Я на твоей стороне

Четверг

Ты лениво разлеглась на парте в ожидании следующего урока. Желания куда-то идти и что-то делать не было абсолютно никакого. Да и сил в запасе тоже было без излишка. Этой ночью ты много думала о вчерашнем разговоре с Цукки и даже набрасывала варианты действий парня, способных искупить его вину перед тобой. Но все идеи либо содержали в себе путешествие во времени, либо кое-что, о чём даже стыдно писать.

Ещё и Ячи, с её вечными сплетнями и интригами... Что у сумасшедшего в голове, то у девушке на языке. Ты прибывала в полной уверенности, что подозрения подруги безосновательны и не несут в себе никакой опасности.

Правда, только до тех пор, пока звук от пришедшего уведомления не раздался в шумном классе. Ты нехотя отрываешь щеку от холодной парты и без каких-либо раздумий ты на экран.

[Сообщение от Хару]:Встретимся на следующей перемене под лестницей. Нужно кое-что обсудить.

Раньше ты всегда старалась внимательно слушать на уроках истории, но в этот раз Русско-Японская война состоялась без тебя. Все мысли занимала лишь предстоящая встреча, так любезно предоставляющая тебе возможность лишний раз понервничать.

— Перестань трясти ногой! — шипит впереди сидящая Хитока, поворачиваясь к тебе.— Я не платила за вибро-кресло.

— Конечно, оплата же осуществляется после оказания услуги.

Ты всегда трясёшь ногой, когда переживаешь. Так себе привычка, но всё же лучше, чем грызть собственные ногти. Не смотря на то, что у обычного ученика Старшей Карасуно и без того существует тысяча причин зайти в учебный отдел, стечение обстоятельств подсказывало, что поход Чинами напрямую связан с тобой.

Мало того, что урок показался вечностью, так ещё и звонок на перемену не принёс заветного освобождения. В последнее время на тебя слишком многое навалилось. Иронично, вроде живешь, живешь - ничего не происходит. А потом всё резко идёт по одному месту.

Ты шла и беспрерывно сетовала на собственную жизнь ровно до тех пор, пока не увидела на оговоренном месте высокий силуэт.

— Здравствуйте, Хару-сэнсэй — не взирая на презрительный взгляд парня, ты решаешь вежливо поздороваться и перейти к делу.— Я так понимаю, Чинами пожаловалась на меня в учебный отдел, и теперь будет разбирательство?

— Для той, кто плохо учится, ты хорошо соображаешь. — хвалит Накамуро, приподнимая правый уголок губы.— Верно. Завтра состоится слушание по этому поводу. Будут расспрашивать четырёх человек: тебя, Чинами, меня и в качестве свидетеля ещё указан какой-то волейболист.

— Что? Завтра? — твоё сердце забилось чаще. Дело заранее выглядит проигрышным.— Почему мне не сообщили из учебного отдела заранее?

— Думаю, чтобы застать тебя врасплох и не дать возможность придумать убедительную историю — глава кружка отстранённо пожимает плечами, словно говоря, что ему нет дела до происходящего, — Во всяком случае. Я тебя предупредил.

— И что ты завтра скажешь? Ты поддержишь Чинами?

—  Как бы мне этого не хотелось, но нет. Учитывая наш договор, я дам тебе должную рекомендацию и буду настаивать на том, что ничего не видел, а, значит, утверждать точно не могу.

— Тебе следовало принять данную позицию пораньше — ты саркастично хмыкаешь, складывая руки в замок. В ваших взаимоотношениях с Хару ты занимала ведущую позицию и не могла просто так отпустить поводок на шее парня, поэтому зло добавила.— Меня устраивает такой твой ответ, но, если завтра что-то пойдёт не так, пеняй на себя.

Пятница

Ты непрерывно наблюдала за движением тонких стрелок настенных часов в ожидании неизбежного. Каждая минута, проведённая в классе, давалась тебе с большим трудом. Сложно сказать, сколько за последние два дня ты потеряла нервных клеток, но запить горе определенно следовало.

Когда учительница химии тщательно вычерчивала какие-то сатанинские узоры из химических элементов на доске, дверь кабинета открылась, привлекая к себе внимание учеников. На пороге появилась миниатюрная женщина в очках, заведующая учебным отделом. От страха твой пульс участился настолько, что сердцебиение било по ушам.

Учительница быстро отложила мел и, потирая руки, помечалась к нежданной гостье. Ты изо всех сил старалась не обращать на о чём-то перешептывающихся женщин внимание, дабы не привлекать к себе лишних подозрений.

— Т/Ф-сан, подойдите сюда пожалуйста — позвала учительница химии.

Легонько кивнув, ты незаметно кладёшь телефон в карман юбки и направляешься к выходу из класса, оставляя остальные свои вещи на парте.

