Долгожданное событие

— Неужели ты наконец решил вместе с нами пойти? Свершилось! — засмеялся Блейз, когда Гарри присоединился к их вылазке.

Выдались долгожданные выходные, и Лестрейндж вместе с братом и его парнем, выбрался в Хогсмид. Больше месяца они не могли попасть в деревню втроём. Но прогулка эта, к сожалению, не будет слишком долгой. Он уделит друзьям два часа, не больше, ведь после обеда его будет ждать другой человек. Тот, с кем так же, как с друзьями, хотелось выбраться куда-нибудь за пределы школы и побыть наедине. Тот, который вытеснял из сердца Гарри Марволо. Профессор Скортезе вскоре займёт всё место, и парень ждал этого с огромным нетерпением. А также с огромным возбуждением.

Как только они окажутся вместе, без риска быть застуканными, дело наверняка пойдёт к чему-то большему, чем поцелуи и невинные ласки. Одно только представление кружило голову, буквально приходилось заставлять себя держаться на волне разговора с друзьями.

— Сегодня в Хогсмиде обещали устроить что-то вроде фестиваля, — поделился новостями Драко, — есть какие-нибудь предположения, что мы можем увидеть?

— Соревнование по поглощению сливочного пива для детей, а взрослые будут огневиски на спор хлестать, — предположил Гарри, вызвав у Блейза приступ тихого смеха от представления сия зрелища. А вот Драко не разделил с ними веселья, он скривился.

— Фу. Почему у тебя все сводится к пьянке?

— Хорошо. Твои предложения? — с лёгким ехидством спросил Гарри.

— Магическое невероятное представление, порождающее в юных сердцах стремление к такой же силе и красоте.

— Вот за это я тебя и люблю, — после воцарившейся тишины сказал Блейз.

— Прекратите, — хихикнул Гарри в ответ на начинающиеся и пока невинные нежности.

В очередной раз Забини начал поползновения, тогда как Драко оставался невозмутим. На людях он старался вообще не показывать своё истинное отношение к возлюбленному. Они перестали скрываться не так давно, но это не значит, что он на каждом шагу готов показывать, что любит представителя своего пола. Блейзу же хватало лишь немного поприставать к своему парню, чтобы выбить его из вечной невозмутимости и прекратить на этом. Потому что он прекрасно знал, каким горячим может быть Малфой, когда они остаются наедине.

***

Очень вовремя парни добрались до Хогсмида. Народ уже начинал собираться, да и из Хогвартса прибыло достаточно много студентов. Удивительно, но даже младшие классы, для которых Хогсмид должен быть закрыт. Но и фестиваль бывает не часто. Ради такого события младшекурсникам, под строгим наблюдением старост позволили выбраться.

— Драко, ты был прав, — восхищённо вздохнул Гарри, когда представление началось.

Артисты создавали очень красивые иллюзии, плавно переходящие одна в другую. Всполохи молний сперва меняли цвет и формы, а затем вдруг превращались в разных птиц. А те взрывались разноцветным конфетти или же бутонами цветов.

И такую красоту крайне сложно исполнять. Многоступенчатое колдовство требовало много энергии и хороших умений. Что взрослые, что дети — взирали на волшебство, которое не прекращалось ни на секунду. Артисты выкладывались на полную, подзывая все новых зрителей. Лавки пустели, все стремились увидеть чудо вблизи.

Драко незаметно оказался ближе к Блейзу, позволил ему обнять себя за плечи, и сам обнял за талию. Гарри старался не смотреть на них, и празднество хорошо отвлекало. Не только от ощущения одиночества, но и от того, что его ждал статный мужчина. Энрике Скортезе.

От перспективы встречи Гарри ощущал сладостное волнение. Немного нервозно от того, что он совсем не знает, что делать, когда всё зайдёт дальше. И очень надеялся, что его научат и этой дисциплине. А там, в процессе, желание возьмёт над ним вверх. Будет действовать на уровне инстинктов, доставляя не только себе удовольствие, но и мужчине, с которым пожелал завести отношения.

***

Возле паба «Три метлы», где они договорились встретиться, было много народа, суетливо идущих туда-сюда с разной поклажей в руках. Никто не обратил бы внимание на школьника и преподавателя.

— Здравствуйте, профессор, — поприветствовал Гарри, старясь сделать улыбку более сдержанной и удержать свои руки, что могли подвести и потянуться к желанному объекту. Тот находился слишком близко! И был так соблазнителен, в коричневом пальто, подобранном по фигуре...

— Гарри, — приветливо улыбнулся мужчина, — рад тебя видеть.

