«готов ли он снова бороться - за неё.»

   Утро наступило тихо. Никакой драмы, никаких громких звуков — только испанское солнце, лениво прокрадывающееся сквозь тонкие занавески. В номере было жарко, но по-своему уютно.

Ноэми спала, раскинувшись поперёк кровати, с подушкой, зажатой в объятиях, будто та могла заменить что-то большее. Что-то, что она когда-то почти неосознанно потеряла. Её лицо было спокойным, но веки время от времени дрогали — словно даже во сне она была на грани беспокойства. А в соседнем холле, у бассейна, где уже расставили утренний кофе и фрукты, сидели Марианна и Йост.— Окей, — вздохнула Мари, отпив немного ледяного сока. — Мы уже в одной стране. В одном отеле. Осталось просто... как бы это... не облажаться.— Ты думаешь, он не сбежит, если её увидит? — Йост прищурился, глядя в сторону пляжа.— Он не трус. Просто дурак. Огромный дурак.— Ну да, мы оба такие. — Йост усмехнулся. — Но я за него ручаюсь. Он не перестал думать о ней. И, по-моему, когда увидит — среагирует сердцем, не мозгами.— Главное, чтобы она тоже не закрылась. Они переглянулись. План был в разработке. И, кажется, для начала им нужно было устроить «случайную» встречу.— Может, завтрак? — предложил Йост.— Или бассейн. Он всегда туда тащится после душа.— А она точно не сбежит?— Я прослежу. Только постарайся держать Томми рядом. Не отпускай.— Он мой. — Йост показал театральную серьёзность. — До первой вспышки между ними. А дальше — или поцелуются, или взорвётся весь отель.Они рассмеялись. Но оба знали — дело серьёзное. И всё, что им оставалось — аккуратно подтолкнуть судьбу в нужном направлении.

Пока Ноэми в соседнем номере ещё спала, не зная, как близко к ней снова оказался тот, кто до сих пор не выходит из её сердца.Солнечные лучи беспардонно лезли в лицо. Ноэми недовольно зажмурилась, натянула простыню до носа... и через пару секунд всё-таки сдалась. Тело ещё ныло от перелёта, душа — от чего-то большего. Она села в постели, провела рукой по лицу и зевнула. Босые ноги коснулись прохладного пола, и на мгновение захотелось закрыться обратно в одеяле и больше никогда не вставать. Но в этот момент в комнату ворвалась Марианна — с телефоном в руке, в купальнике под лёгким халатом и с мокрыми волосами.— Ура, она жива! — театрально воскликнула подруга. — Сеньора Соня, вставай. У нас сегодня насыщенный день.— У нас? — пробурчала Ноэми, потягиваясь. — Я думала, это отпуск.— Это лёгкий отдых для души и тела, — ответила Мари с загадочной улыбкой. — А ещё море, бассейн и самый вкусный кофе в отеле. Ну давай, не кисни.— Хм... — Ноэми зевнула и направилась в ванную. — А ты с утра такая энергичная, как будто...— Как будто я не страдаю по кретинам, которые бросают остроумные реплики на камеру, делая вид, что у них нет сердца? — Марианна закатила глаза. — Да, именно так. Потому что, в отличие от некоторых, я решила — никакие мальчики не испортят мне Испанию.Ноэми не ответила. Просто закрыла за собой дверь ванной и долго стояла у зеркала.Она выглядела... иначе. Не только внешне. Чуть-чуть тише. Словно кто-то погасил в ней свет и забыл снова включить. Когда она вернулась, Марианна уже копалась в сумке.— Надень что-нибудь лёгкое. Давай пойдём к бассейну, позагораем немного. Ты слишком бледная.— Я итальянка.— Именно. А выглядишь, как привидение, бродящее по винтажным клипам.— Мари... — Ноэми тихо села на край кровати. — Мне вчера показалось... Я его видела. Внизу. У рецепции.— Показалось, — быстро сказала Марианна, не поднимая глаз. — Стресс, жара. Такое бывает.— Наверное...— Слушай, — Мари наконец посмотрела на неё серьёзно. — Что бы ни было... ты в другом городе. В другом пространстве. В другом состоянии. Ты не обязана снова себя в это втягивать.— Знаю. — Ноэми слабо улыбнулась. — Но будто всё ещё держит.— А ты пока просто поживи для себя. Окей? Сегодня — ни новостей, ни соцсетей, ни бывших. Только вода, фрукты, музыка и я, твоя гениальная спутница.— Договорились, — кивнула Ноэми.Но внутри — всё равно что-то дрогнуло.Она чувствовала: в этом городе дышится по-другому. И как будто не просто воздух виноват.