— Следуйте за мной — вежливо обращается к тебе незнакомая женщина, в нежном голосе которой слышатся приказные нотки.

— Куда мы идём? — интересуешься ты, приближаясь к лестнице. Естественно, ты знала, куда вы направляетесь, а вопрос нужен был лишь для укрепления образа невинной овечки.

— Вы скоро всё узнаете — отвечает женщина, бросая на тебя мимолётный взгляд.

Ты потратила большую часть ночи на продумывание правдоподобной версии случившегося. Говорить правду было заведомо проигрышной стратегией: оскорбления никак не докажешь, а вот испорченная блузка Чинами служила весомым аргументом. Хорошенько всё обдумав, в твоей умной голове зародились две огромные лжи, готовые в любой момент обеспечить тебе алиби.

Понимала ли ты, что поступаешь ужасно некрасиво с точки зрения морали? Конечно. Но врать сегодня будут все. Вот только... Насчёт Цукишимы ты была не уверена. Две твои стратегии отталкивались именно от его поведения.

Остановившись перед кабинетом учебного отдела, ты гулко сглотнула. Страх сковал всё тело, заставляя замереть на одном месте.

— Всё хорошо? — спрашивает женщина, замечая отчаяние на твоём лице.

— Всё в порядке — слегка растерянно отвечаешь ты, выдавливая из себя улыбку. Некогда впадать в депрессию; другие не поверят в твои слова, если ты сама в них не веришь.

— Что ж, тогда проходите — работница научного отдела распахивает дверь и жестом пропускает тебя вперёд.

Ранее неизведанное помещение встретило тебя удивительной роскошью: тёмно-рыжая мебель так и сияла чистотой, а длинный деревянный стол, во главе которого располагалось чёрное кожаное кресло, приглашал присоединиться к интеллектуальной дискуссии.

— Прошу, садитесь — приглашает женщина, закрывая за собой дверь, — Должно быть, вы уже догадались о предстоящем разговоре, верно?

— Кажется, начинаю догадываться, — неловко бросаешь ты, проходясь взглядом по присутствующим.

Хару, как всегда, казался невозмутимым, Чинами сидела с глазами подбитого оленёнка, а вот что-либо насчёт Кея сказать было сложно. Не смотря на спокойное выражение лица волейболиста, что-то в его взгляде свидетельствовало о напряженности.  

— В таком случае, раз все присутствующие в сборе, то можем начинать — объявляет незнакомка, усаживаясь в чёрное кресло.— Меня зовут Кимико Мишинори; я являюсь заведующей по воспитательной работе в научном отделе. Пару дней назад ко мне обратились с просьбой урегулировать конфликт, сами понимаете какого рода. Чтобы прийти к верному решению, мне необходимо поочередно выслушать мнение каждого из вас. Надеюсь, всё понятно? — все присутствующие кивнули.— В таком случае, Чинами-сан, расскажите ещё раз, что с вами произошло?

Девушка развернулась к заведующей, практически выдавливая из себя жалостливый вид. Для дополнения картины не хватало только никому ненужных слез и всхлипываний, но в этом аспекте юная особа почему-то решила воздержаться.

Прежде, чем Чинами начала свою тираду, тебе удалось мельком взглянуть на Цукишиму. Твои глаза встретились с тёплой нугой золотистого взгляда, и на сердце почему-то стало спокойнее. Парень привык скрывать собственные чувства, поэтому без труда догадался о твоём волнении. «Не переживай» - одними губами вымолвил юноша, чтобы хоть как-то поддержать тебя.

Легонько кивнув, ты посмотрела на Мишинори: женщина копалась в каких-то бумагах, игнорируя присутствие школьников. В результате чего ваше небольшое переглядывание с Цукки осталось незамеченным. 

— Я могу приступать? — интересуется девушка, замечая отстраненность работницы научного отдела.

— Конечно-конечно — отмахивается Кимико, откладывая документы в сторону.— Я вас слушаю.

— На этой неделе, когда я в очередной раз помогала клубу болельщиков, мне поручили раскрашивать платы с Т/Ф-сан. Т/И показалась мне довольно милой девушкой, но все мои попытки выйти с ней на контак были жестоко прерваны с ее стороны.

— Чем было вызвано такое отношение к вам? — Мишинори вмешивается в монолог школьницы, задавая наводящий вопрос.

— К сожалению, я не знаю, — Чинами притупляет взгляд, покрываясь румянцем — когда я попыталась у Т/Ф-сан это выяснить, она облила меня водой из стакана с краской и велела больше к нему не приближаться.

— К нему?

— Да, я тоже не поняла, о ком идёт речь. А потом из зала вышел Цукишима-кун и увёл меня.