Улыбнувшись чуть сильнее, Гарри полностью вручил инициативу в руки профессора. Именно он назначил встречу на этом месте, хотя парень не понимал почему. Они могли бы встретиться и там, где народу почти нет. Где Гарри мог бы встретить мужчину так, как хотелось — с объятьями и поцелуями.

— Пойдем со мной, — позвал он и первый же двинулся в противоположное от школы направление. Дорога в ту сторону вела на выход из деревни.

Что весьма заинтриговало. Гарри послушно последовал за мужчиной. Ощущать себя ведомым оказалось неплохо. Вероятно, Марволо воспитал в нём эту привычку. Но что удивительно — эти несколько дней он не думал о крёстном. Со Скортезе он пошёл по верному пути.

Отдалившись от цивилизации и следя за тем, чтоб никого поблизости из волшебников не наблюдалось, Энрике вдруг протянул Гарри руку.

— Коснись. Мы отправимся в очень интересное место.

При прикосновении парень ощутил трансгрессию, что была для него непривычна. Нужно было время на то, чтобы отдышаться и пережить отвратные ощущения.

— Вот же чёрт...

Стоило отдышаться, Лестрейндж огляделся по сторонам. Первое же, что он ощутил — это тепло. Улица осталась позади, они перебрались в чей-то дом. Стоило отметить, в роскошный и не лишенный уюта дом. На немой вопрос Гарри Скортезе дал ответ:

— Мы трансгрессировали ко мне. Это второй мой дом, если говорить точнее. Тот, что находится в магловском мире. В Испании.

— Ух ты! — восхищённо отозвался Гарри и куда внимательнее стал осматриваться. Это идеальная возможность понять лучше Энрике. Как обустроен его дом, какие цвета нравятся больше всего, какие интересные вещи могут о нём что сказать. То, что его пригласили на свою личную территорию — невероятно льстило. Профессор точно ему доверял. Иначе не объяснить, почему отправился с ним в одно из безопасных мест, где, по сути, мужчина мог скрываться. И отыскать его было бы крайне затруднительно.

— Погода, к сожалению, не располагает, слишком холодно, поэтому я решил провести время здесь. Обещаю, тебе понравится. Мы отыщем интересное занятие. Послушаем музыку, — начал перечислять Энрике, подбираясь, точно хищник, к Гарри, который успел от него отойти, оглядывая интерьер дома, — испробуем традиционные блюда Испании...

— Я давно хотел побывать в Испании, кстати говоря. Уверен, вы сможете рассказать мне про достопримечательности. А может и покажете что-нибудь, — соблазнительно улыбнулся парень, мгновенно включаясь в игру. По телу пробежала сладостная дрожь.

На своей территории, где ничто и никто не сдерживал, Скортезе оказался куда игривее. Гарри ощущал себя кроликом перед удавом. И ему это чертовски нравилось.

— Если захочешь всё-таки выбраться на улицу — безусловно, — Энрике обошёл своего юного гостя, обнял со спины, и следующие слова проговорил в открытую шею (Гарри успел вовремя стянуть шарф), — но пока нам нужно отогреться. Как следует отогреться. Что ты на это скажешь?

— Разве я могу вам возражать? — от удовольствия Гарри прикрыл глаза и доверчиво прижался к мужчине.

— Поговорим о твоей формальности, Гарри, — немного сменил тему разговора Энрике и, не выпуская парня из объятий, стал медленно двигаться с ним назад, — когда мы наедине, ты можешь обращаться ко мне, как к равному, и называть по имени. Мы ведь с тобой стали близки, верно?

— Конечно. Просто... немного трудно выбить из себя воспитание, — признался Гарри со смущённой улыбкой. В самом деле, наедине они могут позволить себе гораздо больше. — Поцелуй меня, — неловко, но очень горячо попросил парень. Скортезе был так близко... и эту близость хотелось сделать куда интимнее, горячее...

Тёплое дыхание, что Лестрейндж чувствовал на шее, перешло на щеку. Вскоре он ощутил мягкий поцелуй на той самой щеке. Энрике нарочно его дразнил. Поцеловал, да не туда, куда Гарри желал. Мужчина шёл иными путями. Мотивы его были не совсем понятны. Впрочем, гадать над ними Гарри не собирался. Он плыл по течению, которое создавал взрослый, опытный мужчина. Зарывшись рукой в густые волосы, которые Гарри особенно нравились будучи небрежно растрёпанными, он откинул голову Энрике на плечо.

