●Глава 35●

Огонь рвался изнутри, разрывал меня на части.Я кричала, но мой голос тонул в реве пламени. Каждая клетка моего тела пылала, и я чувствовала, как моя кожа трещит и пузырится под напором жара.Страх за ребенка охватил меня, не давая сосредоточиться на борьбе с огнем. Я пыталась дышать, но воздух был наполнен дымом и жаром, и каждый вдох давался с трудом.В этом огненном аду я вдруг почувствовала прикосновение. Тёплые, обжигающие руки обвили меня, и я поняла, что это Чонгук.Он прошёл через пламя, чтобы быть со мной, и его объятия, такие крепкие и надёжные, стали моей единственной опорой.Сквозь боль и слёзы я чувствовала, как его кожа горела вместе с моей, как огонь жёг его тело. Но он не отпускал меня.— Ты должна укротить пламя, Лалиса, — шептал он мне на ухо, голос дрожал, но оставался твёрдым. — Ты должна быть главной. Я здесь, я с тобой. Мы справимся. Ты сильная, ты сможешь.Его слова смешивались с ревом огня, но я слышала их, впитывала каждое слово.Чонгук обжигаясь стаскивал с меня перчатку-артефакт, чтобы она не мешала.Я знала, что должна бороться, не только за себя, но и за нашего ребенка. Слезы текли по моим щекам, испаряясь прежде, чем достигали подбородка. Я ощущала, как пламя внутри меня стихает, но с каждой секундой эта борьба становилась всё труднее.— Гук... наш ребенок... — прошептала я сквозь стиснутые зубы, почти теряя сознание от боли и страха.— Ты только держись. Я здесь, и я не отпущу тебя, — его голос был полон решимости, даже когда его собственные раны причиняли ему невыносимую боль.Я пыталась сосредоточиться на его голосе, на его прикосновении. Старалась забыть о боли, о страхе.Знала, что если потеряю сознание, всё будет кончено.Мой ребенок... наш ребенок... он не выживет. Этот огонь, этот монстр внутри меня уничтожит всё.Но как же больно.Слёзы снова подступали к глазам, и я почувствовала, как мир вокруг меня начал расплываться.— Лалиса, милая, не сдавайся, — голос Чонгука снова прорезал завесу боли. — Ты сильная. Ты можешь это сделать.Он укачивал меня. Не отпускал. Проходил через все со мной.Его слова, его вера в меня, давали мне силы. Я закрыла глаза и попыталась представить, как пламя успокаивается.Представила, как огонь, который бушует внутри меня, становится частью меня, подчиняется мне.С каждым вдохом и выдохом я ощущала, как пламя утихает, как я снова обретаю контроль над своей стихией.Я чувствовала, как огонь больше не разрывает меня на части, а становится моей силой.— Ты молодец, милая. Ты справляешься, — шептал Чонгук.Я чувствовала, как его руки крепко держат меня, как его сердце бьется рядом с моим. Он был моим якорем в этом бушующем море огня.Я открыла глаза и увидела его лицо, искажённое болью, но полное решимости. Его кожа была обожжена, но он не отпускал меня, не отступал. Чувствовала, что ради нас он готов пройти через любой ад.— Чонгук, — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.Я так переживала за нашего ребенка. Но кажется гортань, тоже была обожжена. Каждое слово давалось тяжело. Я не могла поделиться своим страхом с ним.— Тсс, милая, — его голос был полон нежности. — Всё будет хорошо. Я здесь.И в тот момент я поняла, что больше не одна в этой борьбе.Огонь внутри меня стихал, но не угасал.Я чувствовала, как он становится частью меня, подчиняется мне.Мы сидели на земле, окруженные пламенем, которое постепенно утихало. Я чувствовала, как его руки всё ещё крепко держат меня, как его сердце бьётся в унисон с моим.Огонь отступил. Мой внутренний монстр смирился с тем, что не видать ему контроля надо мной. Не избавиться от моего маленького дракончика. — Я справилась.— Ты молодец.Выбралась из его объятий. Посмотрела в изуродованное и обожжённое лицо.— Я беременна… — начала я. — …наш ребенок…— Я знаю. Мне жаль, — я видела холод и равнодушие в его глазах.Он снова нацепил на себя маску отчужденности. Словно и не он укачивал меня в своих объятиях и не он терпел адову боль от моего пламени.Чонгук не хотел детей.Значит мой маленький фениксовый дракон будет только моим.И это будет моя месть.— Мне тоже, — прошептала я и встала с земли.Наш будущий фениксовый дракон