— Хорошо, это всё? — подытоживает женщина, начиная то и дело вновь поглядывать на отложенную стопку бумаг, — Т/И-сан, ваша черёд рассказывать.

Не смотря на то, что речь была подготовлена и тщательно отрепетирована заранее, когда пришёл твой черёд высказываться, ком мгновенно встал поперёк горла, сковывая речевой аппарат. Ладошки вспотели от осознания предстоящей лжи, которую способен разрушить даже один наводящий вопрос. Грудь немного покалывали острые осколки от твоих разбитых моральных принципов, но с ними уже ничего было сделать нельзя.

— Начну немного с предыстории, — заявляешь ты, усаживаясь поудобнее — дело в том, что мы с Чинами-сан обе претендовали на последнее оставшееся место в кружке. По счастливой случайности, оно досталось мне; Чинами-сан же решила переодически учавствовать в деятельности клуба болельщиков на добровольной и безвозмездной основе. Мы с ней редко пересекались, но в мимолетных встречах ощущалась легкая неприязнь с ее стороны. Но это тоже понять можно; никому не нравится, когда последнее достаётся другому. Я старалась игнорировать любые выпады с ее стороны, однако не всегда получалось. И когда мы вместе раскрашивали плакат, Чинами-сан немного разозлилась, вследствие чего случайно пролила на себя стакан с водой из-под красок. В случившемся сразу же признали мою вину, хотя я ни коем образом к сложившейся ситуации не была причастна. И уж тем более, не делала ничего из того, в чём меня обвиняют.

Во время монолога твоя речь казалась тебе более чем убедительной, и непроницательные серые глаза заведующей отдела по воспитательной работе смотрели на тебя с нескрываемым доверием. Вот только чувство стыда никак не желало отпускать тебя. При мысли о том, что ты так нагло врешь в присутствии Цукки, красный румянец норовил прорваться сквозь плотный слой пудры.

— Что ж, хорошо, спасибо — благодарит женщина, переводя взгляд на Хару сэнсэя.— Хару Накамуро-сан, я к вам обращусь более официально, вы же как-никак возглавляете секцию. Отталкиваясь от услышанного, у меня возникло к пару вопросов, надеюсь, вы мне на них ответите.

— Конечно — коротко бросает юноша, непроизвольно сжимая руки в кулаки. Напряженная обстановка сказывалась не только на твоём эмоциональном состоянии.

Когда всё внимание переключилось на главу, ты потупила взгляд и несколько минут рассматривала собственные колени. Заставить себя заглянуть в родные карие глаза ты не могла, хотя прибывала в полной уверенности, что Кей переодически поглядывал на тебя. Зато опрос Хару проходил как по маслу. Ответы парня были отточены и звучали очень уверенно, а, главное, все они играли тебе на руку.

— Скажите, а между Т/И и Чинами и правда ранее прослеживалась неприязнь? — задаёт очередной вопрос Мишинори.— Если да, то чем она была вызвана?

— Девушки и правда особо не сближались, но о причине я не знал.

— Возможно ли такое, что всё дело в парне?

— Вряд ли — сэнсэй поправил очки.— Насколько я знаю, у Т/И есть молодой человек.

От последней фразы твои уши загорелись ярким пламенем. В правдивости сказанного ты уже не была уверена, поэтому молилась, чтобы расспрос главы побыстрее закончился. И буквально через две минуты послышалось заветное: «Спасибо, давайте двигаться дальше».

Сказать, что ты висела на волоске - ничего не сказать. Хоть слова Чинами отнюдь не звучали убедительно, всё же ее версия сочеталась с правдивыми показаниями Цукки. В тот день парень действительно видел, как ты облила соперницу и велела ей держаться от него подальше.

Чтобы хоть как-то себя успокоить, ты начала судорожно перебирать подол школьной юбки. Тот, кто сказал, что механические действия снимают стресс, был чертовски прав. Отвлёкшись на движения собственных пальцев, тебе стало легче воспринимать информацию на слух.

— Кей-сан, вы ведь были единственным свидетелем в тот вечер — послышался слегка утомленный голос Кимико.— Расскажите, что вы тогда увидели?

— По правде говоря — ты никогда бы и подумать не могла, что твоё сердце замрёт на месте именно от этих трёх слов. «Я пропала» - шёпот отчаяния пронёсся в женских мыслях.— Я ничего в тот вечер не видел. Когда я вышел из спортзала, то стал лишь свидетелем того, как две девочки раскрашивали плакат. Не больше и не меньше.

— Скажите, а атмосфера между ними была напряженной?

— Без понятия. Я за ними не наблюдал.

— Хорошо, спасибо — облегченно подытоживает женщина, вновь устремляя свой взгляд на отложенную стопку документов.