                                      *****

В номере пахло кондиционером, кофе и чем-то чуть солоноватым — как будто воздух уже знал, что до моря здесь рукой подать.Томми лежал на кровати, закинув руки за голову, уставившись в потолок, будто там могли быть ответы. Его чемодан был открыт, одежда — наполовину разложена, гитара стояла в углу, молча обвиняя: «Ты же должен был что-то сыграть. А ты просто молчишь.»— Ну что, живой? — Йост вошёл с пакетом круассанов и двумя стаканами кофе.— Почти — пробурчал Томми, не шевелясь.— Отлично. А теперь садись. Надо поговорить.Томми нехотя поднялся, опёрся на подушки, забрал кофе.— Ты будто отец, решивший провести "важный разговор".— Хуже, брат. Я — твоя совесть.— Ой. Не начинай.— Начну. Потому что мы в Испании, рядом море, вкусная еда и охрененно хороший план... — Йост присел на край кровати и посмотрел на друга. — Но ты, как всегда, сидишь в углу и грызёшь себя.— Я просто не знаю, зачем мы здесь.— А я знаю. Потому что ты, идиот, упустил её. И не просто случайно, а своими руками.— Я просто... Я не думал, что она увидит то интервью. И что так отреагирует.— А что ты думал? Что она прочитает между строк: «на самом деле я влюблён»?Томми опустил глаза. Йост встал, прошёлся по комнате.— Я тебя знаю. С первого фестиваля. С первого трэка, где ты рифмовал «суши» и «души».— До сих пор горжусь этой рифмой.— Вот именно. И ты не умеешь быть серьёзным. Но с ней... ты был другим. Даже твой голос менялся, когда ты о ней говорил.— Я просто не хочу снова облажаться.— А ты уже. Вопрос только — хочешь ли ты это исправить?Томми молчал.— Не знаю.

                                Кафе

Отельное кафе было прохладным и полупустым — белые скатерти, легкая музыка, в воздухе витал запах апельсиновой цедры и кофе. Ноэми сидела за столиком у окна, с бокалом апельсинового сока и ноутбуком. Она перебирала демки, делая пометки, на губах — легкий изгибающийся в концентрации изгиб. Только-только начала возвращаться в ритм. Только-только почти отпустила.— Серьёзно? — донеслось за спиной. Голос, который она бы узнала даже во сне. Холод прострелил позвоночник. Она подняла глаза.Томми. Он стоял в тени колонны, в черной рубашке и со слегка всклокоченными волосами, в руке чашка кофе. Его взгляд был почти таким же, как раньше — дерзкий, чуть колючий, но теперь в нём сквозило и напряжение.— Приятного аппетита — сказал он с фальшиво-нейтральной интонацией, делая шаг ближе. Ноэми прищурилась, закрыла ноутбук и чуть откинулась на спинку стула.— А ты везде теперь будешь возникать? Или только в тех местах, где меньше всего хочется тебя видеть?Он напряг челюсть.— Я тоже не выбирал.— Ага. Как с интервью. Не выбирал, что сказать?— Это... — он сделал паузу. — Не совсем так, как ты думаешь.— Конечно. — Она усмехнулась, но в голосе не было ни грамма веселья. — Всё не совсем так, Томми. Только теперь меня называют хайпом в юбке. Мы оба вроде как "ничего", а я — та, кто исчез, потому что сердце было не картонным.Он сел напротив — не спрашивая разрешения. Смотрел прямо в неё.— Я облажался. И ты имеешь право злиться.— О, спасибо, что разрешаешь. — Ноэми подняла брови. — Могу продолжать ненавидеть тебя, или ты уже определил сроки?Он отвел взгляд. Сжал чашку.— Мне жаль, Ноэми.— Поздно, — тихо сказала она. — Теперь тебе остаётся только пить свой кофе. И не мешать жить дальше.Она встала. Спокойно, будто не горело внутри всё, от грудной клетки до запястий.Томми поднял взгляд, хотел что-то сказать — но слова так и не нашлись. Она ушла. А он остался сидеть. Один. С чашкой, которая остыла быстрее, чем она отвернулась. Где-то на верхнем этаже, Йост и Марианна, ни о чём не подозревая, обсуждали «план» на вечер. Только план уже трещал по швам.