Невинный поцелуй в щеку был первым. Второй же, куда более интимный и долгий, Гарри ощутил на шее. Буквально дернулся от яркого удовольствия, когда за прикосновением теплых губ последовал осторожный, безболезненный укус, а руки Энрике стали медленно гладить по талии.

— Если ты не готов сейчас — скажи.

— Нет, Энрике, я хочу, — подтвердил Гарри, ощущая сладкий узел в животе. — Я доверяю тебе.

— Рад этому, — понизил до шёпота свой голос и обнял сильнее, чтобы парень ощутил чужое возбуждение. Что говорить, Энрике давно хотел предаться любовным утехам. И теперь парень чувствовал, с чем предстоит иметь дело. Буквально прострелило от осознания того, что его желают в этом самом смысле.

— Давай сядем. И хотелось бы, чтобы ты завязал мне глаза, — у Гарри были условия, прежде чем продолжить. Он бездумно оглаживал кисти красивых рук, лежащих на животе, пока ждал ответа.

— Я могу создать полумрак, свет не причинит вред твоим глазам. Но судя по тому, как ты напрягся, всё же сделаю, как просишь, — Энрике в последний раз поцеловал в шею, прежде чем выпрямиться и отпустить парня.

— Спасибо. Мне так будет спокойнее, — с облегчением ответил Гарри. Он боялся, что мужчина может воспротивиться его просьбе.

— Пожалуй, я ополоснусь, перед тем, как приступить к десерту, — явно неземному, что следовало Энрике отметить, но он не стал, дабы не смущать юного любовника. Очки не могли скрыть эмоции на лице. — Ты также можешь принять душ. Нам обоим будет приятнее делать это чистенькими.

— Хорошо.

***

Чем дольше Энрике находился в душе, тем сильнее волновался Гарри. Теперь-то, когда он более-менее успокоился, возбуждение сошло на нет, пришло осознание. Он сам согласился переступить черту! Они ведь так немного в отношениях, а он уже готов прыгнуть в постель к мужчине, отдав ему свое тело, свое сердце... Одно дело представление и совсем другое — действительность.

— Прекрати жевать сопли, чёрт тебя дери!

Он ведь знал, что именно делает и зачем. Отступать сейчас, когда остался один шаг — свинство, и самая настоящая трусость, а трусом он никогда не был.

Оставалось верить, что профессор действительно справится с той ролью, которую Гарри на него возложил без его ведома. Заменит того, кого парень действительно любит, но не получит взаимности. Так надо. Марволо сам толкнул его в чужие объятия, пусть и невольно, и даже не зная этого.

В душе Гарри окончательно пришёл к спокойствию. Более того, погрузился в мир грёз и довёл себя до легкой стадии возбуждения. К Энрике он вышел готовым, как никогда. Тот ждал его в своей спальне, лежал на заправленной постели, в одном халате, и держал в руках шёлковую ленту.

— Иди сюда.

— Зелёная лента? Теперь я точно растаю, — многообещающе улыбнулся Гарри. Ни для кого не было секретом, что он любил зелёный цвет.

Забравшись в постель, Гарри первым делом снял свои очки. И вот так, одним движением, он стал полностью беззащитным. По пальцам пересчитать можно, перед сколькими людьми он мог самостоятельно лишить себя зрения. Энрике не знал, насколько для Гарри это серьёзно. Или всё-таки догадывался. Его прикосновения были осторожны, а близость доводила до приятной дрожи. Гарри невольно стал подключать свои инстинкты. Все его чувства, кроме зрения, обострились до предела, дыхание начало сбиваться... Гарри подполз ближе, желая ощутить жар, исходящий от крепкого тела. И когда они соприкоснулись, выдохнул с тихим стоном:

— До чего же приятно...

В ответ мужчина усмехнулся и усадил вдруг парня на свои бедра. Максимально близкий контакт, кожа к коже. Полы халата разошлись, открывая на обозрения мощную, волосатую грудь. От туго завязанного халата Гарри пора было избавляться. Энрике начал с ослабления пояса, губами исследуя вкусно пахнущую, чистую шею. А когда раскрыл полы халата, приятно удивился отсутствию нижнего белья. Гарри порадовал его, решая остаться в одном лишь халате. Энрике этим воспользовался, с довольной усмешкой обхватывая горячую и уже вставшую плоть.

Тело было чувствительно, а с поправкой на слепоту, ощущения лишь усиливались. Когда коснулись самого уязвимого места, Гарри почти вскрикнул, и дыхание спёрло. Горячая рука, казалось, сведёт с ума за пару касаний.