«И это всё?» - спрашиваешь ты себя, с трудом понимая, что самая сложная часть осталась позади. Ты понятия не имела, как выглядело лицо волейболиста во время его небольшого допроса, но звучал он очень спокойно и рассудительно.

— Ну что ж — вновь начинает заведующая воспитательного отдела.— Я вас выслушала и готова смело заявить, что пришла к определенному выводу. Чинами-сан, извините, но версия Т/И-сан выглядит куда более убедительной, поэтому я не могу наказать человека, доказательств вины которого нет. И если вы ещё раз обратитесь ко мне с подобной жалобой на кого-либо, то учтите, что в случае повторения истории, наказания вам не избежать. У нас здесь учебный отдел, а не районный суд, чтобы тратить драгоценное время на различные разбирательства. Можете быть свободны.

Поблагодарив женщину, ты пулей вылетела из кабинета, в котором так безбожно врала. Тебе не хватило сил, чтобы уверенно смотреть в глаза людям, владевшим частичной правдой.

Ты вышла на улицу, чтобы немного проветрить голову и... Совесть. Прохладный осенний ветер тут же ударил по голым женским ногам, заставляя нежную кожу покрыться мурашками. Урок был в самом разгаре, а возвращаться в класс совсем не хотелось.

— Неужели я выбралась сухой из воды? — усмехаешься ты, даже не рассчитывая получить ответ. В происходящий театр абсурда верилось с трудом. Одна версия была бредовее другой.

— Похоже на то, — проносится сзади спокойный голос.

— У тебя какой-то фетиш на то, чтобы стоять за моей спиной или это просто хобби? — ты была уверена в том, что чужое присутствие испортит всю прелесть минут, проведённых в гордом одиночестве, поэтому не особо обрадовалась появлению Цукки.

— В последнее время ты не даёшь мне на себя смотреть с другого ракурса. Приходится наслаждаться тем, что есть — как ни в чем не бывало отзывается волейболист.— Холодно сегодня.

Тихонько хмыкнув, ты продолжаешь смотреть вдаль. Обсуждение погоды не входило в топ любимых бесед Кея; парень вообще предпочитал не бросать слова на ветер. Поэтому метеорологический комментарий ты оставила без какого-либо внимания. Но ровно до тех пор, пока твои плечи не накрыла массивная плотная ткань. Под тяжестью тёплой кофты, лёгкий озноб покидает твоё тело, оставляя после себя приятное ощущение уюта.

— Спасибо, конечно — благодаришь ты, вдыхая любимый мужской аромат.— Но не нужно. Ты и сам можешь замерзнуть.

— Не я же вышел в плюс двенадцать в юбке — усмехается парень, задерживая сильные руки на хрупких плечах.— Так что больше тебя я не замёрзну.

Ты понимающе киваешь, не видя смысла в дальнейшем споре. Раз у Цукишимы есть желание поухаживать за тобой, то нечего его в этом ограничивать. 

— Должно быть, после случившегося, я тебе неприятна? — учитывая тот факт, что многие люди категоричны ко лжи, ты и предположить не могла, как на твою выходку отреагирует блокирующий.

— Из-за того, что ты соврала? — ты легонько киваешь, подтверждая догадку Мистера отстоя.— Это было немного неожиданно, но что-то мне подсказывает, что у тебя были причины так поступить. Так что нет... А я тебе?

По правде говоря, ты до сих пор чувствовала болезненное покалывание в груди при одном лишь воспоминании о том злополучном вечере. Отчего ещё немного обижалась на Кея.

— Отвращения нет — ты тщательно подбираешь каждое слово, дабы не наговорить лишнего.— Но загладить вину тебе определенно стоит.

— Что насчёт завтра? — предлагает блондин, оглаживая нежным взглядом изящные черты лица собеседницы.— Сходим куда-нибудь, заодно и расскажешь о том, что произошло.

— Ты не сможешь отделаться одним свиданием! Не в этот раз! — вопишь ты, улыбаясь. Прежнее раздражение куда-то испарилось, оставляя тебя в наилучшем расположении духа.

— Ладно — соглашается Цукки, расплываясь в хитрой улыбке.— Но уверен, ты не будешь долго злиться. У нас скоро урок, я пойду.

Тихие неспешные шаги сообщают о намерении юноши уйти. В твоей голове ещё давно зародилась тема для разговора, вот только озвучить её ты никак не решалась. Томно вздохнув, ты всё-таки добавляешь:

— Цукки, ты вовсе не должен был врать сегодня ради меня.

— Я знаю — молодой человек замирает на месте и оборачивается к тебе с нескрываемым благоговением на лице.— Но ты же сама хотела, чтобы я был на твоей стороне.