Мир?

Ты была полностью уверена в том, что из-за количества потерянных, благодаря Цукишиме, нервных клеток, поседеешь на десять лет раньше. И перед встречей с ним изрядно волновалась. Однако мысль о том, что парень не собирался с тобой расставаться или брать очередную паузу, порядком утешала. Но убить волейболиста за его шутку хотелось больше обычного... Или выпороть. Нет, сначала выпороть, потом убить... И ещё раз выпороть.

Цукишима не говорил, к какому часу придёт, поэтому пришлось убраться в доме заранее. Ты лежала на диване в гостиной и смотрела телевизор, когда раздался оглушающий шум дверного звонка. Дорога от дивана до входной двери показалась бесконечно длинной, буквально каждый сделанный шаг давался тебе с трудом. Ты когда-нибудь перестанешь переживать перед встречей с ним?

Юноша стоял на пороге и с абсолютно нейтральным выражением лица смотрел на тебя.  Одна рука Цукки находилась за его спиной и что-то держала, вот только угол обзора не позволял тебе увидеть предмет.

— Привет — случилось историческое событие, и первым поздоровался парень.— Я могу войти?

— Да... Привет... Входи — ты выглядела очень растерянной из-за того, что несколько секунд просто стояла и рассматривала его.

— Раздевайся, проходи на кухню, я сделаю нам чай — промямлила ты, поворачиваясь к блондину спиной.

— Подожди — остановил тебя серьёзный голос, в котором прослеживалась нотка нервозности.— Это тебе.

Вновь обернувшись, ты увидела перед своим лицом небольшой букет ромашек, который парень протягивал тебе с нескрываем смущением. Щёки первогодки приобрели розовый оттенок, а худощавые руки немного тряслись от волнения.

Твои брови съехались на переносице, придавая жалостливый вид всему лицу. Но парень не заметил твоего умиления потому, что не смог заставить себя на тебя посмотреть. Он облажался, в который раз уже, и вполне заслужил того, чтобы ты отхлестала его этими ромашками по лицу.

— Цукки~ — простонала ты, чувствуя, как что-то внутри приятно защемило сердце.—  Они чудесные, спасибо.

Ты аккуратно протянула свои руки к подаренному букету, случайно задевая холодные ладони блокирующего. Сейчас в твоей голове уже не было ничего: ни претензий, ни злости, ни волнения. Все твои мысли были сосредоточены на довольно серьезном, для Цукишимы, поступке, который отчасти сравним с подвигом.

— Спасибо огромное — повторила ты,  прислоняя белые лепестки к своему лицу, чтобы услышать цветочный аромат.— Сейчас чайник поставлю.

Посильнее сжав драгоценную вещь в своих руках, ты отправилась на кухню. Хотелось, как можно поскорее поставить цветы в вазу с водой, чтобы они оклемались от холода. Ты не знала, что побудило тебя оставить парня одного в коридоре, но неужели тоже смущение? Полностью погрузившись в собственные раздумья, ты и заметить не успела, как налила в вазу воду и поставила туда букет. Когда твой взгляд упал на нетипичные для начала лета цветы, внутри что-то неожиданно щёлкнуло.

А что, если бы вы с Цукишимой сегодня расстались? Что, если бы он пожелал вновь взять паузу, на которую ты бы точно во второй раз не согласилась? Избавившись от ваших эмоциональных качелей, тебе бы стало легче жить? Определенно. Но на вопрос: «Жалеешь ли ты, что так не случилось?» - ты ответить не успела.

Чужие руки обвили твою талию, а что-то массивное прислонилось к твоей спине, желая прижаться как можно плотнее. Как бы тебе не было горестно это признавать, но одним своим поступком, Кей снова заставил тебя попрощаться со всеми угнетающими мыслями. Сейчас, находясь в чужих крепких объятиях, ты ощущала себя такой нужной, такой любимой. Неужели тебе удалось приручить этого дикого зверя?

— Мир? — коротко спросил Цукишима, утыкаясь носом в твою макушку.

