Зализывая рану

Не успел закончиться первый урок, а Невилл уже отправился в больничное крыло, латать свою руку. Профессор Скортезе без лишних слов отпустил к мадам Помфри, за что ему спасибо.

Прижимая к себе окровавленную руку, Долгопупс стискивал зубы от боли и злости. Проклятый Лестрейндж явно хотел проверить, на что он теперь способен. И проверил, явно оставшись удовлетворенным после того, как сумел задеть его. Профессор Грюм отчехвостил бы своего ученика, зная, что он так по-глупому открылся в самый последний момент, не успев отскочить. Щит в тот миг уже ничем не мог помочь — он истощился под напором заклинаний. Слизеринец использовал очень много заклинаний, и далеко не слабых, что говорило о большом магическом запасе. Возможно, большим, чем его.

Вот уж действительно сын Тёмного лорда.

Либо его запас магии увеличился из-за постоянных тренировок, либо же это результат какого-нибудь ритуала для увеличения ёмкости. В любом случае, поединок Невилл проиграл, как и многие другие тренировочные поединки с Грюмом или же родителями.

Плюс один — в этот раз он бился в своей весовой категории. Лестрейндж был равным соперником и указал на его слабости в более доходчивой форме. Без упрёков в том, что он не знал каких-то деталей, которых якобы должен знать. И это больше всего выводило его из себя. Было бы гораздо легче, веди себя Лестрейндж как подонок.

— Мадам Помфри, — позвал Невилл колдоведьму, когда добрался до больничного крыла. — Мне срочно нужна ваша помощь.

Через несколько секунд, шурша платьем, мадам Помфри влетела в приёмную с палочкой наизготовку. Увидев кровь, она тут же усадила парня на табурет и призвала флаконы.

— Уберите руку, — велела она. Хватило одного взгляда, чтобы понять магический характер раны. — Кто же вас так, мистер Долгопупс? — спросила она, перетянув руку парня жгутом. Закрыть рану было несложно, но прежде стоило её очистить.

— Не стоит беспокоиться, — через боль улыбнулся Невилл, стараясь особо не дергаться, чтобы не осложнять работу колдоведьме. — На уроке ЗоТИ мы проводили дуэль и я не успел уклониться.

— С учеником, надеюсь? — спросила Мадам Помфри, прекрасно зная, что профессора ЗоТИ в школе не брезгуют сами вступать в бой или просто калечить учеников. За несколько десятилетий работы здесь она насмотрелась всякого.

— Да. Моим противником был Лестрейндж, — фамилию проклятого сына Тёмного лорда Долгопупс не мог произносить спокойно. Если ненависть и не сквозила, то напряжение было явным, что давало каждому понять — слизеринец ему не нравится.

— Надо же, — ведьма убрала раствор для дезинфекции. — Удивительно, что он сам не оказался здесь из-за урока. Очень уж он это любит.

Сосредоточившись, женщина наставила палочку на рану и постепенно закрыла её.

— Я не представляю для него опасность, как Химера или же профессор Грюм.

Мадам Помфри поморщилась и воздержалась от комментариев. Ей приходилось видеть разные укусы или же переломы, но то, через что прошёл Гарри Лестрейндж, особенно после встречи с опасным зверем, — страшно вспоминать.

— Готово. Постарайтесь не напрягать руку в течение суток, Долгопупс. Можете идти.

— Благодарю вас, мадам Помфри, — благодарно кивнул ей Невилл и смог по-нормальному, без натяжек, улыбнуться.

Школьный врач всегда хранила беспристрастность и чётко знала своё ремесло, не деля на светлую и тёмную сторону, за что имела уважение всей школы и преподавательского состава. Для неё все были равны. И в этом никто не мог позволить себе сомневаться.

Невилл покинул больничное крыло почти спокойным. Неспокойными оказались его друзья, которых он встретил в коридоре, покидающих кабинет ЗоТИ. И совсем не молча они его покидали. Гермиона, полная негодования, начала шипеть в сторону Лестрейнджа и его вечной свиты.

— ... В следующей раз тебе это не сойдёт с рук, понял?

— Если Долгопупсу не хватило сил отразить честную атаку — это его проблемы, а не мои, Грейнджер, — со сдерживаемым раздражением ответил Лестрейндж. — Мне казалось, у тебя достаточно ума, чтобы это понимать. Но, похоже, я ошибся. Идём, — махнул своим.