— Эн... Энрике, — сбивчиво вздохнул, чуть сжав руками сильные плечи, на которые опирался.

— Да, — без вопросительной интонации изрёк тот и прекратил слишком яркие, будоражащие ласки. Обе его ладони пришлись по бедрам парня и поднялись к талии, слегка сжимая пальцами. — Я буду делать всё медленно, Гарри. Хочу услышать твой голос, когда терпеть не будет сил.

Беспомощность заставляла покоряться чужой воле. От одних только прикосновений горячих ладоней Гарри был готов добраться до наивысшей точки наслаждения. А поцелуи Энрике лишь добавляли масло в огонь желания. Гарри горел и ему это нравилось. Отдать себя без остатка этому пламени, казалось, единственно верным решением.

Громкий, протяжный стон потонул в поцелуе в тот миг, когда Энрике подтянул его ещё ближе к себе. Их члены, без лишних преград, соприкоснулись и стали, за счёт медленных движений, тереться друг о друга. Гарри о таком и мечтать не смел. Эротические сны на фоне действительности показались совершенно ничтожными.

Все сомнения, что раздирали несколько минут назад, казались теперь совершенно смешными. Руки сами потянулись ласкать взрослое тело, с удовольствием ощущая рельефы мышц. Гарри не оставался в долгу. Энрике окунал его в мир удовольствия, и он хотел соответствовать. Сначала прикосновения, затем и поцелуи. Раскрепощаясь, он сам стал осыпать и шею, и лицо мужчины горячими поцелуями, особенно сильно акцентируя внимание на губах. Обойти мимо них просто невозможно. Гарри ощущал себя зависимым только от поцелуев к губам. Он жаждал их ласкать, жаждал кусать, облизывать. Хотелось так много всего...

Бёдра, сжимающие мужчину, начали полыхать, в теле взрывались огни, кожа стала одним сплошным нервом, который безумно остро реагировал на любое прикосновение. Контроль давно был потерян где-то в волнах первобытного желания, о котором парень ничего не знал. Профессор Скортезе преподавал ему самый специфический урок, в котором точно хотелось быть отличником. И как же безумно возбудил он, когда стал действовать с большим напором! Гарри выгнулся назад, приоткрывая рот в немом стоне, когда Энрике обхватил его голову и оставил мокрую дорожку языком от основания шеи до кадыка... и его ещё обхватил губами.

Руки Лестрейнджа будто сами обхватили голову мужчины и прижали ближе к себе. Не для того, чтобы усилить ласки, тех и так было слишком, а для того, чтобы удержаться. Целое торнадо ощущений настолько сильно захватывали, что он боялся в них утонуть... сойти с ума и рухнуть без чувств...

— Эн...

— Мы только начали, — Скортезе с улыбкой коснулся подбородка парня. Желание поиграть с юным очарованием усиливалось с каждой новой реакцией. Он и не помнил, когда в последний раз ему попадались такие экземпляры. Податливые, обжигающие и жадные до ласк. А уж эта повязка на глазах... вызывала желание хорошенько помучить беззащитного парня.

«В другой раз попробуем с полумраком», — пообещал себе Скортезе, припадая губами к правому соску и сжимая чувственно ягодицы парня, когда тот, словно чувствуя его действия заранее, приподнялся.

Раскрепощенность полностью ещё не охватила. Тот миг Гарри ощутил много позже и успел не один раз достигнуть кульминационной точки в горячих руках взрослого любовника. В каких только местах не касался его Энрике, и чего он сам не делал, с каждым разом ощущая всё больше желания. Боль, удовольствие, все слилось в один яркий поток. Гарри не помнил себя. И Скортезе забывался, не в силах оторваться от горячего парня, коим стал Лестрейндж.

Это свидание им запомнится надолго, начавшееся сразу с постели. И не раз они повторят его. Однозначно.

***

Гарри проснулся ближе к вечеру почти в невменяемом состоянии... в чужой постели. И тело его ныло самым бессовестным образом. Воспоминание не сразу, но подкатило. В ярких подробностях. Чем он тут занимался... как страстно отдавался профессору... Лицо охватило пламя смущения. Но он был... рад? Да, именно рад. Мужчина не разочаровал. Подарил ему удовольствие, о котором Гарри мог только мечтать.

— О, я вовремя, — улыбнулся Энрике, заходя в спальню. — Пора ужинать, Гарри. А после пройдемся по городу. Ещё два часа у нас есть.