— Не знаю — ты начинаешь выделываться, хитро улыбаясь.— Сначала я посмотрю на твоё поведение.

— Не наглей — усмехнулся Кей, ещё сильнее прижимая тебя к себе.

С момента прихода Цукки прошло два часа. За это время вы успели провести небольшое чаепитие и перебазироваться в твою комнату для  совместного просмотра какого-то научного фильма. Однако кино было последней вещью на земле, которая тебя сейчас интересовала.

Вы вроде как помирились, но причину ссоры не обсуждали, что, в принципе, уже само по себе было огромной ошибкой. История чревата цикличностью, и не желая повторения событий, минувших трёх дней, ты наконец-то собрала всю волю в кулак и заговорила.

— Почему ты мне подарил цветы? — ты решила начать издалека, дабы не вызывать у блокирующего резкую негативную реакцию.

— В интернете написано, что лучший способ задобрить женщину - подарить ей цветы — безэмоционаольно отозвался волейболист, продолжая нежно сминать волосы женской головы, что мирно покоилась у юноши на груди.

— Почему именно ромашки?

— Какие цветы ты любишь - я не знал. А ромашки почему-то напомнили мне тебя.

— Ромашки — говоришь ты, поворачиваясь лицом Цукизавру.— С этих пор я люблю ромашки.

Твой ответ заставил вас обоих обильно покраснеть, однако Цукизавру стало невероятно приятно от осознания того, что ты так оценила его старания.

Переведя взгляд на вазу с цветами, которая заняла почетное место у тебя на тумбе, ты решила перейти к основной сути разговора.

— Что с тобой случилось в воскресенье? — видя сомнение, которое отражалось в блеске золотистых глаз, ты немного сменила тактику.— Давай только честно. Мы же все-таки пара. Незачем друг другу врать.

— Что ты со мной делаешь, т/и — тяжело вздохнул молодой человек, запрокидывая голову назад.— Обещаешь, что не будешь смеяться?

— Ладно-ладно, обещаю не смеяться.

— Кхм... — прочистил гордо Цукишима, не понимая, как тебе следует объяснить ситуацию.— В общем... В последнее время, мой организм странно реагирует... На тебя... И я хочу большего, но...

— Цукишима — усмехнулась ты, приподнимаясь с чужих колен — неужели у вас весеннее обострение только сейчас?

Естественно, ты поняла, что до тебя пытался донести парень. И, по правде говоря, ты ожидала чего угодно, но не этого. Отказ Кея от твоей помощи в борьбе со стояком в это воскресенье порядком задел тебя. В какой-то момент ты даже подумала, что юноша не испытывает к тебе физического влечения. Именно поэтому последняя реплика блокирующего подарила тебе массу облегчения.

Ты ненадолго отстраняешься от двухметровой долговязой фигуры, чтобы вновь лечь на Цукишиму, но уже немного в другой позе. Замкнув руки в замок за длинной шеей блондина, ты перекидываешь одну ногу через его таз, таким образом усаживаясь на парня.

Тело юноши мгновенно напрягается, отзываясь на твой неожиданный телесный контакт. Подростковый организм был совсем не против такого исхода событий, однако у разума Цукки имелось другое мнение на этот счёт.

— Неч...— обескураженный молодой человек не успевает закончить предложение, так как ты нагло затыкаешь его рот требовательным поцелуем.

Твой язык с особым озорством проходится по обветренным мужским губам, проскальзывая внутрь чужого рта. Кей всеми силами старается сохранить последние здравые мысли в голове, но ты упорно продолжаешь выбивать их из рассудка двухметрового.

Сливаясь в мокром поцелуе со своим молодым человеком, ты неосознанно чуть прогибаешься в спине и начинаешь ерзать, бёдрами ощущая напряженность в районе паха блондина. Волейболист охотно отзывался на все твои движения, но сам трогать тебя не решался.

Не желая останавливаться на достигнутом, ты берёшь руки Цукки в свои и кладёшь к себе на талию. Блокирующий мигом сжимает пальцы на твоей футболке, чувствуя обжигающее тепло под ней.