                      *****

Коридоры отеля тонули в золотом свете предвечернего солнца, пробивавшегося сквозь длинные окна. Марианна возвращалась в номер после встречи с Йостом — на её лице играла хитрая улыбка, и в голове уже крутился очередной шаг "операции примирения". Она открыла дверь с карточкой, ожидая найти Ноэми всё ещё дремлющей или лениво прокручивающей плейлист. Но внутри её ждало совсем другое. Ноэми стояла посреди комнаты, растрёпанная, с прищуренными глазами и сжатыми кулаками. Дыхание неровное, губы поджаты.— Ты знала?!— Эээ... — Марианна замерла. — Что?— Что он здесь. — Голос Ноэми звучал резко, будто плеть. — Ты знала, Мари?— Ноэ... подожди...— Ты. Знала. — Она шагнула ближе. — Потому что я только что столкнулась с ним в кафе. Никаких "планов", никаких "случайностей". Просто — бац, и он снова передо мной. Говорит что-то про "жаль", про "не так всё было", а потом сидит и смотрит так, будто мы никогда не были настоящими.Марианна тихо выдохнула.— Случайность... — пробормотала она. — Правда. Мы с Йостом только обсуждали, как бы вас столкнуть, но не планировали сегодня. Йост сказал, что они в отеле, и я... я не думала, что вы пересечётесь так.— Ну вот, пересеклись, — язвительно бросила Ноэми, села на кровать и уставилась в пол. — А теперь я снова чувствую себя как после того интервью. Как будто у меня на сердце каблуками прошлись.— Он хотя бы попытался извиниться? — осторожно спросила Марианна, подойдя ближе.— Да. — Ноэми вздернула подбородок. — В своей манере. Сквозь зубы. Без деталей. Без боли. Просто... сказал, что ему жаль. Как будто это может починить всё, что он сам разрушил.Марианна села рядом, обняла подругу за плечи.— Ноэ... он всё ещё думает о тебе. Я говорила с Йостом. Это не парень, который просто "забыл". Он потерян. А ты — сильная. Но, может... не стоит сразу ставить крест?Ноэми молчала. Только дыхание выравнивалось медленно, будто изнутри бушевал пожар.— Я устала, — тихо выдохнула она. — Устала снова верить, снова бояться. Слишком больно.Марианна сжала её плечо.— Тогда просто отдыхай. А всё остальное — потом. Я рядом. Всегда.И в комнате снова стало тихо. Только за окном разгорался испанский вечер — и впереди было ещё всё.

                                      *****

Йост сидел у себя на балконе с бокалом апельсинового сока, закинув ноги на перила и прищурившись на яркое солнце. Он лениво листал телефон, пока не услышал хлопок двери и шаги — быстрые, глухие, злые.— Ну привет, гром и молния — усмехнулся он, оборачиваясь.Томми влетел в номер, как буря. Бросил кепку на кровать, прошёлся туда-сюда, будто энергия внутри кипела.— Я её видел, Йост. — Голос был хриплый, напряжённый. — В кафе. Просто сидел, повернул голову — и она. Стдит. Смотрит. Говорит через зубы. Глаза... блин, такие глаза. Я думал, убьёт.Йост свистнул.— Ты серьёзно? Вы уже встретились?— Идеально, да? Сюрприз, мать его. — Томми плюхнулся в кресло и сжал голову руками. — Она смотрела так, будто я — чужой. Ни грамма той Ноэми, с которой мы... — Он осёкся. — Ну ты понимаешь.Йост внимательно на него посмотрел.— И что ты ей сказал?— Что мне жаль. Что я дурак. Что повёл себя как последний идиот. — Он вздохнул. — Но её не пробило. Ни на миллиметр.— А ты чего хотел? — Йост отставил стакан. — Что она бросится тебе на шею? Томми, ты сжёг всё дотла. И потом ещё плясал на пепле, называя ваши чувства "просто хайпом".— Я знаю. — Томми закрыл глаза. — Я знаю. Просто я... испугался. Тогда, после всей этой шумихи, после интервью... я не выдержал. Хотел выглядеть сильным. Свободным. А на деле только добил её. И себя.Йост встал, подошёл, хлопнул его по плечу.— Тогда начни с правды. Не с извинений, не с "я скучал", а с правды. Почему ты это сказал. Что чувствовал. Не пугайся больше. Она не дура. Если хоть что-то осталось — у вас есть шанс.Томми кивнул, глядя в пол.— А если не осталось?Йост вздохнул, усмехнулся и сел обратно.— Тогда ты хотя бы будешь знать, что не струсил второй раз.

В комнате воцарилась тишина. Только где-то вдалеке звенела жизнь курортного города. Но сейчас, в этот момент, для Томми она слилась в один вопрос: готов ли он снова бороться — за неё.