— Ты использовал тёмное заклинание! — вслед ему прокричал Рон. — Мы изучаем, как от них защищаться, а не как использовать!

— Обычное разрезающее, как для растений, — несчастно простонал Лестрейндж, проходя мимо Невилла со своей компанией и не обращая на него никакого внимания, нарочно. — Какой же олух, Мерлин. Ладно бы Долгопупс начал возмущаться — я бы ещё понял и пригласил на дуэль посерьёзнее, но это подобие волшебника?! Получше ничего не нашлось?

— Рыжему вообще дать по лицу надо! — прорычал Крэбб, потирая кулаки.

— Можно было бы. Но нет, лучше не стоит, — ответил Лестрейндж. Его слова уходили вместе с ним всё дальше и дальше.

Последнее, что Невилл расслышал: «Пусть тявкает, пока может».

— Ну и чего вы добивались? — спросил он уже у своих друзей, гася в себе раздражение. Не хотел идти на провокацию, а Лестрейндж только это и демонстрировал, полагая, должно быть, что все гриффиндорцы готовы наброситься на тех, кто их или близких оскорбляют. — Хотели, чтобы случилась дуэль вне занятий?

— Невилл! — тут же подлетел к нему Рон, а следом и Гермиона. — Мы переживали. Сильно он тебя. Наверняка тёмное заклинание использовал, змеёныш!

— Нет, это было обычное, режущее, — с неохотой отметил Долгопупс, имея однажды опыт с подобным. Спасибо Аластору Грюму, испытал тот на нём очень много заклинаний, разве что тёмные не использовал.

Гермиона тихо фыркнула, после чего авторитетно заметила:

— На самом деле, ты мог победить Лестрейнджа. У тебя были все шансы. Жаль, что щит подвел. Однако, он был сильнее.

— Это была моя ошибка, — признал парень, хмуро глядя в ту сторону, где проходили проклятые змеи, — я не имел до этого возможности биться с Лестрейнджем. Но теперь я знаю его стиль. В следующей раз буду осторожнее. Пойдемте, через двадцать минут начнется урок Астрономии.

Занятие, которое они будут делить с пуффендуйцами, в чем безусловный плюс. С ними на порядок спокойнее.

Уходя все дальше от кабинета ЗоТИ, Невилл не сдержал тихого вздоха, осторожно касаясь перебинтованной руки. Первый же учебный день начался, что называется, за упокой. Конечно, он не был отменным дуэлянтом, особенно по сравнению с Грюмом, который взгрел Лестрейнджа, словно котёнка, но всё-таки проиграть после упорных тренировок и пережитых страданий, буквально лепя из себя другого человека, более уверенного и сильного, было обидно. Подвёл щит. Всего одна деталь.

— Всё будет хорошо, — ободряюще улыбнулась Гермиона, заметив, какие парни шли угрюмые, и взяла обоих под руки, чем изрядно удивила. Этот жест был необычным и... очень милым. Невольно вызывало улыбку.

Вот уж в чём Невилл не сомневался, так это в своих друзьях. Они никогда не смеялись над ним на младших курсах, когда он был неуклюжим и круглым, как медведь. И их не сожрала зависть, когда они узнали о его предназначении. Они — одни из тех, кому он мог безоговорочно верить, посвящать в свои планы и, если понадобится, отдать свою жизнь, только бы они были невредимы. Но, конечно, надеялся, что до этого никогда не дойдет. И вообще не дойдет до страшной войны, в которой могут погибнуть тысячи невинных людей.

Порой он думал, что было бы лучше вызвать Тёмного лорда на дуэль и одолеть его в честном поединке, один на один. Настолько, насколько может быть честен поединок с ним. Чтобы не проливать ничью кровь, кроме его и своей, если на то пойдёт.

Разумеется, это возможно только после обучения всему, что могут преподать родители и Дамблдор.

И, конечно, было бы хорошо покончить с отродьем Волан-де-Морта, который будет сеять зло вместе с отцом, или за отца. Но не раньше, чем будет покончено с Тёмным лордом. Мстя за своего сына, он заставит любого, хоть как-то причастного к Ордену, захлебнуться в собственной крови.