Ради того, чтобы посмотреть на немного шерстистую, но крепкую и красивую грудь, да и в целом окинуть жарким взглядом сексуальное тело профессора, Гарри преодолел ломоту в теле и приподнялся на локте. Вот только наличие повязки на глазах помешало. Он в ней так и спал.

— Почему я чувствую себя таким поломанным? — хрипло спросил Гарри. — И можно мне воды?

— Потому что мы немного перестарались, — хохотнул Скортезе и подошёл ближе. — Вода на кухне. Там же зелье, что поможет немного восстановиться. И в душ не забудь сходить. Выглядишь ты хорошенько оттраханным.

— Каким-каким выгляжу? — не понял Гарри, впервые слыша такое слово.

— Как человек, который долго и страстно занимался сексом, — объяснил более понятно, обхватив за затылок парня. Свои слова он выдохнул на покрасневшее ушко. — Так и манишь на очередной заход.

По коже пронеслись сладкие мурашки от обольстительного шёпота и смущающей фразы. Он бы и в самом деле согласился повторить... если бы не испытывал дискомфорт.

— Точно не сегодня.

Гарри не представлял, что именно на него нашло вести себя так несдержанно, податливо, постоянно напрашиваясь на большее. И получая это. Краснея от одних только мыслей, он ухватил Скортезе за руку и неловко шёпотом попросил:

— Проводи меня до ванной.

— Прежде надень очки.

Приняв незаменимую вещь, заодно огладив чужую теплую руку, Гарри вернул себе зрение. Насыщенного зелёного цвета лента, что он снял после того, как вернул очки на место, будет теперь ассоциироваться с чистым наслаждением, жаром и некоторым количеством боли.

С прозрением, к нему также вернулось немного сил, но только немного. Пришлось опереться на мужчину, чтобы выбраться из постели, но уже в ванной комнате сам за себя взялся. И, пожалуй, впервые Гарри так долго провёл время под теплыми струями воды, сильно возбудившись от недавних, жарких воспоминаний. Где бы себя он не касался в процессе мытья, он помнил прикосновения рук и губ Энрике. Помнил абсолютно всё. Все сладостные ощущения. Тело стало чересчур чувствительным и навязчивым. Ему безумно хотелось снова ощутить тепло мужского тела, его запах, касания, поцелуи — всё.

Холодная вода помогла притупить желание и повернуть мысли в другое русло. Все обязательно будет в следующий раз. А сейчас его телу нужен покой. Для первого раза Гарри они действительно перестарались...

***

Проспать до самого вечера! Гарри не раз успел себя мысленно ударить, ведь он столько возможностей упустил! Вместо двух часов прогулки, могло выйти шесть, а то и семь. И они могли занять ещё многими интересными вещами!

Мир маглов, иной раз, сильно удивлял. Профессор оказался хорошим спецом, он знал очень много интересного о маглах и вливался в их круг жизни, как свой. А уж как умело привлекал внимание интересными рассказами... Не знай Гарри, что он преподаватель — обязательно посоветовал бы работать в этой сфере. С ним даже самые замысловатые вещи становились понятны. А красивый голос был приятным бонусом.

Время пролетело незаметно. В восемь вечера их свидание подошло к концу. Впервые Гарри был так не рад, вернувшись в магический мир. Возвращение это иной раз доказывало, что волшебный день подошёл к концу. Завтра с ним останутся только следы на теле. А когда исчезнут и они — останутся лишь воспоминания. Да, они обязательно увидятся ещё раз, но сама мысль о том, что на сегодня это конец — едва не убивала.

Энрике, как и подобает профессору, что «случайно» встретил студента на пути в Хогвартс в вечернее время, проводил до школы. И хорошо было бы Гарри сразу завернуть в сторону подземелий, но нет, он захотел нормально попрощаться, и потому увязался за мужчиной до шестого этажа. А уж в его кабинете, не ощутив ничьего присутствия, Гарри прижался к профессору с горячими прощальными поцелуями. Он хотел наполниться благостным ощущением, чтобы сладко и спокойно спать.

— Ну всё, Гарри, всё, — Энрике поглаживал его по плечам и предплечьям во время поцелуя, и обхватил лицо, нежно поглаживая по щекам, когда прервал поцелуй. — Тебе пора возвращаться.

— Знаю, — несчастно вздохнул Гарри. — Ещё увидимся.

Вырваться из магнетического притяжения мужчины оказалось невероятно сложно. И всё же ему удалось заставить себя это сделать. В самом деле, нужно отправляться в спальню, и как можно быстрее, пока не пришло время отбоя. Запах Энрике, оставшийся на нём, поможет отринуть чувство одиночества, когда Гарри будет засыпать в постели.