюда!

— Теперь когда вы здесь — точно не уйду, — отрезал парень, вешая барьер на девочек. Он бы не был в порядке, зная, что близкие рискуют жизнью, пока он где-то отсиживается. Уж лучше быть вместе. — Где Марволо?

— Мы отправились с ним в саму школу, думая, что эта безумная сука внутри, но как оказалось, она здесь. Но сейчас там Северус и... — Рудольфус заткнул себя буквально на середине. Он не должен был говорить Гарри о том, что его отец серьёзно ранен. Иначе не уйдёт. А он должен быть в безопасном месте. Или Белла им обоим голову оторвёт. — В общем, уходи отсюда, живо. И забери Рабастана. Ему сильно досталось.

Спорить Гарри не стал, призывая домовика. На деле же он создавал отвлечение внимания. Забрав дядю, парень переместился с ним в безопасное место, после чего вернулся в битву, зная, что Рудольфус будет слишком занят, чтобы заметить его возвращение. Уйти совсем Гарри не позволил бы себе и под страхом смерти. Его семья сражалась. Мама так вообще билась с Древней!

Возвращение окунуло его в зловонную, пугающую атмосферу. Перед глазами стояли картины обычных повседневных дней, когда студенты беззаботно прогуливались по улице, общались, отдыхали, играли в дурацкие, но всегда забавные игры...

Эти картины ещё не были омрачены и заляпаны кровью. В них не было мертвых тел, как нечисти, так и обычных людей, в числе которых дети. Обычные студенты, которых Гарри знал. С кем имел возможность общаться или же просто видеть в Большом зале.

Они все мертвы.

В воздухе витает запах Смерти. Костлявая леди устроила себе настоящий пир. Как бы сильно они не боролись, сколько бы знаний не имели — потерь избежать не получилось. Душа скорбела по каждому из тех, кто лежал окровавленным бездыханным телом на холодной траве, на которой скоро выпадет роса от близости утра. Золотисто-алый край только-только забрезжил на краю небосвода.

— Размялись и хватит. Твои глупые заклятья на меня больше не действуют. Я выпью твою кровь!

Злобный женский смех разнёсся по полю битвы, вырывая Гарри из апатичного состояния. Кинжал полетел к матери, чья усталость мешала нормально колдовать, магический резерв был почти на нуле. Она исчерпала его, выложилась так, как никогда раньше, сражаясь практически в одиночку. Противник поистине сильный. Белла признавала.

Охватившее её безумие под гнетом сильной усталости и боли утихло. Осталась лишь она сама, с силой сжимающая волшебную палочку. Вампирша же ликовала, уверенная в своей победе. Из неё лилось слишком много лишних слов.

Что и стало смертельным приговором.

Лестрейндж ни на что не надеялась, когда рядом с ней оказался брошенный кинжал. Она лишь желала пустить его в глотку рыжей суки. И пустила, не зная, что оружие изначально было нацелено уничтожать нечисть. На нём были выжжены древние руны, уничтожающее как живое, так и мёртвое. Ошалелый взгляд Древней стоил всего. Беллатрикс издала смешок, полный злорадства, наблюдая за тем, как пузыриться кожа, словно лезвие кинжала было раскаленным, и вытекает кровь.

— Хочешь убить — убивай сразу, а не болтай попусту.

Никакая регенерация не могла помочь. Взгляд ужаса и неверия — последнее, что Фабиана смогла показать, прежде чем безвольно свалиться на землю.

По венам всех, кто это видел прокатилась волна облегчения. И с её смертью силы покинули Беллатрикс. Она упала на колени, а из ослабевшей руки выскользнула волшебная палочка. Сознание стала окутывать тьма, лишая контроля над собственным телом. Последнее, что она ещё могла почувствовать, как знакомые руки сына обхватывают её и вкладывают палочку обратно в руки. Взволнованный голос сквозь вату в ушах уже не долетел.

У Гарри была последняя склянка с энергетическим зельем, которое ожидало своего часа. Но он не успел влить его в рот матери, истошно закричав от боли. Из живота торчало четыре когтя, обагренные его кровью. Он не мог поверить в действительность. Это неверие было единственным, что не перекрыла дичайшая боль.

Голос был сорван. Каким бы сильным не был парень... он не мог вытерпеть эту боль. Он истекал кровью... чувствовал страшный холод.

Рухнув безвольным телом на потерявшую сознание мать, из глаз потекли слезы. Ему больно. Больно...

Впереди идущая тьма стала его спасением. Она окутала сознание, избавляя от невыносимого чувства.