●Глава 21●

Элизабет рванула на меня, будто от этого зависела ее жизнь. Она была в гневе, ослепленная желанием отомстить мне.А для меня время словно замедлилось. Я видела, как она на каблуках бежит, видела ее слабые места, знала, что не дамся ей.Больше не будет так, как она привыкла.Толкнет – и я дам сдачу.Нападет – и нарвется на мое сопротивление.Сестрица до сих пор видела во мне никчемного члена семьи, молчаливую тень, больную человечку, что сгинет, и семья вздохнет спокойно.Уже достаточно она меня унижала. Смеялась за спиной.Хватит!Элизабет замахнулась, чтобы дать мне пощечину, но я перехватила ее тонкое запястье и с силой оттолкнула.Глаза сестрицы расширились. Она была шокирована.Еще бы, ведь пару лет назад никто не помешал ей отшлепать меня по щекам, когда я случайно споткнулась, не без помощи брата, и пролила сок на ее выходное платье.Этот эпизод так ярко вспыхнул в мозгу и еще больше придал мне сил.Сестрица скривилась, ее лицо уже не было столь привлекательным.Элизабет напоминала ведьму из сказок, которые иногда читала матушка. Ее волосы торчали в разные стороны, как раз рисуя яркий образ старой карги.С криком она снова кинулась на меня. Хотела схватить за волосы.Но нет... Скользящий шаг вправо и я ушла в сторону. Сестрица всем телом влетела в мусороприемник.Жаль, что он был почти закрыт. Только стебли огнецвета торчали и куцые соцветия, которые я повредила, пока заталкивала букет в трубу.— Гадина! Все из-за тебя! Ты! Ты!— задыхалась она. — Ты не достойна его!— О-о-о. Так мы наконец перешли к делу? — хохотнула я.И это было ошибкой. В Элизабет словно вселилась драконица. Она безрассудно махала руками и брызгала слюной, кидалась на меня как бешеная собака.Отбиваться от ее хаотичных движений было сложно. Я понимала, куда она целит. Сестрица хотела попортить своим обломанным маникюром мое лицо и повыдергивать волосы.Это надо было заканчивать. Я хоть и сохраняла ясность ума, в отличие от Элизабет, но стала уставать.— Почему тебе достался он? Почему? Он мой! Поняла?— Ага, оно и видно. То-то ты так жалко выглядишь, неужели твои слезы не подействовали и не разжалобили его?— А-а-а-а! Гадина! Посмотрим, как ему будет нужна жена-уродина?Я нахмурилась. Очередной выпад сестры совпал с моим движением к баку, когда я схватила упругие стебли букета и швырнула ей огнецветы на грудь, оставляя там подпалины.Запах горелой ткани разнесся по этажу.Я недоуменно оцепенела.Что? Почему они обожгли Элизабет?Разве Чонгук не зачаровал их, чтобы они не обжигали?Я посмотрела на часть цветов в руках, и дотронулась до лепестков, но они не причиняли мне вреда.А в следующее мгновение краем зрения я увидела, как Элизабет вытащила из кармана бутылочку. Откупорила ее.Пахнуло кислотой.Она занесла руку, чтобы выплеснуть ее мне в лицо.Я толкнула ее руку и закричала.Обжигающая боль коснулась руки, разъедая кожу.По ушам тут же ударил крик сестры.Я согнула пораженную руку в локте. Перехватила свое запястье. Слезы катились по щекам, но я так и стояла, наблюдая за тем, как сестра упала на колени и схватилась за щеку.— Лалиса! Покажи! — из ниоткуда возник ректор Северной академии магии Ким Тэхён в неизменно строгой черной форме без опознавательных знаков и регалий.Он не обратил внимания на подвывающую сестру. Он быстро подошел ко мне и взял руку. Осмотрел ее, сжимая запястье поднял вверх и провел ладонью в воздухе, охлаждая.— Надо промыть водой, — я дернулась из его крепкого захвата.— Ни в коем случае. Разъест еще сильнее. Вам нужно к врачу и воспользоваться нейтрализующим составом.А потом он подхватил меня на руку. Я охнула от неожиданности.Коридор уже наводнили адептки.— В целительскую бегом. Привести лекаря! — рявкнул лорд-ректор Тэхён. И первокурсницы, толкаясь плечами в узком коридоре, ломанулись к лестнице.— Элизабет пострадала серьезнее, — сказала я, почти не чувствуя боли, — Ей нужна помощь в первую очередь.— Ты слишком добрая, Лалиса. Она напала на тебя и была повержена.— Но она… — Я замялась, пока Тэхён неумолимо нес меня в лазарет, оставляя позади сестру. — Она… Чонгук будет зол.— О-о-о, нет. Он будет в ярости, — и раскатисто рассмеялся Ким.Коридор, лестница, выход на улицу, мощеная дорожка, корпус целителей и сам лазарет. Мы так быстро преодолели это расстояние, что я не заметила.Вся академия видела, что я была на руках у мужчины.Лорд-ректор усадил меня на кушетку.— Кто здесь главный? Нужна срочная помощь, — так рявкнул Тэхён, что даже я подпрыгнула.В комнату ворвалась женщина с белоснежным пучком волос на голове и изящными очками на лице.— Что такое?— Версидская кислота. Нужен нейтрализатор, — по-военному четко проговорил ректор.Я сидела на кушетке, не двигаясь. Оцепенение начало проходить, плетение распадалось. Боль пришла с новой силой. — Быстрее, мое плетение распадается.— О боги! Девочка! Кто же тебя так?! — мадам Клео бросила лишь один взгляд на мою руку, оценивая степень повреждения, и тут же подбежала к деревянному шкафу с прозрачными дверьми. Распахнула его и взяла колбы.А потом, не отвлекаясь ни на что под жестким и строгим взглядом Кима, принялась спасать мою руку.Было адски больно. Я закусила губу, так сильно, что струйка крови потекла по подбородку. Пользоваться магией нельзя было, нужно терпеть. Иначе эта рана принесет еще больше боли. Такова особенность этой кислоты при нейтрализации.Тут в коридоре раздался истеричный крик. Это привели Элизабет. Дверь распахнулась, и забежал еще один лекарь. Он звал мадам Клео.— Я занята, — целительница махнула рукой на шкаф с растворами, и лекарь все понял. — Где вы нашли эту кислоту? Ее так просто не получить, — причитала женщина.— Не знаю, — сквозь зубы и слезы проговорила я.Мадам Клео качала головой. Она лила и лила нейтрализатор на руку. А потом начала наносить какую-то пряно пахнущую мазь, и как раз в этот момент дверь с громким стуком распахнулась.— Что здесь происходит? Лалиса!И вновь знакомая картина. Чонгук  ворвался в палату.Его глаза сверкали. Темные радужки заволокло огнем.Даже казалось, что его фигура стала выше.Запахло опасностью.Напряжение повисло в комнате.Я не успела ничего сказать. Лорд-ректор Северной академии магии Ким Тэхён остановил его.— На Лалису напала твоя пассия. Она подвергла ее жизнь опасности. Поэтому я, наделенный властью, забираю ее.